уже как-то касалась этой темы.
Стоит ли ей говорить об этом? И не будет ли против Фортуна?
«Не буду», — вдруг услышал я её ответ.
«Опять подслушиваешь», — мысленно усмехнулся я.
«Я просто наблюдаю за твоими изменениями. Ты уже стал кем-то большим, чем просто человек».
«Это ты про моё отношение к ламиям?»
«О нём».
«Почему тебе это интересно, ты, конечно, мне не скажешь, да?»
«Да. Не буду отвлекать тебя больше. Общайтесь».
«Спасибо», — ответил я, хотя и почувствовал, что ментальная связь уже прервалась.
— Так что? — напомнила о себе Риллиан. — Ничего не вспомнил?
— Кое-что всё-таки вспомнил. Просто я не думал, что это как-то отразится на мне. Мне раньше никто не говорил, что я какой-то особенный.
— Если это как-то связано с магией, то на ауре обязательно останется след. Это какая-то необычная магия, которую не всякий может увидеть?
— Нет, это не магия, — спокойно проговорил я, посмотрев в сторону окна. — Однажды меня поцеловала богиня.
Риллиан тут же приподнялась, с прищуром посмотрела на меня и рассмеялась.
— Никогда не слышала такой шутки! Но мне нравится!
— А это и не шутка, — улыбнулся я. — После того поцелуя я обрёл новую способность, без которой, между прочим, у меня могло и не получиться тебя спасти. Видишь, как всё взаимосвязано.
— Да не может быть, — нахмурилась она. — Что ты такого сделал, чтобы богиня тебя поцеловала и наградила какой-то способностью? И что это за способность?
— Сейчас увидишь. Точнее, не увидишь, — усмехнулся я и воспользовался призрачной вуалью.
По выражению её озадаченного лица стало понятно, что она меня действительно не видит.
— Гарри, ты где? Ты куда исчез?
— Здесь, — ответил я и взял её за руку.
От неожиданного прикосновения Риллиан аж подскочила, но не вскрикнула. Чтобы не пугать её дальше, я отменил действие вуали.
— Вот так вот.
— То есть ты умеешь исчезать? Надолго?
— Умею, как ты только что поняла. Нет, ненадолго. Но в критических ситуациях эта способность меня уже не раз выручала.
— Из наших никто подобного не умеет, — задумчиво проговорила она, а затем взглянула мне в глаза. — Это что, ты и правда не пошутил про поцелуй богини?
— Правда. Если у богини появится желание, она явится, и ты сможешь сама её увидеть.
— А кто она? И как так получилось, что ты с ней лично познакомился? У тебя аура точно не божественная и даже не полубожественная.
— Может, будем уже вставать? — предложил я. — Хочется сегодня побольше успеть. А я в процессе тебе всё расскажу.
— Давай, — легко согласилась она.
Первым делом мы прыгнули в бассейн, освежились, немного поплавав, после чего я умылся, почистил зубы, — благо у Риллиан было всё необходимое — и лишь затем мы сели за стол.
Она быстро нарезала лёгкий фруктовый салат, запретив мне хоть чем-то помогать. Пока она занималась этим, на специальной каменной плите, нагреваемой магическим способом, сварилась весьма ароматная каша из нескольких видов местного пшена.
Чтобы не сидеть без дела, я рассказал Риллиан историю о том, как познакомился с Фортуной, что мне было уже не впервой. Когда делал паузы, она с живым интересом уточняла то, что её особенно зацепило.
Оказалось, что здесь, в нынешнем мире, ламии — один из немногих народов, живущих без какого-либо божественного покровительства, то есть полностью сами по себе. Ни одного из богов никогда не интересовало, что с ними будет. И при этом они всё равно выстояли, пережили все нападения и добились права на жизнь. Да, мне известно, что боги напрямую вмешиваются лишь в самых крайних случаях, но я был уверен: косвенно они помогают тем, в ком лично заинтересованы. Ламиям же, получается, не помогал никто.
О демонических богах Риллиан знала только из книг, что было неудивительно: ламии не одно поколение живут здесь, а не на демонических планах. У демонов всегда был один главный бог — кто-то вроде местного Верховного — и множество других. Но никто из них ни разу не снизошёл до прямого контакта со смертными демонами. Именно поэтому Риллиан так удивилась моему личному знакомству с богиней и уж тем более поцелую. Для меня же это давно стало чем-то вполне обыденным. Это она ещё не знала, что я также воочию видел Верховного, нескольких других богов и трёх полубогов. А ведь и правда — сколько их я уже повидал. Наверняка обычный человек мечтал хотя бы раз в жизни увидеть бога и поговорить с ним. Стало быть, я действительно уже не такой обычный человек.
Вскоре завтрак был готов.
Во время еды Риллиан начала интересоваться моей большой семьёй, и это был искренний интерес. Она почти нигде не бывала, не считая земель дворфов, куда попала не по своей воле. Да и там — что она видела, кроме подземного Нижнего района? Ей очень хотелось увидеть представителей других народов, пообщаться с ними, возможно, обменяться каким-то опытом. У неё оказалась почти такая же тяга к познанию всего нового, как и у меня — вот что я понял этим утром. В этом мы с ней безусловно похожи. Но я не забывал и о том, что местным будет крайне трудно её принять. Мелию-то встретили с большой неохотой, а уж когда увидят настоящую ламию… Да уж. Их придётся подготовить заранее, иначе разбежится вся деревня кто куда. Или, что ещё хуже, нападут с вилами да топорами — и тогда это будет последнее, что они сделают в своей жизни, ведь противоядия от яда ламий не существует в принципе…
Но об этом — потом. Пока же мы здесь, на очень любопытных землях ламий, где мне и предстоит сегодня погулять вместе с Риллиан. И я более чем уверен, что это будет очень интересно. А местами — и опасно.
Глава 21
Пояс опасной красоты
Покинув дом, мы вышли за пределы его территории и направились в сторону одной из гор. Шли мимо редких домов — вокруг почти никого не было, вероятно, жители разошлись по работам. И погода стояла просто чудесная: солнечно, тепло, без ощутимого ветра.
Когда мы оставили жилой район, это стало заметно сразу. Тут и там попадались любопытные деревья и высокие цветы — пёстрые, яркие, многие доходили мне почти до плеч. Некоторые напоминали знакомые растения, несмотря на
