«Для такого человека есть только два подходящих места, — тоскливо размышлял он. — Кладбище или море».
Она прижала ладонь к его щеке, и Лазар увидел ее глаза, полные слез.
— Я слишком боялась поверить тебе и молю: прости мне мою трусость, — наконец заговорила Аллегра.
— Конечно, дорогая.
— Ты такой хороший! — Ее голос дрогнул.
— Нет, вовсе нет. — Лазар устало прижался щекой к ее ладони.
Она наклонилась вперед и поцеловала его в губы.
— Я теперь в твоем распоряжении, Лазар. Я обещаю и готова помочь тебе всем, чем могу. Я больше не подведу тебя.
— Ты веришь мне?
Аллегра энергично кивнула:
— Да, и я верю в тебя.
Посмотрев на нее, он подумал, не настал ли подходящий момент для того, чтобы соблазнить ее, но боль в душе мешала ему. Он хотел лишь быть рядом с ней и так близко, чтобы можно было прикоснуться.
Еще раз поцеловав его в лоб, Аллегра отстранилась, и Лазар увидел в ее глазах новый, жаркий огонь. Ее прекрасное лицо было безмятежным, но изящные темные брови были решительно сдвинуты.
Этот взгляд выражал неистовство и ангельское спокойствие, и это заворожило его. Аллегра поднесла к губам его запястья и горячо поцеловала их. Потом обхватила руками плечи Лазара и пристально посмотрела на него.
— Ты больше не один. Понимаешь? Мой дорогой, давно утерянный друг, ты должен все рассказать мне, и клянусь, вместе мы все исправим.
Теперь она понимала. Лазар не выбирал такую жизнь; это судьба уготовила ее для него, и он оказался выброшенным с острова Вознесения вовсе не из-за безответственности или жажды наслаждений. Это была невыносимая боль и утрата. Шутя, он старался превозмочь эту боль. Несчастный, благородный человек не мог простить себе того, что выжил, когда вся его семья погибла.
Как же она могла усомниться хотя бы на секунду?
Все чувства Аллегры обострились до предела, когда она вглядывалась в его полные тоски глаза, темные и хранящие тайны, как ночное море. Затаив дыхание, девушка смотрела на его губы, словно могла заставить их произнести все, что она хотела услышать, всю историю его жизни в мельчайших подробностях.
Но она слышала лишь громкое поскрипывание корабля.
Ее Принц был явно встревожен. Он избегал ее пристального взгляда, и она уже собиралась подтолкнуть его к признаниям мягкими увещеваниями, когда один из матросов пришел ему на выручку, забарабанив в дверь.
— Гибралтар в четырех лигах, кэп! Вы подниметесь наверх?
— Да! — с облегчением откликнулся Лазар. И все же Аллегра чувствовала, что в нем борются противоречивые желания: облегчить душу и ускользнуть от признаний. — Я должен идти.
— Можно мне с тобой? Лазар поднес ее руку к губам:
— Буду рад.
Он взглянул на навигационную карту, задул лампу, и они подошли к двери каюты. Большая теплая мозолистая рука Лазара нашла в темноте руку Аллегры, и их пальцы переплелись.
— Подожди, — прошептала она. — Я столько всего наговорила в последние дни, что хотела бы извиниться… Лазар коснулся ее губ, заставляя замолчать.
— Возможно, это то, что мне следовало услышать. Мало кто осмеливается критиковать меня, даже когда я не прав. Ты честна и говорила то, что думаешь. Надеюсь, ты всегда будешь поступать так. — Он обвел ее губы пальцем. — Каждому кораблю нужен компас,
Похвала обрадовала Аллегру, и она поцеловала палец, прижимавшийся к ее губам. Он улыбнулся в темноте.
— Долг зовет. — Лазар открыл дверь. — Позволь показать тебе, как действуем мы, пираты.
Она следовала за ним, ощущая, что идет в тени легенды.
Как же Лазар сумел сделать это? Господи, как же он выжил? Когда Аллегра думала обо всем случившемся с ним, ей не верилось, что такое могло происходить с ее любимым Принцем. Неудивительно, что его благородное сердце дрогнуло и он пощадил ее семью. Вспоминая те страшные минуты на крепостной стене, она нахмурились и опустила голову.
Теперь Аллегра верила в Лазара так, как верила ее мать в короля Альфонса. Значит, ей придется смириться с тем, что во всем виноват отец.
Видя, как деловито Лазар отдает указания, ничем не выказывая свою душевную боль, девушка мечтала о том, чтобы искупить грехи отца. Теперь все объяснилось — терзания Лазара, то, что он вел жизнь изгоя и преступника, а также беспорядки и анархия, царившие на острове Вознесения. Когда Лазар вернется на родину, там снова наступит мир. Остров и несчастный капитан воспрянут, когда Лазар займет по праву принадлежащий ему трон.
Аллегра не сомневалась: это огромное дело ему по плечу. Милость, которую Лазар проявил к ее семье, свидетельствовала о том, что он будет справедливым королем. То, что он, пережив такие ужасы, остался добрым и мягким и даже умел смеяться над собой, говорило о глубине и силе его характера. Лазар воплощал в себе все, в чем отчаянно нуждался остров Вознесения.
«Он будет сильнее короля Альфонса», — радостно подумала Аллегра. Ради него она была готова на все: сразиться с чудовищем, решить самую трудную задачу.
Слава Богу, что она проявила осторожность. Как хорошо, что Лазар не знает, что она увлеклась им. Теперь они станут просто друзьями. Добрыми друзьями. Союзниками.
И никем более.
Эта мысль оставила в ее душе неприятный осадок, но Аллегра была уверена, что все к лучшему. Лазар принадлежит острову Вознесения и австрийской принцессе, а не ей. Если Габсбурги ничего не имеют против него, Лазару понадобится этот альянс для того, чтобы вытеснить Геную с острова Вознесения. Что касается самой Аллегры, то, позволь она себе любить Лазара, это приведет лишь к ненужным терзаниям. Нет, Аллегра не повторит ошибку, полюбив человека, недосягаемого для нее. Лучше быть другом Лазара, и пусть принцесса Николетт надорвет себе сердце, пытаясь приручить его.
А она, Аллегра, больше не приблизится к этому страстному человеку. Зачем, ей знать, какого блаженства она лишает себя? Ей не нужны такие муки.
«Вполне понятно, почему он не взял меня силой, — грустно подумала девушка. — Сын короля Альфонса не способен на это».
Аллегра вдруг вспомнила его слова о том, что он знает, как чувствует себя человек, над которым надругались. Насколько она знала, только женщину можно изнасиловать. Наверное, Лазар просто образно говорил о своих многочисленных трагических потерях.
Какие жестокие утраты!
В детстве Аллегра пережила потерю матери, но Лазар потерял всю семью, дом, королевство, наследство — весь его мир рухнул. Ее поражала его сила. После того, что пережил Лазар, Аллегра никак не могла винить его в том, что когда-то он пытался свести счеты с жизнью. Сейчас же она от всего сердца благодарила Бога за то, что ему это не удалось.
Когда они приблизились к Гибралтару, Лазар приказал погасить все лампы, поскольку им предстояло пройти вблизи британских пушек, установленных на южной оконечности Испании. Аллегра различила огоньки гарнизона на видневшемся вдали полуострове.
