«Дети…» — продолжал размышлять Лазар.
Прежде, наслаждаясь женщинами, он знал, что они не из тех, с кем бы ему хотелось растить сыновей и дочерей. Фамильная гордость не умерла в нем. Насколько Лазар знал, он не оставил позади себя вереницу незаконнорожденных отпрысков.
Он погладил руку спящей Аллегры. Вот женщина, обладающая и красотой, и умом, и с нравственным стержнем. Именно такая достойна продлить королевский род, насчитывающий семьсот лет.
Лазар размышлял о том, в какой форме сделать ей предложение, чтобы не показаться полным дураком, когда противный шепоток, доносившийся из подсознания, начал очернять его светлые мечты. Возможно, годы, проведенные в море, сделали Лазара суеверным, как и всех моряков, но он вдруг подумал: «А что, если судьба разрушит мое счастье своим старым трюком — нанесет удар по тем, кого я люблю, кто мне дорог?»
«Нечего пугать себя понапрасну», — возразил себе Лазар, вспомнив пример викария. Этот старый морской волк был с ним уже десять лет и каким-то образом уцелел.
И все же страх, что Аллегра пострадает из-за его прошлых прегрешений, вселяла в Лазара такой ужас, что он готов был отказаться от женитьбы. Да ведь и ей будет гораздо лучше с каким-нибудь тихим фермером на Мартинике. И с детьми…
Боже милостивый, да есть ли что-нибудь более хрупкое и уязвимое, чем ребенок?
Аллегра уже не раз называла его эгоистом, а уж такой шаг был бы верхом эгоизма.
Лазар спорил с собой. Убийцы, старые заговорщики из совета, даже Монтеверди — все теперь мертвы, а сейчас Джефферсон и его ребята уже, наверное, отправили Доминика Клемента к Создателю.
Все закончилось. Должно закончиться.
И несомненно, проклятие, поразившее его, казалось, навсегда, снято. Лазар уже потерял одну семью, но даже он не верил, что молния может ударить дважды в одно и то же место.
Ощутив тихое, ровное дыхание Аллегры у своей шеи, Лазар понял, что не может рисковать. Нет, он попытается обмануть судьбу или договориться с ней.
Он не женится на Аллегре.
Она будет его женой, но этот брак Лазар не узаконит. Тогда Господь не тронет ее, желая насолить ему. И на их ферме, вдали от насилия и хаоса мира, Фиори пустят новые корни. Если возникнет опасность, он защитит свою семью. Лазар знал, что в этом отношении он сильнее своего отца.
«Да, — сказал он себе, — все будет хорошо, если я не женюсь на Аллегре». Ему оставалось лишь надеяться, что она поймет его.
Приняв такое непростое решение, Лазар наконец заснул.
Глава 14
В каюте было уже совсем светло, когда Аллегра разбудила своего Принца поцелуем.
Она проснулась раньше его, умылась, оделась, поела и подготовила заметки из последних коробок с документами отца, которые просматривала прошлым вечером, пока Лазар заканчивал ночную вахту. Рядом с кроватью уже стоял завтрак, и Аллегра хотела, чтобы Лазар поел прежде, чем услышит то, что она должна ему сказать.
А силы Лазару понадобятся.
Он проснулся от легкого прикосновения ее губ к своим губам. Аллегра отстранилась, опасаясь, что Лазар вовлечет ее в серьезную игру, но он успел схватить девушку за руку. После сна Лазар был очень хорош собой.
Улыбнувшись Аллегре, он сел, потянулся к стакану с апельсиновым соком и залпом выпил его. Вздохнув, Аллегра подумала, что никогда раньше не представляла, как очарователен мужчина, пьющий апельсиновый сок. Лазар удовлетворенно крякнул и поставил стакан на поднос.
— Доброе утро, киска! — Он игриво дернул девушку за руку, и она упала ему на грудь, когда он снова откинулся на подушки. Лазар уже увлекся поцелуями, но Аллегра остановила его. — В чем дело? — спросил он.
— Твой кофе остынет.
— Не остынет. Кстати, кто-то вчера заснул, не дождавшись меня. — Лазар поцеловал Аллегру в кончик носа.
Она попыталась отстраниться от него, боясь, что вскоре он совсем лишит ее воли.
— Я хотела поговорить…
— Никаких разговоров! Поцелуй меня.
Аллегра вдруг почувствовала, что к ней прижимается что-то очень мужское и явно проснувшееся.
— Лазар, — воскликнула она, — мы должны поговорить об острове Вознесения!
— А нужно ли?
Как трудно думать, когда он вот так покусывает мочку ее уха! Собравшись с духом, Аллегра снова отстранилась.
— Послушай меня, нам так много нужно сделать…
— М-м-м, — бормотал он, направляя ее руку вниз по своему телу.
Аллегра задрожала, ощутив под пальцами мощную пульсирующую плоть.
— Прекрати! Отпусти меня и вставай. Я просмотрела документы, и нам нельзя терять ни минуты.
— Согласен. Я с ума схожу от желания обладать тобой.
— Нет, это просто невозможно! — Высвободившись, она отошла на безопасное расстояние.
Лазар сел в постели и уставился на Аллегру, сурово сдвинув брови.
— Почему? — спросил он, охваченный дурным предчувствием. — Почему это невозможно?
— Ты уже помолвлен.
— Что?!
Аллегра протянула ему документы.
— Вот, здесь все сказано. Ты помолвлен с австрийской принцессой Николетт. Ее приданое составляет два миллиона золотых дукатов, Лазар! Этого достаточно, чтобы спасти остров Вознесения от краха! Здесь имена и адреса всех бывших министров кабинета при короле Альфонсе. Даже мой отец считал их великолепными людьми. Они скрывались в Европе после смерти твоего отца — дон Паскуале, премьер-министр, которого звали Лисом. Генерал Энзо Каледри, глава вооруженных сил. И архиепископ, отец Франческо — помнишь его?
Лазар смотрел на нее как громом пораженный.
— Эти люди помогут тебе, Лазар, и ты вернешь себе трон. Все, что нужно для того, чтобы остров Вознесения вновь стал твоим, — здесь!
Взглянув на бумаги в ее руке, он откинулся на подушки и со стоном натянул простыню на голову.
— Как бы то ни было, я уверена, что ты будешь прекрасным королем. После того как мы немного сгладим твои острые углы, — робко добавила Аллегра.
— Ты что, решила свести меня с ума, да? Она гордо приподняла подбородок:
— Хоть мой отец предатель, но моя преданность острову Вознесения беспредельна. Я намерена помочь тебе.
Лазар стянул простыню с головы и посмотрел на Аллегру.
— Могу ли я спросить, чем именно ты собираешься помочь мне?
— Вернуться на трон.
Он рассмеялся.
— Что тебя так развеселило?
Лазар издал протяжный, тяжелый вздох.
— Моя маленькая упрямица, не думай, будто я ничего не знаю о твоем стремлении спасти остров. Мне известно все о твоей благотворительности, о твоем увлечении политикой и о твоих демократических пристрастиях. Но прошу: не вмешивайся в это дело. Это море слишком бурное для тебя. — Лазар хлопнул ладонью по постели. — А теперь иди сюда и простись с невинностью.
