Лазар взглянул на море. Солнце уже садилось.
«Постель, — грустно подумал он, поднося к губам стакан с бренди. — По крайней мере есть хоть одно место, где я не разочарую ее».
Солнце уже садилось, а Аллегра так и не знала, что ответит на ультиматум своего похитителя.
Она весь день старалась занять себя делами, раскладывая бумаги отца, зашивая платье, печально разглядывая портрет матери, и все это время размышляла о мрачном обещании Лазара. Аллегра попыталась вздремнуть в кладовой, подложив платье под голову, потому что не осмеливалась лечь в каюте, где он мог появиться в любую минуту. На полу было жестко, а призраки тут же окружили девушку под скрип и стон деревянных балок корабля. Она закрыла глаза.
Лазар хочет оставить прошлое позади. Хочет общего с ней будущего.
Этот человек — самый смелый, самый невероятный, самый милый и самый несчастный — хочет, чтобы она жила с ним. У Аллегры это все еще не укладывалось в голове. Лазар сказал, что она — его компас. Каждому кораблю нужен компас, говорил он. И еще он сказал: Люби меня. Лазар говорил ей прекрасные вещи, например, что она восхитительна. Он хотел создать с ней семью — Лазар ди Фиори, ее Принц.
И Аллегра ответила «нет».
Ей было так плохо от этой мысли, что она не могла даже плакать. Он предложил Аллегре мечту на серебряном блюдечке, но ведь это неправильно. Остров Вознесения нуждается в Лазаре гораздо больше, чем она. О, он, конечно, нужен ей, очень, но Аллегре необходимо было сохранить благоразумие, а Лазару — его королевство, его дом. На своем законном месте он излечится от всех ран, от того позора, который изгнал из его души веру.
«Ты не желаешь меня». Как он может так думать? Глупый человек! Почему ему нужно так мучить ее? Почему он не оставит ее в покое?
И что ей делать сегодня вечером? Сопротивляться?
А сможет ли она?
Все, что нужно сделать Лазару, — это лишь раз поцеловать ее. Нет, ему даже не обязательно прикасаться к Аллегре. Если он посмотрит на нее тем его особым взглядом, она не устоит. В этом была вся горечь положения Аллегры. Он придет сегодня как Люцифер, испытывая ее нравственную стойкость, выискивая слабые места, умело искушая. Как она может обезопасить себя, когда ее тело стремится к нему, когда каждый его взгляд пылает желанием? Какой иной выбор предложит ей ее сердце, кроме того, чтобы дать Лазару все, что он попросит, все, что у нее есть?
Нет, она не должна его поощрять. Ей следует проявить твердость.
Аллегра была готова на все, чтобы помочь Лазару вернуть остров, но она в отличие от мамы не будет страдать из-за человека, который не может принадлежать ей. Аллегра не станет обрекать себя на одиночество, которое ждет ее, если она уступит ему сегодня.
Девушка убеждала себя поступиться своими чувствами ради блага Лазара, так же как отказалась от его невероятного предложения. Укрыться от преследующей.его судьбы на какой-нибудь идиллической ферме со счастливыми детишками… да, это все прекрасно звучало. Но на острове Вознесения народ Лазара подвергается гонениям. Зная страдания этих людей, она не позволит себе стать его игрушкой. Только вот по-другому он не захочет.
Аллегра видела боль в глазах Лазара, когда отвергла его. Дурочка. За то, что она ранила его гордость, он сегодня ответит неторопливой, восхитительной местью, и правда состояла в том, что Аллегра жаждала этого.
Господи, неужели нет простого средства удовлетворить и ее и его желания? Лазар мог бы стать королем, а она — его любовницей. «Мужчины, облеченные властью, открыто содержат любовниц, — нашептывал ей голос искусителя, — потому что эти мужчины женились по расчету. И иногда они дорожат любовницами больше, чем женами».
Почему бы ей не стать его любовницей и позаботиться о том, чтобы Лазар женился на принцессе Габсбургской, Николетт?
О, прежде всего потому, что это противоречит Шестой заповеди. Об этом и речи быть не может. Если Аллегра не сохранит порядочность, какую пользу она принесет ему, себе или острову Вознесения, да и вообще людям?
А может, ей все равно следует сделать это? Забыть о благоразумии, пойти на муки, поступиться ради него нравственными принципами…
Возможно, Лазар испытает удовлетворение, взяв ее гордость в обмен на свою, лишив ее последнего, что у нее осталось. Он уже отобрал у Аллегры все остальное, ее Принц-Демон. Почему же она надеется, что Лазар оставит ей душу?
Наконец Аллегра встала, убрала документы, пригладила волосы и пошла по темному коридору.
Она будет правдивой. Будет твердой и гордой.
В кают-компании было пусто и темно. Сегодня Эмилио не готовил ужин. И викария Аллегра нигде не видела.
Она протянула дрожащую руку к двери каюты. В комнате было темно, шторы развевались у двери. Аллегра не видела Лазара в темноте, но чувствовала его присутствие. И тут он заговорил:
— Запри дверь.
Глава 15
Аллегра подчинилась его приказу и заперла дверь, с трудом разглядев, что Лазар сидит в кресле. Она с облегчением заметила, что он одет, причем вполне элегантно, и ничем не похож на пирата. Он смаковал вино, задумчиво проводя краешком бокала по губам.
— Подойди сюда.
Аллегра подошла и встала перед ним, правда, в некотором отдалении. Но и на этом расстоянии она чувствовала, что Лазар в опасном настроении. Такое настроение она наблюдала у него лишь один раз, там, на крепостной стене, когда опрометчиво дала клятву, предложив себя взамен своей семьи.
— Ближе.
Аллегра шагнула вперед. Лазар молчал, но она видела, как его взгляд скользит по ней, и — о ужас — ее тело сразу откликнулось.
— Распусти волосы.
Она, словно в трансе, подняла дрожащие руки к волосам.
— Я буду нежен. Я не стану брать тебя силой. Это не понадобится.
В напряженной тишине они смотрели друг на друга с одинаковой враждебностью и с одинаковым желанием.
— Почему ты играешь со мной в эту игру? — тихо спросила она. — Я желаю тебе только блага, и ты это прекрасно знаешь.
— Мы, любители наслаждений, обожаем игры.
— Ты опять пил свою отраву? У тебя будут кошмары.
— И я захвачу тебя туда с собой. Сними платье, дорогая.
— Неужели все должно быть именно так? — грустно спросила она.
— О да. Разденься для меня.
Аллегра смотрела на него во все глаза, загнанная в угол, преисполненная благоговейного страха. Глаза Лазара возбужденно блестели. В них таилась боль, которую он тщательно скрывал.
Поскольку Аллегра не раздевалась, Лазар поднялся и направился к ней пружинистой, вкрадчивой поступью хищника. Дыхание девушки участилось, когда он навис над ней. В глазах Лазара сегодня не было блеска, не было и улыбки на сжатых губах.
