— Меня лично беспокоят вовсе не они, — заявил молодой Моррис, — а те проклятые генуэзцы позади нас. Лазар стиснул кулаки. Его гнев все еще не улегся.
— Ландо, а ты-то что молчишь?
Высокий, гибкий француз, отпрыск аристократа, лишенный наследства, был капитаном быстрой и прекрасной бригантины «Стрекоза».
— Мне не нравится, что ты ничего нам не рассказываешь, — ответил Ландо. — Ты просишь нас повернуть, возможно, вновь столкнуться с кораблями, преследующими нас, опять миновать Гибралтар и пройти вдоль побережья Северной Африки, где столько опасных мелей. И все это за просто так. Мы твои друзья, Лазар, но ты должен объяснить нам, почему тебе так важно попасть в крепость этого торговца опиумом.
— Вы либо со мной, либо нет. — Лазар пожал плечами. — Детали этого дела останутся при мне.
Юный капитан Моррис, восхищенный ответом Лазара, отхлебнул из своей фляжки, потом, вытирая рот грязным рукавом, воскликнул:
— А я, черт побери, сделаю это!
— Уже трое, — заметил викарий, взглянув на него.
— Фицхью?
— Безумие, — проворчал старый шотландец. — Сдается мне, что молодой человек стремится к славе. И подозреваю, для того, чтобы произвести впечатление на женщину. Я не стану рисковать моей командой ради удовлетворения твоей похоти!
Лазар размышлял, как ответить на эти слова, когда в кают-компанию вошла Аллегра. Он заметил, что она бледна и испугана, но сделал вид, что не замечает ее. Другие же капитаны, следуя примеру викария, встали.
— Близится сражение? В нас стреляли? — спросила Аллегра, посмотрев на Лазара.
Шестеро заверили ее, что все хорошо и прозвучали только сигнальные выстрелы. Лазар мрачно молчал, пока викарий представлял всех капитанов неукротимой сеньорите Монтеверди.
Лазар каждой клеточкой тела чувствовал присутствие Аллегры, хотя ни разу не взглянул на нее. После мытья ее кожа цвета слоновой кости казалась особенно влекущей. Платье персикового цвета снова было аккуратно застегнуто на все пуговки, золотистые волосы тщательно уложены, короче говоря, Аллегра была сама скромность.
«Ну кто бы мог предположить, что у этого хрупкого создания язык, словно жало скорпиона?» — подумал Лазар.
Видя, что молодой Моррис, этот щеголь, пытается завязать беседу с девушкой, француз понимающе взглянул на Лазара. Ландо находился на крепостной стене, когда Аллегра бросила вызов Лазару, и, судя по его восхищенному взгляду, был в восторге от ее мужества.
Когда Ландо галантно поцеловал руку девушки, Лазар отметил с мрачным юмором, что в груди его зашевелилась настоящая ревность. Еще одно новое ощущение. Но Ландо с улыбкой повернулся к нему, когда Аллегра обратилась к следующему капитану.
— Ну ладно, — сказал Ландо. — Я поддержу тебя в этой игре, и, возможно, однажды ты поведаешь мне, что же все это значит. Но предупреждаю: если у моего корабля будет хотя бы царапина…
Тень улыбки промелькнула на лице Лазара при этой пустой угрозе. Потом они наблюдали, как Аллегра очаровывает старого Фицхью. Викарий бросил на Лазара насмешливый взгляд, когда старый морской волк взял руку девушки и прижал к сердцу свою фуражку.
Лазар был поражен, когда Аллегра обошла стол и покорно встала у него за спиной, всей своей позой демонстрируя смирение. Но потом он понял почему.
Она лишь показывала тем, кто сейчас заинтересованно смотрел на нее, что у нее уже есть покровитель.
Аллегра положила руку ему на плечо.
«Ну и наглость у девчонки, — подумал Лазар. — Требует моего покровительства после того, как отказалась отдаться и оскорбила так, как никто в жизни меня не оскорблял».
Тем не менее он поднял левую руку к правому плечу, и Аллегра переплела пальцы с его пальцами. Лазар не произнес ни слова, бесстрастно наблюдая за собравшимися.
Когда Аллегра приблизилась к нему, он спиной почувствовал, как она боится его, и это почему-то доставило ему удовольствие. И похоже, это единственное удовольствие, которого он дождется от нее. Лазар пытался избавиться от чувства вины, мучившего его из-за, того, как он обращался с ней, и убеждал себя, что ни за что не станет извиняться, . ведь она получает то, чего добивалась.
Фицхью посмотрел на Аллегру, потом умоляюще взглянул на Лазара.
— Веди нас хоть в ад, кэп, но не подвергай опасности этого ребенка! — воскликнул он. — Бикерсон или я позаботимся о ее безопасности.
— О, я останусь с Лазаром, — тихо, но очень твердо возразила Аллегра.
— Сеньорита, это очень опасно.
— Это правда? — спросила она Лазара.
— Фицхью — честный человек.
Аллегра спокойно посмотрела на шотландца:
— Тогда у меня еще больше оснований оставаться рядом с Лазаром.
Что-то болезненно сжалось в груди Лазара при ее словах. Он не понимал это создание. То она уничтожает его колкими словами, а то подходит и стоит рядом с ним, словно покорная жена — «куда ты, туда и я».
Аллегра, возможно, заговорила бы по-иному, если бы знала, куда он поведет их.
— Браво, красавица! — Руссо широко улыбнулся.
— Что за женщина! — пробормотал Ландо.
Когда Бикерсон понял, что остался в одиночестве, он отбросил свои возражения, и решение оказалось единодушным.
В течение часа Лазар должен был повернуть свой флот, направив его на юго-восток, к берберским государствам на побережье Северной Африки.
Хотя сейчас он ни за что не стал бы добиваться этой острой на язык маленькой мегеры, даже если бы она умоляла его на коленях, ему пришлось признать, что Аллегра вновь оказалась права.
Она не могла уважать его, и Лазар сам не уважал бы себя, если бы не сделал этого. Ему уже тошно было от того, что он все время сопротивляется неизбежному.
Чтобы получить Аллегру, придется помочь острову Вознесения. А чтобы доказать, что остров по праву принадлежит ему, необходимо вернуть себе перстень с печаткой. Для этого Лазару предстояло встретиться с самым страшным кошмаром прошлого.
Господи, даже если ему понадобится весь его запас пороха, он разнесет до небес прекрасный ад Малика и заберет тот трижды проклятый перстень.
Или, скорее, погибнет при попытке забрать его.
Следующие полчаса Лазар и его люди обсуждали маршрут, направление ветра и боевой строй на случай столкновения с генуэзскими кораблями, хотя Лазар не верил, что вражеские корабли преследовали его и в Атлантике.
Наконец все капитаны, кроме Салливана, вернулись на свои корабли.
— Мне нужно обсудить кое-что с тобой, кэп, — сказал Салливан, настороженно глядя на Аллегру, все еще молча стоявшую за спиной Лазара.
— Говори спокойно, дружище.
— Мы обнаружили беглеца, когда покинули остров Вознесения. Я захватил его с собой. Допроси его, если хочешь. Он на твоем бриге.
