ещё несколько минут.
— Но через разрушенный шлюз дроид не проедет на корабль, — продолжала она, оглядываясь на зияющую дыру в носовой части корабля, — а передвигать его сейчас нельзя. Может умереть снова.
Она сделала паузу, быстро оценивая варианты, её медицинский разум просчитывал вероятности.
— Мила, сними свою аптечку, мне нужно зарядить его аптечку, она уже пустая.
Мила мгновенно сняла с пояса свою аптечку и протянула её Лане. Та быстрыми, точными движениями начала переключать картриджи, вынимая пустые из моей аптечки и вставляя полные из аптечки Милы.
Щелчок. Щелчок. Щелчок. Семь картриджей за несколько секунд.
— Лера, активируй питание кормового шлюза и задних ворот, — распорядилась Лана, не отрываясь от работы. — Дроид тогда там сможет проехать.
Её голос звучал властно, чётко. Она была опытным медиком, который привык, что его приказам подчиняются мгновенно и без вопросов.
Я послал Лере сообщение через нейросеть, показав на виртуальной схеме корабля нужные тумблеры.
Вот эти тумблеры. Синий и зелёный одновременно.
Отправил ей сообщение. Сигнал был слабый, прерывистый. Нейросеть работала, но если судить, по словам Ланы, готова отключиться в любую секунду. Но моё сообщение дошло.
— Сейчас всё сделаю, Алекс, — мгновенно отозвалась Лера, её голос дрожал от страха и решимости одновременно. — Ты только не умирай.
Она побежала к рубке, её шаги гулко отдавались по металлическому полу. Я слышал, как она на бегу сбивает какую-то коробку, как ругается вполголоса, как задыхается от рыданий, которые не может сдержать.
А я снова отключился.
Пришёл в себя от острой, пронзительной боли в шею.
Это Лана мне что-то вколола. Острый укол показался огненной иглой, пронзившей затуманенное сознание. Я почувствовал, как ледяная жидкость разливается по венам, обжигая изнутри. Мгновенный прилив ясности, почти болезненной чёткости восприятия.
— Алекс, ты должен жить! — уже со слезами на глазах сказала Мила.
Рядом с ней стояла Лера, тоже вся в слезах. Её лицо было мокрым, глаза покрасневшими.
Несмотря ни на что, любят они меня, — подумалось мне сквозь туман боли. — Действительно, любят. Готовы бороться за меня до конца. И я не могу, не имею права их подвести.
Они меня уже раздели, стащили остатки окровавленной одежды быстрыми движениями. Приподняв за руки и за ноги вчетвером — Мила, Лера, Лана и Багира помещали меня в медицинского дроида, стоящего рядом.
Дроид был стандартной военной модели СП-4 «Спаситель» — массивный серебристый кокон на гравитационной подушке, оснащённый всеми мыслимыми системами жизнеобеспечения. Я видел, как на его поверхности загорелись индикаторы готовности — зелёные, жёлтые, красные огоньки, складывающиеся в сложный узор.
Холодные манипуляторы дроида обхватили моё тело бережно, почти нежно, и поместили внутрь во внутреннюю камеру. Мягкий биогель сразу обволок меня, принимая форму тела. Сразу почувствовал, как диагностические датчики присосались к коже — десятки маленьких присосок, начинающих сканирование.
Прохладно. Влажно. И уже не так больно. Я видел, как дроид по команде Ланы начал автоматически вводить обезболивающие, стабилизаторы, регенерационные сыворотки.
Одновременно я увидел, что на корабле находится начальник СБ.
Он ходил между телами убитых оширцев, методично осматривал каждого покойника. Лицо скрыто за затемнённым визором шлема, но я знал, что это он. Зачем-то он раздевал их и смотрел правую подмышку.
Мне стало интересно, что он там высматривает. А ты начальник — гигрофил, оказывается. Впрочем, я быстро обратил внимание на другое. Он не нюхал их подмышки. Заметил, что он рассматривает наколку там, какой-то замысловатый символ, похожий на переплетение клинков или языков пламени. Чёрные линии, изогнутые причудливым образом, образовывали нечто вроде трёхточечной звезды с расходящимися лучами. У каждого мёртвого оширца был один и тот же знак. Клан Теней — это был их фирменный знак. И, судя по всему, совсем нерядовые убийцы. Меня пытались убить лучшие из лучших. Чего я совсем не ожидал.
Когда меня поместили в медицинского дроида, начальник СБ повернулся и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились через прозрачную крышку дроида.
Даже сквозь затемнённый его визор, я почувствовал тяжесть его взгляда — оценивающего, изучающего, анализирующего.
Хотел ему сказать, что он конкретно облажался и у меня охрененно много вопросов к нему накопилось после этого происшествия, но уже толком ничего не мог сказать.
Кто стоит за заказом? Почему именно оширцы? Как они узнали, где меня искать? Кто слил информацию и на каком уровне?
Я попытался их задать, но я не смог произнести ни слова. Было такое ощущение, что звук кто-то отключил. Из горла вырывалось только хриплое хрипение.
Но, может, мне это показалось, я уже плохо понимал, что происходит. Сознание плыло, реальность размывалась. Его взгляд скользнул по разрушенному носовому шлюзу, по телам убитых наёмников, лежащих в неестественных позах, по лужам крови на полу, блестящим в тусклом свете аварийных огней, потом этот взгляд вернулся ко мне.
Начальник СБ медленно подошёл ближе, тяжёлые шаги его силовой брони гулко отдавались по металлическому полу. Его массивная фигура в тяжёлой броне отбрасывала длинную тень на обломки. Он присел на корточки рядом с медицинским дроидом — сервомоторы брони тихо зажужжали, помогая ему присесть, — заглянул мне в глаза.
— Адмирал, — произнёс он негромко, но голос его был твёрдым, уверенным, проникающим сквозь шум систем дроида. — Вы меня слышите?
Попытался кивнуть в ответ. Не знаю, что получилось, голова не шевелилась, но он меня, кажется, понял.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда слушайте внимательно. Здесь все убитые — оширцы. Они все из клана теней.
Он сделал паузу, давая словам дойти до моего затуманенного сознания. Хотя я это и без него прекрасно знал.
Глава 18
— Это элитные убийцы, — продолжил он медленно, отчётливо выговаривая каждое слово. — Их нанимают только за очень серьёзные деньги.
Он снова сделал паузу, видимо, давая мне время осознать сказанное.
— Кто-то очень, очень хочет видеть вас мёртвым. Или живым, но у себя в руках. И этот кто-то обладает неограниченными ресурсами.
Мила, стоявшая рядом, побледнела, если это было вообще возможно.
— На нас тоже? — спросила Мила хрипло, с трудом выдавливая слова.
— Бонус за жён составляет половину основной суммы, — кивнул начальник СБ, не отводя взгляда от меня. — Так что да, вы тоже в опасности. Большой опасности. Они не остановятся. Тени никогда не останавливаются, пока контракт не выполнен или не отозван.
Он медленно поднялся, сервоприводы скафандра зажужжали, помогая ему распрямиться. Посмотрел на тело Болтуна, которое уже начинало коченеть, принимая неестественную позу.
— Этот покончил с собой, как только понял, что пойман, — сказал он, разглядывая мёртвого наёмника. — Классический приём Теней. Ни один из них не даёт себя взять живым.
Он покачал
