– Но, даже если бы я была не в порядке, не смогла бы поговорить с тобой об этом.
Очевидно, я его задела, потому что он складывает руки на груди. Я тут же отвожу взгляд. Его напряженные мышцы и проступающие на руках вены чертовски сильно отвлекают.
– Ты можешь рассказать мне что угодно.
Не это.
Я ускоряю шаг.
– Нет, не могу. – Я делаю паузу. – Ты знаешь почему.
Я действительно надеюсь, что он поймет, о чем я, чтобы мне не пришлось произносить этого вслух. К сожалению, он не понимает.
– Нет, не знаю. Ведь ты ничего не говоришь.
– Потому что я не могу, – спорю я.
– Почему?
– Я вообще не должна об этом с тобой разговаривать, учитывая то, что мы были… друзьями с привилегиями. – Я отмахиваюсь. – Секс-приятелями, которые даже нормальным сексом не занимались… называй как хочешь.
А значит, болтать о моих проблемах с другим парнем… это странно.
Оукли внезапно встает.
Я и моргнуть не успеваю, как он начинает наступать на меня, до тех пор, пока моя спина не прижимается к стене. Он кладет руки по обе стороны от моей головы.
– Давай-ка уточним, малышка. Ты никогда не была для меня секс-приятелем.
Я не могу понять, пытается ли он оскорбить меня… или сделать комплимент.
– Я не понимаю, что это зна…
Слова застревают у меня в горле, когда он проводит пальцем по моей щеке.
– Ты всегда была для меня кем-то большим.
От этого предложения – и взгляда, который он не отрывает от меня, – перехватывает дыхание.
– Как бы я хотела это вспомнить.
Серьезно глядя на меня, Оукли кладет руку на мой затылок.
– Я тоже.
Я поднимаю голову. Наши губы почти соприкасаются.
– Мне нужно знать, что слу…
Раздается громкий стук в дверь, и я подпрыгиваю.
– Полиция, – кричит кто-то, звучащий в точности, как мой брат Коул.
– Засранец, – бормочет Джейс сквозь смех. – Открывай, мы принесли тебе ужин.
Твою же мать.
Меня накрывает паника, и я начинаю подталкивать Оукли к шкафу.
– Забирайся, – шевелю я губами.
В его взгляде читается что-то вроде: «Ты, должно быть, шутишь».
Но нет.
У меня просто крошечный шкаф, и мне неприятно заставлять его стоять там, скрючившись, но это единственный вариант. Он не может спрятаться под кроватью, потому что так его увидят. И не может вылезти из окна, поскольку я живу на шестом этаже.
– Прости, – шепчу я.
Я собираюсь закрыть дверь, но Оук останавливает меня.
– Постой.
– Что?
Он усмехается.
– Оставь мне еды.
Господи. Этот парень и его одержимость едой просто не имеют себе равных.
Я едва сдерживаю смех, закрывая дверь шкафа, и направляюсь к двери, чтобы впустить братьев.
– Почему так долго? – спрашивает Джейс, как только я появляюсь в его поле зрения.
– Я успел постареть, – говорит Коул.
Они пытаются зайти, но я захожусь кашлем.
– Простите, я, кажется, заболела.
Братья смотрят на меня с беспокойством.
– Что такое? Свозить тебя к врачу?
– Нет, – отмахиваюсь я. – Обычная простуда. Я мало сплю в последнее время.
Они обмениваются серьезными взглядами, прежде чем Коул произносит:
– Тогда ложись.
Джейс взволнованно смотрит на меня.
– Уверена, что все в порядке?
– Абсолютно, – заверяю я их. – Просто выпью лекарство и лягу спать. Завтра должно стать лучше.
– Ладно, – соглашается Джейс, но он, очевидно, все еще переживает. – Принести тебе что-нибудь?
– Нет, у меня все есть.
– Я позвоню вечером, – обещает Джейс, и они уходят.
– Постойте! – зову я.
Когда они останавливаются, я подбегаю и выхватываю пакет с едой из рук Коула.
– Спокойной ночи. Спасибо за ужин.
Проигнорировав их озадаченные лица, я возвращаюсь в комнату.
Прошлое…
Каждая клеточка моего тела вспыхивает от удовольствия, пока Оукли продолжает вытворять все эти бесстыдные вещи своим талантливым языком.
Каким-то образом он умудрился не только найти все мои эрогенные зоны, но и обнаружить парочку новых, о которых я даже не подозревала.
Сегодняшний день не исключение.
После того, как я, словно хорошая девочка, отсосала ему, он сделал своей миссией безжалостно дразнить меня, доводя до исступления… и останавливаться каждый раз, когда я уже в секунде от оргазма.
– Пожалуйста, – умоляю я, пока он мучает мой клитор.
Я настолько близка, что могу попробовать эти ощущения на вкус.
Оукли низко стонет, с еще большим энтузиазмом накидываясь на мою киску, словно делает это ради собственного удовольствия, а не моего.
И это чертовски сильно меня заводит.
– О боже.
Все тело напрягается, ноги сжимаются вокруг его головы, и я чувствую накатывающий на меня оргазм… но его не происходит, потому что Оук хватает меня за бедра и переворачивает. Затем медленно проводит пальцем по моему позвоночнику, остановившись у анального отверстия.
– Кто-то играл с тобой здесь?
Я инстинктивно выгибаю спину, надеясь, что мой ответ ничего не изменит.
– Нет.
Схватив меня за ягодицы, он разводит их шире.
– Черт.
Сердце начинает стучать как сумасшедшее, и, если бы я была из тех девушек, которые краснеют, мое лицо сейчас украшали бы все оттенки красного, поскольку я никогда не чувствовала себя настолько голой.
– Чего еще ты не делала? – бормочет он, и его щетина щекочет мою задницу.
Я не понимаю, что он имеет в виду.
– В принципе? Много чего. Я никогда не была в Индии. Никогда не прыгала с парашютом. Никогда не была на свидании…
Меня прерывает резкий смешок.
– В сексуальном плане, малышка.
Точно.
Чувствуя себя идиоткой, я говорю:
– Что ж, учитывая то, что я никогда не занималась сексом, ведь кое-кто все еще отказывается меня трахнуть, не мно…
Слова застревают у меня в горле, когда он вводит два пальца в мою киску и проводит языком по второй дырочке.
Твою мать.
Это кажется таким неправильным… таким порочным… таким запрещенным. У меня перехватывает дыхание, а в ушах возникает шум.
Оукли впивается зубами в мою задницу, толкаясь в меня пальцами.
– Такая тугая киска. – Он рисует языком круги по моему анальному отверстию, скрупулезно выкачивая из меня каждую каплю удовольствия. – И сладкая попка.
Оргазм накрывает меня так неожиданно, что голова начинает кружиться, а комната наклоняется, пока я пытаюсь сделать вдох.
– Вот так, – рычит он в мою плоть, продолжая двигать пальцами. – Давай.
Я трясусь и сжимаюсь от спазмов, хватаясь за простыни и продолжая насаживаться.
Поиграв бровями, он тянется за косяком.
– Было весело.
– Ага, – соглашаюсь я, в попытках отдышаться. – Кстати о веселье. У тебя день рождения на следующей неделе. Есть какие-то планы?
В душе я надеюсь, что он скажет «нет», ведь так я смогу провести весь день в кровати, ублажая его, но Оук подносит к губам косяк и кивает.
– Мужской вечер с твоими братьями, – смеется он, покачав головой. – И, очевидно, женский вечер через несколько дней, поскольку Дилан и Сойер считают нечестным, что Джейс и Коул украдут меня на мой день рождения.
Я тоже думаю, что это нечестно.
– Оу.
Должно быть, у меня не получилось скрыть разочарование, потому что Оукли хмурится.
– Что такое?
– Ничего.
Он серьезно смотрит на меня.
– Не ври.
– Ладно, – сдаюсь я. – Я просто надеялась, что мы проведем немного времени вместе на твой день рождения.
Оукли пожимает плечами.
– Пойдем с нами на женский вечер.
Я притворяюсь, что задумываюсь об этом.
– Обязательно… если у меня будет возможность на прощание переехать Дилан машиной.
Он дергает меня за волосы.
– Прекращай. – Его лицо окутывает дым. – Дилан важный для меня человек.
