– Ох, конечно. Сентябрь. Кажется, я совсем потерялась во времени, – по кухне разнёсся немного нервный смех Мэл, а Даниэль понимающе кивнул. – Может, навестим Мишель, а потом всё-таки попробуем посадить меня за руль? С тем, как настроен твой отец, не думаю, что возня с документами затянется надолго.
* * *
Посвятив весь день своим детям, Мэл чувствовала невероятное удовлетворение. Первую половину дня они втроём провели в палате Мишель, а после обеда вернулись домой, где Даниэль выгнал из гаража рядом с домом её Тойоту RAV4 белого цвета с чёрной крышей. Та была в идеальном состоянии.
– Ого… – Мэл с удивлением разглядывала намытые до блеска бока и натёртую полиролью панель. Да и сама машина ей очень понравилась, хотя она и думала, что водила что-то гораздо меньшее.
– Кажется, папа привёл её в порядок. Она, конечно, стояла под чехлом, но последний раз, когда я её видел, всё равно была в пыли.
– Почему он не продал её?
– По той же причине, почему сохранил все твои вещи, – Даниэль пожал плечами, как будто ответ на её вопрос был очевиден, и подтолкнул Мэл к открытой водительской двери. – Давай, садись.
Та забралась на удобное сиденье, и совсем скоро стало понятно, что и этот навык Мэл не утратила. Умение водить машину вернулось к ней практически сразу, и выезжая со двора на просёлочную дорогу, она уже достаточно уверенно держалась за руль.
Ближе к вечеру Даниэль уехал к Эшли, и, закончив с приготовлением ужина, Мэл уселась в большое деревянное кресло на площадке перед домом, завернувшись в плед с одной из книг, найденных в доме, собираясь ни за что не пропустить приход Алекса.
«Если он, конечно, придёт».
Но Алекс не появился ни через час, ни через два. Уже давно стемнело, а Мэл практически заснула под треск цикад, обняв себя руками и подтянув к животу ноги, когда на подъездной дорожке остановилась машина, заставив её открыть глаза и прищуриться от света фар, которые, впрочем, тут же погасли.
– Почему ты здесь? – Алекс устало плюхнулся на соседнее с ней кресло и откинул голову, поднимая глаза в чёрное небо, подёрнутое лёгкими облаками.
– Ждала тебя…
– Здесь прохладно. Нужно было зайти в дом.
– Я задремала, – Мэл плотнее укуталась в свой плед. От его отстранённо-дружелюбного тона вся её решимость медленно таяла, и в итоге, дав себе ещё немного времени, она сказала совсем не то, что хотела бы: – Если ты голодный, я…
– Спасибо. Я поужинал в городе.
Он был такой непривычный, холодный, и Мэл не знала, как к нему подступиться.
– Мы с Даниэлем заезжали к Мишель. Она значительно повеселела. Врач сказал, что через несколько недель отпустит её домой.
– Я знаю. Был у неё днём.
– С вождением тоже не возникло никаких проблем, – её голос с каждым словом становился всё более неуверенным. Мэл казалось, что Алексу вообще не нужно то, что она говорит.
– Это хорошо. Я встречался сегодня с адвокатом. Понадобится несколько дней на подготовку всего необходимого, а потом нам нужно будет явиться в мэрию, чтобы подтвердить, что ты это действительно ты. И ты снова сможешь стать Жизель Райт, – безэмоционально произнёс Алекс, потирая пальцами глаза, и Мэл едва слышно выдохнула.
– Спасибо.. Что делаешь это для меня…
Он же наконец повернулся к ней, а его рука слегка дрогнула, как будто он хотел прикоснуться к Мэл, но передумал в последний момент.
– Не сиди долго. Иди в дом, – Алекс поднялся и, разминая шею, направился в сторону гостевого домика, но Мэл окликнула его:
– Алекс, я…
Тот обернулся, но не дал ей сказать ни слова, качнув головой:
– Спокойной ночи, Жизель, – и скрылся за мягко закрывшейся дверью.
Мэл встала и удручённо поплелась в дом.
«Конечно, он не хочет разговаривать с тобой. Он старается ради тебя, а ты просто взяла и обидела его. Как будто вся эта ситуация и так не достаточно сложная».
Но запихнуть своё собственное «я» куда подальше было невероятно сложно. Особенно с учётом того, что всё это в принципе было для неё ново – отношения с мужчиной, поиск компромиссов, путей к сглаживанию острых углов. А их совместное прошлое, которое он помнил, а она – нет, накладывало на это существенный отпечаток. В итоге и эта ночь прошла для Мэл достаточно тяжело и беспокойно, а утром, когда она вошла на кухню и, к своему удивлению, увидела Алекса у плиты, её всё ещё эмоционально шатало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Привет… – не удержавшись, она прикоснулась ладонью к его спине, проходя мимо к холодильнику, чтобы налить себе стакан сока, а тот вздрогнул и напрягся. Видимо, ему тоже было неожиданно и непривычно встречать её в своём доме.
Но сегодня он даже слегка улыбнулся ей, пожелав доброго утра, а Мэл снова почувствовала себя неловко в его обществе из-за дикого желания подойти и поцеловать его. Эта улыбка притягивала её и лишала рассудка. Как и он сам.
– Не думала, что увижу тебя сегодня дома, – возвращая бутылку сока обратно в холодильник, она придержала дверцу чуть дольше необходимого в надежде остудить пылающие смущением щёки, а обернувшись, наткнулась на вопросительный взгляд Алекса, расставляющего на столе тарелки со свежими тостами и глазуньей. – Вчера ты ушёл очень рано, вот я и подумала…
– Просто нужно было заняться работой, и я хотел побыстрее решить все важные вопросы, чтобы ты могла не зависеть от меня, как и хотела, – спокойно произнёс Алекс и сел напротив, принимаясь за свою порцию завтрака.
– Решил? – Мэл почувствовала в его словах небольшой упрёк в свою сторону и сжала пальцами стакан, кажется, не сумев сдержать уязвлённости в голосе.
– На данный момент я сделал всё возможное, – Алекс указал взглядом на тарелку. – Ешь.
И это простое слово было пронизано силой и властью, которым хотелось подчиниться. Но внутри всё тут же взбунтовалось ещё больше, и Мэл, упрямо поджав губы, отставила недопитый сок:
– Спасибо, я не голодна.
Гордо вздёрнув веснушчатый нос, она вышла из кухни, и Алекс раздражённо воткнул вилку в желток, заставляя его растечься по всей тарелке.
– Чёрт, – уткнувшись лицом в ладонь, он сжал пальцами виски. Ну и какого лешего он сказал ей это? Видел же, что она пытается пойти навстречу и помириться.
Но несмотря на всю его любовь к ней, она как будто что-то сломала в нём той своей фразой. Алекс знал, что ей сложно, что он не имеет права упрекать её за это, но и ему было не легче. И сейчас он метался от желания прижать её к себе и не отпускать к желанию перегнуть её через свою коленку и больно отхлестать кожаным ремнём.
Время. Ей просто нужно было время, чтобы принять свою новую старую жизнь. Что ж, он ей его даст.
* * *
Мэл наматывала круги по спальне в попытках совладать со своими эмоциями. Она хотела быть как можно ближе к Алексу и одновременно унестись от него на край света. Чувства и эмоции боролись с разумом. Первые просто кричали о том, что она должна сейчас же вернуться к нему и, наплевав на все условности, просто притянуть его за шею и целовать до потери пульса, признавая его власть над собой и заявляя свои права на него. Второй же пытался убедить её в том, что это всё неправильно, что, прежде чем кидаться в омут с головой, она должна получше узнать его. И Мэл всё никак не могла определиться, что было важнее.
В конце концов она рухнула на кровать и заскользила взглядом по комнате в поисках чего-нибудь, на что смогла бы отвлечься от мыслей об Алексе, а увидев свой телефон, в который так ни разу и не заглянула с тех пор, как обнаружила его на комоде, тут же снова поднялась и схватила его. Возможно, изучение его содержимого сможет ей помочь.
Включив мобильный, она в нетерпении застучала по нему ногтями, ожидая загрузки системы, но стоило только экрану разблокироваться, замерла, уставившись на посыпавшиеся уведомления. Телефон вибрировал в её руках, не переставая, в течение нескольких минут, загружая всё больше и больше сообщений.
И все они были от Алекса. Отправлены уже после её исчезновения.
