Ана. - ‘Самые красивые, самые драгоценные камни в мире. Говорят, что царь Соломон отдал их царице Савской, чтобы ухаживать за ней.’
Сидевший напротив Том увидел, как Фрэнсис вздрогнул, и догадался, о чем он думает. Он взглянул на Ану, гадая, не было ли ее замечание намеренно направлено на то, чтобы вселить мысли в голову Фрэнсиса.
- ‘А мы не могли бы заехать на Цейлон? - спросил Фрэнсис.
- Может быть, на обратном пути, - сказал Том. Он хотел пошутить, но это прозвучало слишком резко. - ‘В настоящее время мы не можем позволить себе кусок сыра.’
- ‘На драгоценных камнях можно сколотить целое состояние, - сказала Ана. Глядя в ее глаза, Том не видел ни хитрости, ни игры - только желание торговца получить прибыль там, где ее можно найти. - Несколько лет назад губернатор Мадраса Сэр Томас Питт купил бриллиант весом почти в четверть фунта, четыреста десять карат.’
Теперь даже Том заинтересовался. Он тихо присвистнул.
- Он был тайно вывезен из шахт Голконды одним индийским рабочим. Он должен был спрятать его в гноящейся ране на ноге, чтобы охранники шахты не нашли его. Питт заплатил двадцать тысяч фунтов, и когда камень будет огранен и отполирован, он принесет больше ста тысяч.’
- А Голконда находится недалеко от Мадраса? - Спросил Фрэнсис.
- Двести миль вглубь страны. Но все лучшие камни приходят в Мадрас.’
- ‘Тогда будем надеяться, что мы получим достаточно прибыли от нашего груза, чтобы доставить его обратно в Кейптаун’ - сказал Том. - Держу пари ...
Он замолчал. Что-то изменилось - он чувствовал это даже сквозь бревна корабля. Он начал подниматься еще до того, как раздался стук в дверь.
- ‘Прошу прощения, сэр’ - сказал помощник капитана. - Ветер утихает, но погода ненастная. Хозяин говорит, что надвигается буря.’
Том выбежал на палубу. Даже за то короткое время, что они пробыли внизу, над морем произошла страшная перемена. Вокруг них вздымались огромные волны, ветер с пронзительным воем гудел в снастях. Жуткий синевато-красный свет заливал океан, когда солнце пыталось пробиться сквозь сердитые тучи, сгущавшиеся на горизонте.
- Возьмите все паруса, кроме главного и бизань-мачты, - приказал Том. - Расчистите форпост, но держите двор наполовину приподнятым для прохода в кают-компанию. Подготовьте морские якоря и держите их наготове.’
Матросы бросились к своей работе, взбегая по канатам, чтобы свернуть паруса. Том позвал Фрэнсиса.
- Проверь уровень воды в колодце. - Колодец представлял собой углубление в центре корабля, где собиралась вся вода из трюмов. Даже в спокойных морях вода попадала в самые надежные корабли. Том знал, что во время шторма давление на бревна корабля будет огромным. Волны будут бить ее корпус и сдвигать доски; неизбежно возникнут утечки. Если вода не будет откачана немедленно, она будет давить на корабль, делая его более трудным для управления и более уязвимым для волн, разбивающихся о его палубы. В конце концов, это может даже потопить его.
Фрэнсис вернулся, держа в руках палку, которой они обмеряли колодец. - Шесть дюймов, сэр.’
- ‘Не так уж и плохо. - Но Том не стал бы рисковать. - ‘Как только паруса будут свернуты, удвойте людей на помпах и сменяйте их каждые полчаса.’
- Да, сэр.- Фрэнсис побежал повиноваться. Том обернулся и увидел Ану и Сару, закутанных в свои шали.
- ‘Нам грозит опасность?- спокойно спросила Сара. Ветер развевал пряди ее волос вокруг лица.
- Учитывая наше положение, впереди нас ждет сотня миль открытого моря, - сказал Том. - "Кестрель" - прекрасный корабль. Если нам немного повезет, мы сможем мчаться перед бурей, пока она не выдохнется сама.’
- А сейчас?- спросила Сара. - ‘Что мы с мисс Дуарте можем сделать?’
- Спускайся вниз и задраивай люки. И молитесь, чтобы эта буря утихла.’
Поднялся ветер. Море вздымалось. Теперь волны были так высоки, что он уже ничего не мог разглядеть над ними. "Пустельга" брыкалась и барахталась, ее палуба накренялась так круто, что Том едва держался на ногах. Наступила ночь, хотя день был таким темным, что это мало что меняло. Никто не спал. Том рыскал по палубе, помогая рулевому управлять штурвалом в тяжелом море, высматривая падающие лонжероны и снасти. Шторм поднялся так быстро, что он не успел ударить по ее верхним мачтам - он не смел надеяться, что ему удастся спастись, не потеряв какую-нибудь часть своего корабля.
Да и сам он тоже. Где-то в середине вахты, далеко за полночь, всемогущая дрожь ударила по кораблю с шумом, который прорезал завывание ветра. Из темноты выбежал Элф Уилсон.
- ‘Мы потеряли бушприт.’
- Обруби его немедленно. - Том уже чувствовал, как корабль разворачивается, когда упавший бушприт волочится за его носом. Если он повернется боком к ветру, волны перевернут его, как бочку. Рулевой боролся с этим движением, пытаясь скорректировать курс, но он не мог остановить его инерцию. Море было таким сильным, что могло сломать руль.
Том сам вел матросов, сражаясь с волнами, хлынувшими на нос корабля. Устоять перед ними было невозможно - если бы не веревка, обвязанная вокруг его талии, он упал бы за борт. Тяжелое море хлестало его по лицу и щипало глаза. Он едва мог видеть, как орудует топором в путанице веревок, которые все еще связывали бушприт с кораблем. Еще одна волна накрыла его с головой.
Он замахнулся топором на форштевень – длинный канат, протянувшийся от фок-мачты до бушприта. Он был натянут до разрыва - если он не поддастся, то снесет всю мачту.
Его топор прорубил его насквозь. Освободившись от чудовищного давления, свободный конец хлестнул по воздуху. Том метнулся в сторону, когда он пронесся мимо, в нескольких дюймах от его глаз, и ударил человека позади него в лицо. Мужчина вскрикнул и упал, как раз когда вокруг него поднялась еще одна волна. Пенящаяся вода увлекла его в сторону.
На нем была страховочная веревка, но если он упадет за борт, это не будет защитой. Волны будут бить его о корпус корабля. Том побежал, поскользнувшись на досках. Он обхватил моряка за талию и потащил его назад, как раз когда накатила очередная волна.
Глухой удар сотряс палубу. На какое-то ужасное мгновение Тому показалось, что они потеряли мачту -
