class="empty-line"/>
- Подожди здесь, - сказал Том.
Том и Фрэнсис пошли за Анной - хотя, когда они добрались до нее, она уже пришла в себя и уверяла, что достаточно окрепла, чтобы идти самостоятельно. Она встала, покачнулась и упала в объятия Фрэнсиса.
- ‘Я думала, что умерла.’
- ‘Я бы этого не допустил.’
Буря изменила его, понял Том. Фрэнсис держался с новым чувством внутренней силы. Помогая Ане восстановить равновесие, Том заметил, как она смотрит на Фрэнсиса, и в этом взгляде было нечто большее, чем благодарность. Она видела в нем уже не мальчика, а мужчину. Внезапно Тому показалось, что он вмешивается.
- Мы должны вернуться к остальным.’
День клонился к вечеру. Ветер стих, дождь перешел в мелкую морось, но волны никак не ослабевали, ударяясь о берег, и каждая из них разбивалась со звуком, похожим на раскаты грома. Весельная лодка исчезла, унесенная волной и разбитая на щепки. Том был измучен, но продолжал прочесывать берег, пока не нашел всех людей из команды "Кестрель", которые добрались до берега. К его облегчению, среди них был и Элф Уилсон. Он собрал их вместе так далеко от берега, как только осмелился, прижавшись друг к другу, чтобы защититься от дождя.
Там, в открытом море, он видел громаду "Кестрель", волны накатывали на нее так низко, что она часто исчезала в бушующем море. Один взгляд на нее - и Том понял, что она больше никогда не поплывет. Ее бак сломался, расколов корпус корабля. Ее фок-мачта превратилась в пень; грот и бизань были унесены прочь. Половина ее досок, казалось, была выброшена на берег. Морские птицы садились на обломки вокруг нее, как стервятники, подбирающиеся к трупу.
Он едва мог смотреть на нее. Потом он подумал о людях, которых потерял, и ему стало стыдно. Он дважды обменял бы корабль и весь его груз, чтобы вернуть их обратно.
- ‘Что же нам теперь делать?- сказал Фрэнсис.
- ‘Мы найдем способ, - сказала Сара. К ней вернулся прежний румянец. Теперь она могла передвигаться, перевязывая раны матросов, насколько это было возможно, полосками ткани, оторванными от их одежды, и лубками, вырезанными из плавника.
- ‘Я никогда не считал, что сидение с чувством жалости к самому себе улучшает дело." - Том встал и сделал несколько шагов по пляжу. Он указал на шрамы на пальмах, где ножи разрезали кокосы.
- ‘Кто-то их уже собрал. Должно быть, поблизости есть деревня.’
Немного дальше по пляжу они нашли ручей, который уходил вглубь острова. Вдоль его берегов тянулась тропинка, утоптанная в грязи многими ногами.
- Мы с Фрэнсисом отправимся на разведку.- Том пристегнул к поясу шпагу Нептуна. - Сара и Ана будут ждать здесь вместе с Элфом и его людьми.’
- Нет’ - твердо сказала Сара. - Сегодня мы уже слишком близко подошли к тому, чтобы потерять друг друга. Мы с Аной пойдем с тобой.’
Том знал, что лучше не спорить. Оставив Элфа командовать оставшейся командой, они вчетвером пошли по тропинке вдоль ручья. Она вела через лес пальм и деревьев, ярко-зеленых на фоне красной почвы. Дождь принес запахи леса, и воздух был тяжелым от запахов растительности и влажной земли.
Они не успели отойти далеко, как Фрэнсис издал вопль. Впереди они увидели колючий забор, окружавший низкий глинобитный дом и двор. За ним вдоль берега ручья тянулись еще несколько домов, каждый из которых стоял на некотором расстоянии от других, так что вся деревня тянулась более чем на полмили. Там, в ручье, женщина стояла по пояс в воде и стирала белье. Изможденная и обнаженная, если не считать небольшой повязки на бедрах, она казалась непроницаемой для проливного дождя.
- ‘Неужели в этой стране нет никакой скромности? - удивился Фрэнсис.
- ‘Мы здесь очень далеки от лондонского общества, - заметил Том.
- ‘В их религии нет ничего постыдного в наготе, - объяснила Ана. - ‘И в этом климате почти нет нужды в одежде.’
Женщина услышала их разговор и подняла голову. С криком она собрала свое белье и побрела к берегу.
- Подожди, - позвал Том. Она вбежала в одну из хижин, крича что-то неразборчивое. Прежде чем Том успел последовать за ним, из дома вышел мужчина, одетый почти так же, как и женщина. Другие, услышав шум, вышли из своих хижин. Вскоре вся деревня собралась вокруг них, болтая и показывая пальцами.
Сморщенный старик с седыми волосами и длинной бородой выступил вперед, очевидно, вождь или староста. Ана заговорила с ним по-португальски, а потом на каком-то индийском языке. Староста оставался невозмутимым. - Он ответил медленно.
- ‘Ты можешь это понять?- спросил он Ану.
- ‘Они говорят на диалекте малаялам, - ответила она. - Он достаточно похож на тамильский, чтобы я могла разобрать, что он говорит.’
- Скажи ему, что нам нужна еда. Спроси его, где находится ближайший порт.’
Ана заговорила. Когда она закончила, староста отдал приказ. Из-за деревьев выбежал тощий мальчик. Несколько женщин отправились за едой. Еще одна женщина вошла в ближайшую хижину с комком чего-то похожего на засохшую грязь. Она провела им по вытоптанному земляному полу, а затем по всем стенам.
- ‘А что она делает? - спросил Фрэнсис.
- Убирается в доме.’
- ‘Грязью?’
Ана лукаво улыбнулась. - Это не грязь. Это коровий навоз.’
- Навоз?- воскликнул пораженный Фрэнсис. - ‘Разве они чистят свои дома грязью?’
- Корова для этих людей - святыня, - объяснила Ана. - Даже ее экскременты очищают дом.’
Оттуда вышла женщина. Староста указал им внутрь.
- Он приглашает нас войти.’
Том заглянул внутрь. Дверь была низкой, и не было окон. Единственный свет проникал сквозь щели, где навозная штукатурка отслаивалась от плетеной рамы. Но там было сухо и не было дождя, и в каменном круге тлел небольшой костер.
И все же это было больше похоже на загон для животных, чем на дом. В незнакомой стране, среди чужих людей, инстинкты Тома предостерегали, чтобы он не позволял себя ограничивать.
- ‘Я лучше посижу снаружи.’
Ана объяснила это жителям деревни, но они либо не поняли, либо это было грубое нарушение этикета. Они столпились вокруг Кортни, загоняя их внутрь через дверной
