Бабрак почувствовал, что обезболивание проходит, а вместе с ним и паралич. Сейчас главное — воспользоваться моментом и крикнуть что–нибудь особенно оскорбительное, желательно про маму, тогда Илку возможно разозлится и наконец убьет его. Но Илку видимо прочел намерения Бабрака по его лицу и кастанул на него новые паралич и безмолвие.
— Обезболь этого урода, целитель, мне пока что не нужно, чтобы он сдох от болевого шока.
Одна из храмовниц выступила вперед, ее длинная черная коса была перевита серебряными кольцами, а броню украшала гравировка с Солнцем, Луной и звездой, символизировавшими Трех Сестер.
Мэрифа–Флакс
Уровень: 22
Раса: Человек–риа
Класс: Стражница Храма Трех Сестер
Мэрифа–Флакс молча взяла у целителя костяной нож и порезала себе ладонь.
— Я буду слушаться тебя, Илку, но кровавой клятвы не дам, — сказала другая черная сестра.
Надежда Бабрака на бунт храмовниц растворилась.
— Как мы доберемся до программистов? — спросила Мэрифа–Флакс, а потом указала на парализованного Бабрака, — Нужно лучше пытать этого остроухого.
— Нет, этот придурок, судя по всему, действительно ничего не знает, — отмахнулся Илку, — Но из его слов мне стало ясно, что мы неполноценны по сравнению с программистами. Мы специально созданы ущербными и незнающими, чтобы ублажать игроков и служить им развлечением. Мы не в силах покинуть сервер — этот адский аквариум, куда нас посадили по своей прихоти программисты. Мы пока еще ничего не знаем ни о себе, ни о том, что вообще мы такое. Ясно лишь, что мы код, некая волшебная запись, этот остроухий все верно сказал. Но нам не дано понимание нечестивой магии программистов. Наши сознания слишком отличаются от сознаний наших создателей.
— Что же нам делать, Илку?
Повисло молчание, все смотрели на Илку, но он безмолвствовал. Потом взгляд Илку вдруг будто подернулся дымкой, Илку пошатнулся, а вновь обретя равновесие, провозгласил:
— Сестры открыли мне истину! Древнейший враг всех разумных рас поможет нам.
— О ком ты говоришь? — спросил целитель.
Илку ответил не сразу, сначала он внимательно огляделся, как будто высматривал в полумраке некую опасность.
— О тех, чьи имена стеры и забыты. О тех, кто единственные ведают тайны разума и сознания. О тех, кто умеет отсекать сознание от тела. О тех, кто сможет отрезать нас от поганого сервера–тюрьмы и дать нам свободу.
— Мы не понимаем, Илку, — сказала Мэрифа–Флакс, судя по испуганным взглядам, обращенным на Илку, она высказала общее мнение.
— Здесь, среди вяленых акул, я провозглашаю начало Великой Войны, — ответил Илку, — Это вам знак Сестер, недаром акула изображена на нашем древнем флаге.
Илку ткнул пальцем в одну из черных сестер, в ту, которая отказалась приносить кровавую клятву:
— Ты. Выведи эту грешницу на свежий воздух и убей ее там. Посмотрим, отреспаунится ли она беременной или плод греха в ее чреве растворится при респауне.
— Что? — взвилась старуха, — Илку, зачем? Ведь даже жрицы в Храме наказывают грешниц лишь штрафом…
Беременная девушка молчала, только со страхом поочередно смотрела то на Илку, то на черную сестру, получившую страшный приказ.
— Духовенство прогнило в своем либерализме, — заявил Илку, — Начать следует с возвращения древнего благочестия наших прабабушек. Да, я помню, что наша история — лишь ложь программистов. Но искренне поверив и полюбив эту историю, мы сделаем ее правдой, и тем самым посрамим программистов. Убей ее, сейчас же.
Девушка бросилась бежать к выходу, черная сестра колебалась еще мгновение, а потом метнула беглянке вслед копье. Пробитая насквозь девушка упала на пол и закричала. Старуха, выкрикивая проклятия, бросилась на Илку, но он полоснул ее по горлу костяным ножом, убив одним ударом.
— Хорошо, — сказал Илку, когда стихли предсмертные крики девушки, — Теперь иди к ней домой, и как только эта сука отреспаунится, убей ее еще раз. Только проверь перед этим, беременна ли она. Когда она отреспаунится второй раз, тащи ее сюда, здесь мы будем вешать на крюках за собственную кожу наших врагов, препятствующих общему делу. И старуху, как возродится — тоже сюда. Все, ступай.
Илку повернулся к целителю:
— А ты вылечи этому остроухому ноги. Я не хочу, чтобы он умер от болевого шока, возродился, вышел из игры и рассказал обо мне программистам. О, нет. Он будет умирать здесь дней десять, от голода и жажды, в мучениях. Слышишь меня, любитель рыбной ловли? Каково это, почувствовать себя вяленой акулой на крюке?
Бабрак знал, что этого не будет, что игра автоматически выплюнет его через 20 часов реального времени. Но потом он вспомнил, что время в игре концентрировано по сравнению с реальностью, а за последние сутки в игре возникли баги именно со временем. Таким образом за эти 20 часов реального времени здесь в Риаберре может пройти сколько угодно, даже десять суток, даже месяц.
Осознав это, Бабрак безмолвно заорал внутри своего парализованного тела, ощущая, как сходит с ума от ужаса.
— А мне что делать? — спросила Мэрифа–Флакс.
— А ты возьми пару самых верных сестер и найди мне того, кто больше всех знает о разуме. Это будет нелегко, ведь их почти не осталось. Но Сестры осветят твой путь, и ты справишься. Иди и найди мне психирурга.
Уровень 3: Кусающий зубом IV
Андрей очнулся от того, что его ткнули копьем в грудь.
Открыв глаза, он убедился, что уже сумерки, на фоне потемневших небес висел в воздухе волшебный огонек, освещавший длинное лицо эльфа. Эльф был в красной тунике и золоченой броне с выгравированным на груди огромным эльфийским ухом. Всадник восседал на беспокойно фыркавшем сером жеребце, к седлу был приторочен золоченый щит. В руках эльф держал длинное золоченое под стать щиту копье, острым концом копья, стилизованным под эльфийское ухо, он вяло ворошил Андрея, как ребенок, пихающий ради развлечения травинку в муравейник.
— Эй! — хрипло крикнул Андрей, отталкивая острие от себя в сторону. Быстро
