будет сносить, а кто строить на месте снесенного.
Асфальт здесь растрескался, из щелей пробивались юные чинары. Мертвое учреждение смотрело черными окнами, в которых уже давно не было стекол. Фархада все это более чем устраивало. Конечно, мама его здесь найдет, если захочет, но не раньше вечера, а ему хватит и меньшего времени. Грабителей Фархад не боялся, во–первых, их в Ташкенте уже давно не было, поскольку над городом круглые сутки кружили полицейские дроны, а во–вторых, даже если вдруг найдется какой–нибудь придурок — он десять раз подумает, прежде чем грабить машину с правительственными номерами.
Фархад сорвал с себя галстук, потом пиджак, и швырнул их на пассажирское сидение. Затем он растрепал столь заботливо уложенные мамой волосы и расстегнул рубашку. Сделав это, он почесал собственное пузо, испытывая какое–то древнее хтоническое наслаждение.
Как же приятно не пойти туда, где тебя ждут и куда тебя отправляют! В этом было что–то героическое, это было фундаментальное противостояние с собственной судьбой. Фархад выпил еще одну банку лимонада, на этот раз медленно и с наслаждением, смакуя каждый глоток. Потом он достал из бардачка теллуровый гвоздь и повертел его в руках. Гвоздь, как и всегда, был ледяным, хотя Фархад разумеется не хранил его в холодильнике с лимонадом. Просто теллуровые гвозди всегда холодные, это вроде как–то связано с их нейроактивными свойствами и необходимостью охлаждать квантовый суперпроцессор, но Фархад в это особенно не вникал.
Гвоздь Фархада был золотистым, а не серебристым, как у большинства игроков. Кроме эмблемы Tellurium Games, изображавшей двух сражавшихся на топорах космонавтов, и надписи Ergotism на гвозде был еще и номер — четверка, а еще оттиск личной подписи главы Tellurium Games Голдсмита. Все эти дополнительные элементы, как и золотой цвет гвоздя, не были просто декором, гвоздь Фархада одним своим внешним видом свидетельствовал, что его владелец является обладателем теллурового аккаунта. Теллуровый аккаунт был самым дорогим типом подписки, доступным игрокам, его стоимость превосходила цену трехэтажного дома в центре Ташкента. Всего в мире таких гвоздей, предназначавшихся для владельцев теллуровых аккаунтов, было двадцать пять, Фархад читал в интернете, что Голдсмит по неизвестной причине любит именно это число, и использует его при любой возможности.
Гвоздь Фархада был четвертым по счету элитным гвоздем, первый принадлежал какому–то арабскому шейху, заплатившему за него неназываемую, но громадную сумму еще до официального релиза теллуровых аккаунтов, второй — самому Голдсмиту, а третий Голдсмит вроде бы подарил шотландскому министру экономики. Но ни сам глава Tellurium Games, ни министр экономики, насколько было известно Фархаду, своими гвоздями не пользовались и в игру не играли, а если и играли — то оставались анонимными. Шейх, владелец самого первого гвоздя, вроде был каким–то нубасом. А вот Фархада знал весь мир. Точнее говоря, весь мир, кроме его собственных мамы и папы, которые совсем не разделали интереса сына к VR играм.
Мир знал Фархада под именем KGB, именно под этим ником он играл и под этим именем он прокачался до сорок девятого уровня.
Вообще, прокачка в Ergotism проста лишь в начале игры, потом она становится очень неспешной и сложной, причем ее сложность повышается с уровнем. У каждого класса свой максимальный уровень. Есть мощные, сложные и интересные классы типа призывателя, который может раскачаться и до тридцать пятого, есть наоборот неиграбельное дерьмо типа психирурга, для которого предел — двадцать восьмой уровень. Но у большинства классов максимальный уровень — тридцатый. Это предел для всех игроков, для всех, кроме обладателей теллуровых аккаунтов.
Теллуровый аккаунт давал обладателю огромное количество плюшек типа возможности заромансить любого персонажа в игре, но таким Фархад не занимался, его интересовало другое — пятидесятый уровень. Возможность прокачаться до него была лишь у владельцев золотистых номерных гвоздей, и, тем не менее, никто из них пока что этого не сделал. Никто из них, кроме Фархада, даже не дошел до сорок девятого. Именно поэтому вся игровая пресса, а вместе с ней и миллионы игроков и обзорщиков, следили за KGB Фархада, его персонаж был на данный момент самым высокоуровневым в игре. Фархаду оставался один единственный, последний квест до заветного пятидесятого уровня. И не только он и сам, но и весь мир замер в ожидании и предвкушении того момента славы, когда Фархад наконец достигнет текущего предела прокачки.
Чтобы просто добраться до этого последнего квеста, Фархаду пришлось перелопатить кучу информации и провести громадную подготовительную работу, и вот сегодня, когда он наконец готов поставить точку и наконец взять пятидесятый, его заставляют идти устраиваться на работу в поганую хлопковую компанию. Да кому это вообще нужно, кроме родителей? Фархад на одних стримах мог заработать больше, чем любой менеджер по маркетингу в мире. Мог бы, но не зарабатывал, но только потому, что у него и так не было никаких проблем с деньгами.
Впрочем, сегодня стримить все равно не выйдет, в игре что–то поломалось и все программы для стримов отвалились. Фархад даже раздумывал, не отложить ли ему из–за неполадок свой момент триумфа, но, в конце концов, отказался от этой идеи. Во–первых, в этом есть особая доблесть, войти в игру, когда она шатается от багов и, превозмогая, добиться успеха. Во–вторых, когда игру починят, все увидят, что у Фархада уже пятидесятый уровень, и начнется добротный хайп. Ну и самое главное — у Фархада просто нет сил терпеть. А что если завтра игра вообще отрубится, а пятидесятый уровень так и не будет взят? Этого боялся Фархад, а не потерять работу менеджера по маркетингу хлопка.
Поэтому Фархад настроил кондиционер, лег на заднее сидение, в последний раз взглянул на убогую тщету скучной реальности, проверил, заперта ли машина, и решительно сунул себе в нос теллуровый гвоздь. По затылку тут же побежал знакомый холодок, сулящий подвиги и приключения…
KGB: 49 уровень
Третья Эльфийская Империя, Генерал–губернаторство Риаберра, Западная Четверть, район Золотого Берега
Фархад закрыл глаза и с наслаждением вдохнул свежий утренний морской ветер. Честно признаться, Фархад не любил жаркие земли, предпочитая мягкий климат Риверфора или родной для его персонажа Эйрии. Жары ему хватало и в реальности. Так что в Риаберре Фархаду нравился разве что морской ветер, и больше ничего.
Фархад неоднократно слышал от иностранцев, что они полагают узбекский пейзаж суровым
