и унылым, но люди, утверждающие подобное, просто никогда не бывали в Риаберре. Путешественник, посетивший хоть раз эту замечательную область, больше никогда в жизни не посмел бы назвать унылым ни один пейзаж реального мира, поскольку Риаберра представляла собой буквально кусок горячего камня посреди океана. Конечно, в столичном округе были какие–то низкорослые садики из кривых деревьев, там кое–где даже трава росла, но большую часть Риаберры составляли грязно–бурые каменные пустыни. Фархад полагал, что разработчики игры в конец разленились, если рискнули добавлять в VR игру настолько мрачную и однообразную провинцию.
Сейчас Фархад находился на Золотом Берегу, где в древности эльфарийские пираты разбойничали и прятали свои клады, именно от этих кладов Золотой Берег и получил свое название. Как говорили книги, тысячу лет назад здесь даже было собственное пиратское королевство. Но если книги и не врали, остатки этого королевства давно сгинули, а последних пиратов перевешали имперские наместники еще много сотен лет назад.
Фархад стоял на высокой скале и, наконец надышавшись свежим ветром и открыв глаза, осматривался. Изрезанный скалистый берег уходил до горизонта в обе стороны, повсюду были лишь острые скальные пики, бурый камень и больше ничего. Ни деревца, ни строения. По небу плыли легкие перистые облака, над спокойным бирюзовым океаном, лизавшим подножия скал, вставало Солнце. Скалы были еще холодными после ночи, но Фархад знал, что через пару часов они нагреются так, что босой путешественник может сжечь себе пятку до кровавых пузырей. Поэтому–то в Риаберре босиком не ходили даже темные эльфы. Бурая порода, из которой была сложена скалистая пустыня, была чуть влажной, видимо ночью прошел дождь.
Фархад на всякий случай попытался открыть журнал квестов, но убедился, что тот сломан. Это его не удивило, про поломку квестов он прочел еще вчера в интернете. Пиарщики Tellurium Games последние сутки бегали по всем интернетам, пытаясь скрыть, что в Риаберре начались многочисленные баги, но получалось у них довольно плохо, да и вообще сама попытка удалить из интернета неугодную информацию в 2029 году выглядела по мнению Фархада довольно наивно.
Но Фархад помнил, что ему нужно делать и без журнала. Ему нужно пройти последний квест из линейки «Горе Императора Эльфов», которая была доступна лишь персонажам выше сорок пятого уровня, то есть только Фархаду и еще семи игрокам. Впрочем, никто из этих семи не продвинулся в этой линейке квестов так далеко, как Фархад, насколько он знал, его персонаж был первым, кому предстоит пройти финальный квест. Все–таки жалко, что в этот важнейший момент его никто не видит. С другой стороны, в этом было свое очарование, настоящий Герой ведь всегда одинок.
Фархад знал, что уже несколько часов никто из игроков не может войти в Риаберру, но у него самого никаких проблем с подключением не возникло. Дело в том, что Фархаду не было нужды заходить в игру, так как он предусмотрительно из нее не выходил. Персонаж Фархада стоял на этой скале уже почти семь дней по внутриигровому времени, а теллуровый гвоздь Фархада был просто поставлен на паузу.
На самом деле мало кто из игроков рискнул бы проделывать подобное, брошенный таким образом персонаж мог стать легкой добычей, его могли убить и облутать, а потом проделать все это еще и еще раз, так как поставленный на паузу персонаж в этой игре мог респаунится, а вот двигаться или защищаться — нет. Таким образом за время отсутствия игрока персонаж на паузе мог потерять весь свой лут, а еще получить кучу штрафов или даже понижение уровня за многочисленные смерти.
Но Фархад не зря был топовым игроком, он был уверен в себе и знал, что делает. Он сознательно не стал выходить из игры вчера ночью, поскольку знал, что возникли проблемы с подключением к Риаберре, куда Фархаду и нужно было по финальному квесту «Горя Императора Эльфов». Никакие опасности персонажу Фархада по имени KGB здесь не грозили. В этом районе Риаберры просто никого не было — ни монстров, ни NPC, ни игроков, здесь нечего было делать. Но самое главное — напавший на KGB немедленно испытал бы на себе гнев дракона и вряд ли бы его пережил.
Дракон тридцать девятого уровня стоял здесь же, рядом с KGB. Заметив, что его хозяин ожил, черный ящер возбужденно хлопал крыльями и вертел головой. Дракона звали Myeghcraft, Фархад не любил тратить лишние силы на придумывание имен, и тупо назвал питомца случайным набором звуков. Под охраной дракона можно было быть совершенно спокойным и ничего не бояться, Фархаду было доподлинно известно, что мощнее его питомца нет существа во всем игровом Мире.
Сейчас, гладя дракона по довольной морде и угощая его вяленой олениной, Фархад вспоминал, как потешались над ним игроки в самом начале, когда он начал играть за класс ковбоя. Маги уже на первых уровнях кидали красивые файрболлы, мечники рубили врагов, даже охотники били дичь, а ковбой ничего этого не умел. Но по мере прокачки Фархад убедился в верности выбора класса. Ковбой мог быстро прокачивать питомцев, а ковбой выше тридцатого уровня верхом перемещался быстрее всех в игровом Мире, да еще и был способен атаковать врага с воздуха на летучих тварях, типа этого дракона.
Фархад хорошо помнил ту лошадку по имени Таранька, которую он приручил на первом уровне, лошадь издохла в бою, едва он достиг второго. Таранька еле таскалась и все время болела, но теперешний питомец Фархада был практически неуязвим. Он летал со скоростью военного вертолета, мог сжечь любого огнем из глотки за пару секунд, а еще мог взмыть к самым облакам, чего вообще не умело ни одно существо, кроме дракона. Конечно, на сорок девятом уровне любой класс становился крутым, но быть крутым ковбоем — особенно приятно.
Дракон был покормлен и обласкан, теперь оставалось собственно выполнить финальный квест. К этому квесту Фархад шел долго и трудно. Дело было в том, что у Императора Эльфов Квинта Нумерия заболела маленькая дочка. Ночами несчастная девочка кричит и мочится в постель, ее донимают видения, а днем она отказывается от еды и никого не узнает, даже родного отца. Лучшие лекари и жрецы только разводят руками. Именно поэтому Император, пребывая в глубоком горе, и заявил, что даст пятидесятый уровень любому, у кого уже есть сорок девятый, и кто спасет его дочь от болезни.
Фархад потратил шесть
