Читаем без скачивания Лондонские мосты - Паттерсон Джеймс

Мне ничего не оставалось, как только ждать, читая и перечитывая имевшиеся в доме газеты и журналы, включая пожелтевшие номера «Айдахо маунтин экспресс». Иногда я надолго уходил в лес, обдумывая возможные направления своей собственной будущей жизни. Не могу сказать, что такие прогулки доставляли большое удовольствие, но ведь свежий горный воздух полезен для легких, не так ли?

Компьютерщики совершили-таки прорыв, однако то, что открылось, не вселяло надежд. Никаких упоминаний о Волке, никаких выходов на подозрительных лиц.

На следующий день из нашего отделения в Остине прибыл настоящий хакер, которому удалось найти файл, скрытый в другом, зашифрованном, файле. В нем хранилась переписка с банком в Швейцарии. Точнее, с двумя банками в Цюрихе.

И теперь мы уже не подозревали, а знали наверняка, что у Хэнкока много денег. Более шести миллионов. По меньшей мере. За долгое-долгое время это была первая хорошая новость.

Итак, в Швейцарию. На день-два. Я вовсе не надеялся найти там Волка. Хотя, с другой стороны, всякое могло случиться. К тому же мне еще не приходилось бывать в Швейцарии. Дженни попросила привезти ей чемодан шоколада, и я пообещал, что привезу.

Целый чемодан самого лучшего швейцарского шоколада, моя милая. Это меньшее из того, что я могу сделать для моей девочки, которая прожила без меня большую часть своих девяти лет.

Глава 103

Будь я Волком, выбрал бы для жизни Цюрих — красивый, удивительно чистый город, стоящий на берегах Цюрихского озера, город с раскидистыми, распространяющими волшебный аромат деревьями, с широкими извилистыми пешеходными дорожками у самой воды и чистым горным воздухом, вдыхать который должно медленно и глубоко. Когда я попал туда, над городом собирались тучи. Фасады большинства зданий в Цюрихе исполнены в светлых тонах, песочном и белом, кое-где украшены швейцарскими флагами, которые в момент моего прибытия безжалостно трепал рвущийся с озера ветер.

Проезжая на машине, я заметил проложенные тут и там трамвайные рельсы и нависающие над ними тяжелые линии проводов. Сила старины. Попавшиеся на глаза фибергласовые коровы, выполненные в натуральную величину и разрисованные альпийскими сценками, напомнили любимую игрушку малыша Алекса, Му.

«Цюрихский банк» — строение в стиле шестидесятых, с фасадом из стекла и стали — расположен недалеко от озера. У входа меня поджидала Сэнди Гринберг. В сером костюме, с черной сумочкой на плече, она выглядела так, будто работала здесь, в банке, а не в Интерполе.

— Уже бывал в Цюрихе? — спросила Сэнди, обнимая меня и целуя в обе щеки.

— Никогда. А вот швейцарский нож у меня был. В детстве. Такой, знаешь, универсальный.

— Алекс, мы обязательно должны здесь пообедать. Теперь идем. Нас ждут, а ждать в Цюрихе не любят. Особенно банкиры.

Внутри все было так, как, наверное, и должно быть в швейцарском банке: повсюду деревянные панели, безукоризненная полировка, блеск и чистота, какая бывает, по-моему только в операционных. Нас провели в отделанное природным камнем помещение, где работали настоящие профессионалы. По крайней мере выглядели они серьезными, деловитыми, энергичными и даже общались шепотом. Некоторым сюрпризом для меня стало присутствие на стенах картин современных художников, однако потом я понял: искусство — такой же бренд банка, как чистота, деревянные панели и перешептывания.

— Цюрих всегда привлекал интеллектуалов и художников-авангардистов, — заметила Сэнди. — Здесь зародилось движение дадаистов. Здесь жили Вагнер, Штраус, Юнг.

— В Цюрихе Джеймс Джойс написал «Улисса», — вставил я и подмигнул.

Сэнди рассмеялась:

— Я и забыла, что ты — скрытый интеллектуал.

Нас провели в кабинет президента банка, человека весьма серьезного с виду. Порядок в кабинете был идеальный. На столе лежал только один-единственный лист бумаги, все остальное убрано.

Сэнди вручила господину Дельмару Помруа конверт:

— Здесь подписанное судьей постановление. Номер счета 616479Q.

— Для вас все должным образом подготовлено, — сообщил герр Помруа.

И все. В сопровождении одного из служащих мы отправились в другую комнату, чтобы познакомиться со всеми операциями с данным счетом. Такая вот секретность и такая вот безопасность.

«Для вас все должным образом подготовлено».

Глава 104

Происходящее в банке отдаленно напоминало тщательно организованное полицейское расследование. На самом деле все было не так. Нас, то есть Сэнди, двух ее агентов и меня, отвели в маленькую, без окон комнатку, затаившуюся где-то в глубине подвала Цюрихского банка. Счет Корки Хэнкока, бывшего агента ЦРУ, определенно имел тенденцию к росту. С начальной суммы в двести тысяч долларов США он вырос до шести с небольшим миллионов. Вот так-то.

Последние, самые большие вклады, равные в сумме трем с половиной миллионам, поступили в текущем году.

Деньги пришли со счета некоего Ю. Жихомирова. На то, чтобы проследить все операции, нам потребовалось около двух часов. Мы изучили более сотни страниц, записи в которых начинались с 1991 года. Того самого года, когда Волка вывезли из России. Совпадение? Нет, в совпадения я больше не верил.

Куда же уходили деньги со счета Жихомирова? Платежи компании, сдающей в частную аренду самолеты; оплата регулярных перелетов рейсами «Бритиш эйруэйз» и «Эр Франс»; отели: «Кларидж» и «Бель-Эйр» в Лос-Анджелесе, «Шерри Недерлэнд» в Нью-Йорке, «Четыре сезона» в Чикаго и на Мауи. Телеграфные переводы в Америку, Южную Африку, Австралию, Париж, Тель-Авив.

След Волка?

Особенно меня заинтересовал один пункт — покупка четырех дорогих спортивных автомобилей во Франции. Все они были приобретены через автосалон в Ницце, «Ривьера моторс». «Лотос», «ягуар» и два «астон-мартина».

— Волк, как нам известно, большой любитель спортивных машин, — сказал я Сэнди. — Может, эти автомобили куплены неспроста. Может, мы подошли к нему ближе, чем предполагаем. Как думаешь?

Она согласно кивнула:

— Да. Пожалуй, стоит заглянуть в этот «Ривьера моторс» в Ницце. Ницца — милый городок. Но сначала, Алекс, ленч в Цюрихе. Я тебе обещала.

— По-моему, ты вытащила обещание из меня. После моей неудачной шутки насчет швейцарского армейского ножа.

Перекусить надо было в любом случае, так что предложение пришлось кстати. Сэнди сделала выбор в пользу «Фельтлинер келлер», одного из ее любимых ресторанов — она думала, что мне там понравится.

По пути Сэнди объяснила, что «Фельтлинер келлер» — одно из старейших заведений, существует с 1551 года, а это немалый срок для любого бизнеса. На полтора часа мы совершенно забыли о том, зачем сюда приехали. Нам подали ячменный суп, zuppe engadinese, запеканку, veltliner topf, и очень хорошее вино. Все прочее соответствовало: хрустящие белые скатерти и салфетки, розы в серебряных вазах, хрустальные солонки и перечницы.

— Признаю, это одна из самых блестящих твоих идей, — сказал я, когда мы закончили. — Приятно иногда отвлечься.

— Просто ленч, Алекс. Тебе обязательно надо попробовать еще раз. Приезжай в Европу со своей подругой, Джамиллой. Тебе это нужно. Ты слишком много работаешь.

— Заметно?

— Вообще-то нет. Ты, как всегда, хорошо выглядишь. Лучше, чем Дензел Вашингтон, по крайней мере в последних фильмах. Уж и не знаю, как тебе удается. Но я вижу и другое — у тебя внутри растет напряжение. Так что поешь, расслабься, а потом поедем в Ниццу и проверим тот салон. Считай, что у нас небольшой отпуск. Может, мы даже поймаем убийцу. Допивай вино, Алекс.

— Ты права. Только мне еще нужно купить шоколада для Дженни. Целый чемодан. Я обещал.

— А Волка ты не обещал поймать? — спросила Сэнди.

— Да, и это тоже.

Глава 105

Следующая остановка — роскошный автомобильный салон в Ницце. Я как будто оказался в одном из фильмов Альфреда Хичкока.

Владелец «Ривьера моторс», знаток и ценитель эксклюзивных марок, тоже оказался любителем драмы, по крайней мере в смысле дизайна. Для достижения требуемого эффекта в демонстрационном зале был выставлен длинный ряд отливающих черным машин, отчетливо просматривающихся с другой стороны улицы через громадные эркеры. Эффект усиливался благодаря контрасту между черными кузовами автомобилей и безукоризненно белым полом.