меня на свидание. Он не был противным или назойливым по этому поводу, и он мне действительно нравился. Но потом в памяти всплыло хмурое лицо Самюэля, когда он застал нас за разговором на улице. И это серьезное выражение лица сменилось чем-то другим… чем-то сбивающим с толку, когда я позволила своему разуму вспомнить тот проклятый боди шот. Да, теплое пушистое чувство, вызванное приглашением Ника, было растоптано, как сигарета под его каблуком, когда я позволила себе пересмотреть свою реакцию на Самюэля. Это было несправедливо.
Я нахмурилась по совершенно другой причине, когда неприятная вонь дала о себе знать в пределах моей маленькой комнаты, а точнее, из области прямо рядом со мной. Я закашлялась и прикрыла нос.
— Боже, Энди, — простонала я.
Он сонно засмеялся рядом со мной, и на меня накатила еще одна волна вони.
— Во всем виноваты маринованные яйца и пиво, — со смехом сказал мой лучший друг.
— Фу! — я скатилась с кровати и направилась к двери.
— Куда ты? — прошептал Энди.
— Я не собираюсь спать в вони из задницы, — прошипела я.
В коридоре достав из шкафа подушку и одеяло, я поплелась вниз, чтобы постелить на диване. К счастью, сбивающие с толку воспоминания о прошедшем вечере остались в стороне, и я заснула, как только устроилась на потертых и удобных подушках подо мной.
Высадив отца на работе, я выбежала на улицу, чтобы проверить почту.
— Доброе утро, Джой! — я помахала рукой матери Энди и Самюэля.
Женщина загружала коробки в багажник своей машины и ответила на мое приветствие широкой улыбкой. Я оставила ненужный рекламный мусор там же, в нашем выцветшем белом почтовом ящике, и пошла помочь ей с последними вещами на крыльце.
— Что делаешь сегодня? — спросила я, ставя коробку рядом с остальными, которые уютно устроились в небольшом пространстве ее багажника.
— Иду в закусочную за запасами, — сказала Джой. — Затем отправлю все это и все остальное в церковь.
Я кивнула. Это была рутинная работа, которой я наслаждалась, когда была младше. Джой и Ларри всегда раз в месяц жертвовали дополнительные запасы еды и продуктов питания в местную продовольственную кладовую. Комнаты, пристроенные к задней части Первой баптистской церкви, служили своего рода хранилищем, где пожертвованные продукты питания и одежда сортировались и упаковывались для раздачи нуждающимся. Большинство пожертвований помогали на местном уровне тем, кто сталкивался с финансовыми трудностями, чрезвычайными ситуациями или имел проблемы со здоровьем.
— Я могу помочь? — спросила я. — В папином грузовике больше места, чем в твоем багажнике.
— Это было бы замечательно, Эмми, — улыбнулась Джой. — У меня завал сегодня утром. Я еще обещала помочь в Центре для престарелых.
— Позволь мне позаботиться об этом, — я решительно кивнула. — Я заберу остальное в закусочной, и тебе не придется ни о чем беспокоиться.
— Спасибо, дорогая, — улыбнулась Джой.
Она помогла мне перенести коробки в кузов папиного грузовика. Я схватила ключи с крючка у двери и поправила свой конский хвост, потом прыгнула за руль и отправилась в закусочную.
Оказавшись там, я поздоровалась со знакомыми лицами внутри и взяла бутылку воды из кулера за стойкой, прежде чем пройти через кухню и направиться в заднюю комнату.
— Доброе утро, Эмми, — Ларри улыбнулся мне.
— Привет! — я поцеловала мужчину в щеку и одарила теплой улыбкой, которая дрогнула на моем лице, когда его старший сын обошел полку с товарами, держа в руках планшет.
— Что ты здесь делаешь? — вежливо спросил Самюэль.
Нервничая, я заправила выбившуюся прядь волос обратно в конский хвост и пожала плечами.
— Я сказала твоей маме, что помогу передать пожертвование в церковь, — объяснила я.
На мгновение я почувствовала себя неловко, стоя там в обрезанных шортах и белой майке с большой фланелевой рубашкой, частично застегнутой поверх нее. Я тут же выругала себя и расправила плечи. Не то чтобы мне нужно было красиво одеваться или краситься только потому, что Самюэль был рядом. Его взгляд опустился на мои потрепанные кеды «Конверс» и вернулся к моим глазам. Он посмотрел на меня так же, как и всегда. С моей стороны было глупо беспокоиться о своей внешности. Я выполняла общественное поручение. Это был не конкурс красоты.
— Нам бы не помешала помощь, — согласился он. — Коробки у двери готовы. Можешь заехать сзади?
Я кивнула и пошла отогнать грузовик к месту возле задней двери закусочной. Пока Ларри и Самюэль загружали самые тяжелые коробки, я помогала с меньшими, более легкими. Мужчины склонили головы над планшетом и бумагами, в которых содержалась их ежемесячная инвентаризация, поменяли пару столбцов цифр и собрали еще несколько коробок. Когда они были загружены, Ларри хлопнул по борту грузовика и еще раз поблагодарил меня, затем зашел внутрь. Я была немного удивлена, когда Самюэль сел на пассажирское сиденье рядом со мной.
— Ты поедешь со мной? — удивленно спросила я, хотя его намерение было очевидным.
Самюэль ухмыльнулся и опустил стекло. День уже становился теплым.
— Неужели ты думала, что я позволю тебе и дамам в церкви разгружать эти коробки самостоятельно?
Я почувствовала себя глупо и тряхнула хвостом за спиной, прежде чем осторожно выехать с небольшой подъездной дорожки на главную дорогу.
— Итак… прошло много времени с тех пор, как я делала эту работу, — сказала я, чтобы завязать светскую беседу. — Я помогала твоей маме с этим после того, как ты уехал в колледж.
— Я этого не знал.
— Почему Энди сегодня не помогает? — спросила я.
— Он поехал в Сиэтл, чтобы повидаться с Лили, — ответил Самюэль.
— Я думала, что вы двое провели вчера время вместе… — начала я.
— Да. — кивнул Самюэль. — Он уехал вчера около восьми вечера. Что насчет тебя? Мы не видели тебя весь день.
— Я ездила с папой помогать его другу. Помнишь Джона Тейлора? У него жена Мэгги?
— Кажется у них был маленький сын?
— Ага, — подтвердила я. — Джеку сейчас шестнадцать.
— Ого. Как быстро летит время.
— В общем, несколько мужчин отправилась помогать Тейлорам с кровельными работами. Потом мы ели жареную рыбу.
— Звучит весело, — кивнул Самюэль.
— Да, все было хорошо, — согласилась я. — Было приятно провести день с папой. Но находиться рядом с Джеком было странно. Я ведь раньше нянчилась с ним.
— Дети взрослеют, — заметил Самюэль, задумчиво почесывая щеку.
— Он пригласил свою девушку, и эти двое целовались весь день. Я чувствовала себя третьей лишней. — Мои мысли были мрачными, когда я въехала на церковную стоянку и заглушила двигатель.
— Почему ты хмуришься? — Самюэль повернулся на сиденье лицом ко мне.
Я и не осознавала, что мои
