черты приняли выражение, соответствующее моим мыслям.
— Не знаю, — я пожала плечами. — Энди и Лили. Черт… даже маленький Джек Тейлор и его подружка. У некоторых людей это кажется так легко получается.
— Что ты имеешь в виду? — Самюэль с любопытством наблюдал за мной.
Мне было неловко даже за то, что я упомянула о своей глупой неуверенности.
— Я имею в виду… иногда я вижу пары с этой странной… космической связью. Понимаешь? И я удивляюсь, почему остальным из нас, кажется, приходится бесцельно шататься, не находя того же… — я покачала головой, не зная, как выразить свои мысли словами.
— Может быть, мы просто ищем не в том месте, — предположил Самюэль.
Я улыбнулась ему, благодарная за то, что он присоединился к группе безнадежных и бесцельных. Это заставило меня почувствовать себя лучше.
— Оу. Быть одиноким не так уж и плохо. Верно? — я сморщила нос и потянулась к дверной ручке. — Мы молоды, и нам предстоит слишком много веселья!
Самюэль рассмеялся и тоже открыл свою дверь. Серьезность отодвинулась в сторону, я опустила задний борт, и мы оба начали переносить коробки в маленькую комнату за церковью.
— Самюэль! Эмми! — Седовласая женщина, открывшая нам дверь, одарила нас улыбкой, от которой появились морщинки под ярко-голубыми глазами.
— Мисс Клэри? — я улыбнулась доброй пожилой женщине, которую не видела уже много лет.
— Какой приятный сюрприз, — сказала она, подходя, чтобы похлопать нас обоих по спине. — Мы, девочки, шьем лоскутные одеяла для солдат, — улыбнулась мисс Клэри. — Вам нужна помощь? Или вы помните, как мы здесь все делаем?
— Я помню, — заявил Самюэль. — Мы обо всем позаботимся.
— Хорошо, — мисс Клэри провела рукой по своим вьющимся седым волосам. — Зайдите поздороваться с нами, когда закончите. Хорошо?
— Обязательно, — улыбнулась я.
Мисс Клэри вошла внутрь, ее мягкие туфли легко ступали по линолеуму, а синяя юбка в цветочек шелестела в такт ее движениям. Самюэль одарил меня по-настоящему отвлекающей и веселой улыбкой и позволил войти в комнату впереди него.
Вместе мы работали над разгрузкой грузовика. Мне пришлось повязать фланелевую рубашку вокруг талии, и я была благодарна, что мои волосы были завязаны сзади. Это была тяжелая работа под палящим солнцем. Когда коробки стали слишком тяжелыми для переноски, я помогла, запрыгнув в кузов грузовика и подтолкнув их ближе к задней части, чтобы Самюэлю было легче дотянуться. Я старалась не пялиться, когда его собственный пот начал заставлять рубашку прилипать к напряженным рукам и груди. Господи, парень представлял собой отвлекающий образ. Выполнив эту задачу, я с грохотом захлопнула заднюю дверь и вошла в помещение для хранения, где было чуть прохладнее. Самюэль стоял спиной ко мне, перегнувшись через стойку и читая какие-то бумаги, которые там лежали. Я жадно уставилась на его спину, прежде чем закрыть глаза. Я была уверена, что это должно быть каким-то грехом — пялиться на задницу Самюэля Далтона в церкви.
— Эй, — сказал он, оглядываясь через плечо. — Ты торопишься уехать? Или мы можем остаться на некоторое время и собрать кое-что из этого списка?
Я подошла ближе и увидела, что Сэм читает. Во время моих поездок сюда волонтерами раньше я иногда помогала со списками, которые предоставляли дамы из церкви. В бумагах перечислялись вещи, которые были необходимы определенным лицам или семьям. Мы комплектовали коробки с пожертвованными предметами, доступными на полках хранения, запечатывали их и помечали для доставки.
— Мне больше нечего делать, — я улыбнулась и кивнула. — Я в игре.
Самюэль протянул мне другой упаковочный лист, и мы достали коробки из-под прилавка. Вместе мы передвигались по небольшому пространству, заново осваиваясь с их системой хранения, одновременно укладывая предметы из наших списков в коробки. Было приятно и комфортно работать рядом с Самюэлем. Время от времени я украдкой поглядывала на него. Один раз парень поймал меня на том, что я наблюдаю за ним, и ухмыльнулся.
— Что? — спросил Сэм, приподнимая бровь.
Я занялась поисками другого товара в своем списке на полках между нами.
— Приятно видеть тебя таким расслабленным, — сказала я.
— Приятно помогать обществу, — объяснил Самюэль. — Мне нравится быть дома.
— Значит, ты все еще считаешь это место своим домом? — спросила я.
Самюэль бросил банку в свою коробку, а затем повернулся и хмуро посмотрел на меня.
— Конечно, считаю. Почему нет? — Его рука лежала на коробке, пока он ждал моих рассуждений.
— Ты казался одержимым желанием убраться отсюда как можно дальше, — я пожала плечами. — Я имею в виду, что невозможно уехать еще дальше от Астории, чем Нью-Йорк.
— Ты права, — кивнул Самюэль. — Я был молод и всю свою жизнь прожил в маленьких городках. Мне хотелось испытать больше, и я хотел изучать юриспруденцию в университете Лиги плюща. Нью-Йорк — потрясающий город и я рад, что поехал именно туда.
— А теперь? — спросила я.
— Теперь… я скучаю по этому месту, — Самюэль огляделся. Его взгляд вернулся к списку, и он отметил несколько пунктов, прежде чем прошел мимо меня, чтобы достать что-то на верхней полке. Я старалась не пялиться на полоску его живота, которая показалась, когда его рубашка задралась. — А как насчет тебя? — Парень опустил руку с банкой в руке и внимательно посмотрел на меня. — Ты уехала во Флориду. Это тоже довольно далеко от старой доброй Астории.
Я отвернулась от него и вернулась к своему списку.
— Я действительно не хотела уезжать, — сказала я. — Не могла позволить отцу тратить пенсионные деньги на мое обучение. Учеба во Флориде была более доступным вариантом, учитывая программу по искусству, в которую меня приняли. Я живу с бабушкой и дедушкой, так что у меня бесплатная комната и питание. Моя стипендия почти полностью оплатила мое обучение. Как-то так.
— Ах… это все объясняет, — Самюэль снова придвинулся ко мне. — Ты все еще вписываешься здесь.
— Если это твой способ называть меня «провинциалкой»… — я повернулась к нему, нахмурившись и уперев руки в бедра.
Самюэль не отступил, но в уголках его рта появилась милая улыбка.
— Почему «провинция» обязательно должно быть оскорблением? — Самюэль протянул руку и слегка потянул за край фланелевой рубашки, которая была завязана вокруг моей талии. — Я скучал по этому маленькому городку.
Я с трудом сглотнула и отступила назад. Самюэль снова делал то же самое. Он непреднамеренно заставлял меня думать обо всех неправильных вещах и иметь все неправильные реакции. Мне нужно было немного пространства, чтобы прочистить голову. Его рука опустилась, и край моей рубашки защекотал кожу на моей ноге, когда она вернулась на место.
— Ты закончила здесь? — Голос Самюэля понизился до тихого, хриплого звука.
— Почти, — я облизнула
