Конечно, все эти державы сами не стали бы лезть на Советскую Россию (все они в разное время уже получали от нее по зубам), но в союзе с Германией почему бы и нет? Так что найти путь, по которому можно ударить по СССР, Гитлер вполне мог. Кстати, если бы поляки не уперлись рогом и не отвергли бы все требования Германии, а поторговались, они вполне могли бы получить от Гитлера обещание взамен отходящих к Германии польских территорий выдать им через некоторое время приличный кусок Украины и всю Белоруссию. Вот вам и вариант, при котором вермахт стартует на линии нашей старой границы на всем ее протяжении. Каковы бы были последствия для СССР?
5
Теперь вспомним, что В. Суворов на протяжении всех своих книг настойчиво убеждает нас — у Гитлера не было никакой причины нападать на СССР и Сталин это прекрасно знал. Предположим, это действительно так. Но предположим так же, что и Сталин не собирался нападать на Германию, не думал о мировой революции, а заботился только о процветании и безопасности Страны победившего пролетариата. Что в этом случае должен был он делать в 1939–1940 годах? Ровным счетом то, что он и делал в реальности.
Следите за руками: поиск жизненного пространства на Востоке для Гитлера «далекая перспектива», сейчас же для него главное — разгромить Францию. («Самоубийство». Гл. 4.) После того как с Францией будет покончено, Гитлеру понадобится не один десяток лет, чтобы освоить пространство «от Бреста на востоке до Бреста на западе, от Северной Норвегии до Северной Африки». («День М». Гл. 17.) Вывод: раздел Польши, присоединение к СССР Бессарабии, Прибалтики, Карельского перешейка ровным счетом ничем не грозят безопасности СССР в данный момент. Зато, когда наступит эта самая «далекая перспектива», условия для обороны Советского Союза будут более благоприятными.
Получается, один из главных суворовских вопросов, «если Сталин не собирался нападать на Германию, то зачем он сокрушил барьер нейтральных государств, отделявших его от коварного врага», теряет смысл.
Вспомним очередной красочный пассаж Владимира Богдановича:
«Представьте себе, что за стенкой живет людоед, который громогласно объявил о своем намерении вас сожрать.
Убедившись в том, что вы совершенно четко уяснили его людоедские намерения, он начал разделительную стену ломать. Какова будет ваша реакция? Представьте себе, что людоед, ломая стену, встретил определенную трудность и просит вас помочь ему в его трудном деле. Без вашей помощи он просто не может сделать пролом в стене, а следовательно, не сможет вас сожрать. Как вы будете реагировать на такие предложения?» («Ледокол». Гл. 4.)
Если бы книга В. Суворова заканчивалась четвертой главой, ответить действительно было бы затруднительно. Однако остальные главы «Ледокола» и следующие книги того же автора вносят в ситуацию с людоедом интересные дополнения:
Внимательно изучив все высказывания соседа, вы убеждаетесь, что «вас сожрать» он собирается в «далекой перспективе», а сейчас для него главное — «сожрать» другого соседа.
Вы прекрасно знаете, что, как только людоед займется ломкой разделяющей вас с ним стены, ему в спину ударит этот самый другой сосед.
Если людоед «сожрет» этого соседа, ему понадобится немало времени, чтобы переварить сожранное.
Как видите, исходя только из этих фактов, можно призадуматься, а не помочь ли соседу сломать стену, а потом выстроить за ней другую, более короткую и отстоящую от жизненно важных центров вашей квартиры на большее расстояние. А ведь существует еще и вероятность того, что другой сосед при помощи своего друга свернет шею людоеду, так что вам не придется палец о палец ударить для устранения угрозы с его стороны. Ну а если это не произойдет, у вас будет достаточно времени подготовиться к нападению людоеда, пока он будет переваривать добычу.
Мы в очередной раз стоим перед необходимостью выламывать какие-то куски из теории Владимира Богдановича. Ведь сокрушение барьера разделительных государств Сталиным выглядит ошибкой только в одном случае — если Гитлер собирался напасть на СССР в ближайшем будущем, причем независимо от того, собирался ли Сталин нападать на Германию. И Сталин при этом знал, что такая причина у Гитлера существует. Но в этом случае вся теория В. Суворова о превентивном ударе Гитлера несостоятельна.
Если же продолжать считать, что такой причины у Гитлера не было, слом этого самого разделительного барьера выглядит мудрым актом со стороны Иосифа Виссарионовича.
Глава 21
НАСТОЯЩИЙ СТАЛИНСКИЙ ПЛАН
На основе глубокого изучения всех экономических, политических и военных аспектов сложившейся ситуации ГРУ сделало два вывода:
Германия не может выиграть войну на два фронта.
Поэтому Гитлер не начнет войну на Востоке, не завершив ее на Западе.
В. Суворов. «Ледокол»1
Как видите, сам факт подписания пресловутого пакта ровным счетом ничего не означает. Собирался ли Сталин натравить Гитлера на страны Запада, думал ли он о мире во всем мире, пакт был ему на руку. Другое дело, что этот пакт не решал всех проблем. То есть не было никакой уверенности, что Гитлер будет соблюдать его хотя бы в оговоренные пактом двадцать лет. Уже летом 1940 года Сталину стало ясно, что надеяться на это не приходится.
Давайте посмотрим, что же творилось в Кремле в это время. Когда летом 1940 года началась разработка немецких планов войны против СССР, эти планы тут же легли на сталинский стол. Однако Сталин ничуть не встревожился, он прекрасно понимал, почему и зачем эти планы составляются. Но вот в январе-феврале 1941 года Голиков сообщил Сталину о том, что Гитлер действительно принял решение о превентивной войне против Советского Союза. И обрисовал все те причины и соображения, о которых я говорил выше. Что тут было делать Сталину? Согнать армию к границам, выкопать окопы от моря до моря и встать в глухую оборону? Идея хорошая, но обороной войн не выигрывают. Рано или поздно придется вести наступление, захватывать территорию противника. Так почему бы с этого не начать?
Вот тут-то и появился тот самый план «Гроза», о подготовке которого поведал нам В. Суворов. И все, о чем Владимир Богданович рассказал нам в «Ледоколе» и других своих эпохальных творениях, прекрасно ложится в версию о превентивном ударе Сталина. Более того, некоторые неясные моменты, которые просто невозможно объяснить с точки зрения подготовки агрессии, становятся понятными, если предположить, что готовилось отражение агрессии со стороны Германии путем превентивного удара.
Ну, например, клещи, которые должны были врезаться в тело Германии из львовского и белостокского выступов, если бы германская армия была занята чем-то в Европе или же готовилась к обороне, сомкнулись бы вокруг пустоты. Однако вермахт готовился к нападению на СССР, поэтому масса войск была сосредоточена в брестском выступе, который и отрезали упомянутые клещи.
Разгромить авиацию противника внезапным ударом по аэродромам можно было только в том случае, если аэродромы эти были придвинуты к самой границе. Опять же, это возможно в одном-единственном случае: если неприятельская армия готовится сама нанести внезапный удар.
Тут я опять предлагаю читателю провести самостоятельное исследование трудов Владимира Богдановича и убедиться, что версия превентивного удара по изготовившемуся к превентивному удару противнику гораздо более правдоподобна, чем версия агрессивного удара по ничего не подозревающему противнику.
У нас остается один неясный вопрос: почему же Сталин опоздал со своим превентивным ударом? Простейшее объяснение: разведка напортачила и дала неверные данные о дате начала немецкого нападения. Как же так, спросите вы, ведь в последнее время опубликована масса донесений разведки, в которых дата немецкого нападения названа совершенно верно. Все правильно, но опубликована и масса донесений, в которой эта дата названа совершенно неверно.
Возьмем пресловутого Зорге. Помимо точной даты нападения он называл и другие: окончание войны с Англией, весна 1941 года, окончание уборочной кампании в СССР. Точно такой же разнобой существовал и в донесениях других советских агентов, причем некоторые из них стояли гораздо ближе к гитлеровскому руководству, чем Зорге. То есть в распоряжении советского руководства имелось несколько взаимоисключающих вариантов действий Гитлера, и нужно было выбрать из них один. Гадать на кофейной гуще было не в обычаях Сталина, поэтому он задумался: какие мероприятия должен провести Гитлер, прежде чем напасть на СССР? Вычленив из этих мероприятий главное, он дал команду отслеживать его выполнение.
Нет, речь тут не о пресловутых бараньих тулупах и не о зимней смазке и топливе, а о Японии.
2
27 сентября 1940 года в Берлине представителями Германии, Италии и Японии был подписан Тройственный пакт. Владимир Богданович об этом документе скромно умалчивает по вполне понятной причине: его содержание начисто перечеркивает всю его теорию.
