она позволяла черпать ману из атмосферы, экономя собственные силы.
Рин коснулась рукояти из вишневого дерева. Палочка отозвалась теплом, кицунэ внутри заворочалась, предвкушая хаос.
«Нет», — решила Рин, убирая руку.
Слишком рано. Слишком рискованно.
Она тренировалась с палочкой всего несколько дней. Результаты были… впечатляющими, но нестабильными. Её контроль над этим инструментом всё ещё был далек от идеала. Вместо точечного удара она могла выдать залп по площади. Вместо легкой искры — взрывную волну.
Здесь требовалась точность, как выразилась Макгоннагал. А с палочкой в руках Рин сейчас чувствовала себя Берсеркером, который крушит все подряд без разбору.
К тому же, это был тест на профпригодность. Ей нужно было показать не то, как плохо она умеет подражать местным, а то, в чем она действительно хороша. Ей нужно было продемонстрировать свою уникальность. Свой стиль.
Она расстегнула верхнюю пуговицу плаща, чтобы ткань не сковывала движений.
Местные маги привыкли к дуэлям на дистанции. Они привыкли стоять и обмениваться лучами света. Они не привыкли к тому, что противник сокращает дистанцию до нуля за доли секунды и ломает им кости физической силой, усиленной магией.
Рин закрыла глаза.
Пришло время переключить режим. Из состояния «дипломат» в состояние «маг».
— Schalten, — прошептала она, визуализируя образ в своем сознании.
Курок пистолета взводится. Щелчок.
Это был её ментальный триггер. Механизм самогипноза, позволяющий мгновенно перестроить работу нервной системы и активировать магические цепи.
Боль пришла сразу. Резкая, знакомая, отрезвляющая.
Её главные цепи — сорок основных каналов и тридцать побочных — открылись, жадно впитывая прану. Ощущение было похоже на то, как если бы в вены впрыснули жидкий огонь или ледяную кислоту. Это была плата за силу. Плата за то, чтобы быть чем-то большим, чем человек.
Для обычного мага этот процесс требовал времени и концентрации. Для Рин это было мгновением.
Она открыла глаза.
Теперь мир выглядел иначе. Она видела потоки энергии, пронизывающие зал. Она видела нити управления, тянущиеся к манекенам. Она видела слабые места в кладке стен и структуру пола.
Её тело начало светиться.
Это было не яркое сияние. Это был слабый, едва заметный ореол вокруг кожи, видимый только в полумраке. Избыток праны, вырывающийся наружу.
Рин сделала глубокий вдох.
Воздух Хогвартса, насыщенный древней магией, ворвался в легкие. Это был словно глоток высокооктанового топлива. Её цепи, работающие сейчас в автономном режиме на внутренних резервах, радостно завибрировали, чувствуя богатство внешней среды.
«Фон здесь невероятный», — отметила она краем сознания. — «Регенерация энергии будет ускорена втрое. Можно не экономить».
Она выдохнула, выпуская пар. Концентрация достигла пика.
В её разуме выстроилась схема боя.
Дистанция до первой группы целей — пятнадцать метров. Три деревянных дальнобойных манекена.
Не давать им времени на прицеливание. Не вступать в перестрелку. Сближаться и уничтожать.
Рин слегка согнула колени, смещая центр тяжести вперед. Её поза была идеальной стойкой бегуна на старте.
— Verstarkung, — команда прозвучала внутри её головы, не требуя артикуляции.
Магическая энергия хлынула в ноги. Мышцы уплотнились, сухожилия натянулись, как стальные тросы. Кости голеней и бедер стали прочнее титана. Она изменила саму концепцию своего тела, превратив его в живое оружие.
Макгоннагал наверху, за бронированным стеклом галереи, вероятно, ожидала, что она достанет палочку, встанет в дуэльную стойку и начнет осторожно продвигаться вперед, проверяя путь щитовыми чарами.
Рин усмехнулась.
Эти британские маги забыли, что такое ближний бой. Они забыли, что тело тоже может быть проводником магии.
Она напрягла мышцы ног до предела. Каменные плиты жалобно скрипнули, готовые раскрошиться от давления.
Три. Два. Один.
Старт.
Рин сорвалась с места.
Это был не бег. Это был взрыв кинетической энергии.
Она пересекла красную линию быстрее, чем глаз обычного человека мог бы зафиксировать движение. Воздух хлопнул, рассекаемый её телом. Пол под ногами взорвался облачком каменной пыли.
Для наблюдателя она не бежала. Она летела низко над землей, превратившись в размытое красно-черное пятно.
Первая группа манекенов начала поворачивать головы, их примитивные сенсоры зарегистрировали движение, но их механические рефлексы были безнадежно медленными.
Рин была уже рядом.
Дистанция в пятнадцать метров была преодолена за пол секунды.
Она видела, как кончик «палочки» ближайшего манекена начинает светиться красным — подготовка к атаке. Слишком медленно.
Рин не стала тормозить. Она использовала инерцию своего рывка.
Прыжок. Вращение.
Её нога, укрепленная магией, описала дугу.
Удар.
Голова деревянного манекена разлетелась в щепки. Его тело, сорванное с креплений, отлетело назад, сбивая с ног второго «противника».
Рин приземлилась мягко, на согнутые ноги, гася инерцию, и тут же, не теряя ни мгновения, рванула ко второму.
Резкий удар ногой.
Треск ломающейся древесины. Центр манекена провалился внутрь, механизм, управляющий им, был раздавлен.
Третий манекен, стоящий чуть в стороне, наконец, успел среагировать.
— Impedimenta! — скрипучий, механический голос произнес формулу.
С его палочки сорвался луч замедляющего заклинания.
Рин видела его. Она видела формирование заклинания, видела траекторию полета сгустка бирюзового света. Для её ускоренного восприятия это было так же медленно, как полет брошенного мяча.
Она не стала ставить щит. Щит требует остановки. Щит требует расхода праны.
Она просто увернулась.
Резкий рывок влево. Луч прошел в дюйме от её плеча и врезался в стену позади.
Рин сократила дистанцию.
Удар ладонью.
Её ладонь врезалась в корпус манекена. Импульс энергии прошел сквозь дерево, разрушая внутренние связи. Манекен просто рассыпался на составные части, словно его конструкция внезапно забыла, как держаться вместе.
Три цели. Три секунды.
Рин выпрямилась, её дыхание даже не сбилось. Глаза горели холодным голубым огнем праны.
Первый рубеж пройден.
Вторая секция полигона представляла собой хаотичное нагромождение каменных блоков, имитирующих руины древнего укрепления.
Тосака Рин не замедлила шаг. Её восприятие, разогнанное адреналином и циркуляцией праны, выхватывало детали быстрее, чем сознание успевало облекать их в слова.
Справа — нагромождение гранитных плит, неустойчивое. Слева — стена. Впереди — открытое пространство, идеальное для засады.
Угроза материализовалась именно там, где диктовала логика построения оборонительного рубежа.
Из-за массивной колонны выступила фигура.
Это был полноценный голем, трансфигурированный, по всей видимости, из тех же каменных блоков, что валялись вокруг. Грубая, но внушительная имитация горного тролля. Рост — около трех метров. Вес — судя по тому, как дрожал пол под его шагами — не меньше тонны.
В руках конструкт сжимал дубину. Не деревянную, а каменную — обломок колонны, грубо обтесанный магией.
«Тролль» не издал ни звука — у него не было голосовых связок, только магия, приводящая камень в движение. Он заметил приближающуюся цель. Его реакция была медленной, но четкой.
Он замахнулся.
Дубина описала широкую дугу. Воздух завыл, рассекаемый многотонным
