Серия, по мнению Лэйнга, характеризуется отчуждением. Она всегда определяет себя как «они» и никогда как «мы», и эти «они» всегда «там», а не «здесь». Привлекая сартрово понимание серийности, Лэйнг поясняет:
Члены таких серий объединяются, в частности, присущими серии идеями, которых никогда не придерживается кто-то конкретно. Каждый полагает, что так думают другие. Другой, в свою очередь, думает, что так считает не он, а другие… Такая последовательная совокупность объединяется тем фактом, что каждый человек – сосед своего соседа[186].
Такая возможность появления другого укоренена в механизмах образования группы. Если человек говорит о том, что он солидарен с другими, или о том, что он не разделяет их позиции, он уже осуществил несколько актов того, что Лэйнг вслед за Сартром называет синтезом или тотализацией. Каждый из членов группы должен осуществить свой собственный синтез синтезов других, ибо группа как таковая не является непосредственным образованием «тебя» и «меня». Группа есть бесконечный синтез синтезов, разнообразие практик.
Более сложным и более прочным образованием, чем серия, является связка, члены которой объединяются для достижения общей цели. Так происходит в революционных объединениях, футбольных командах и т. д. Основанием связки является террор, на уровне индивида ощущаемый как страх ситуации предательства и возмездия. Связка – это группа, «единство которой достигается путем взаимной интериоризации каждым каждого другого и в которой нет ни общего объекта, ни организационной и институциональной структуры и т. д., изначально выполняющих функцию своеобразного „цемента“ группы»[187].
Существование связки зависит от каждого члена группы, и если один из них решает оставить группу, то узел, связка взаимных интериоризаций разрывается. Именно поэтому очень важным в функционировании связки и поддержании ее целостности является существование внешнего врага, который поддерживает ее внутреннюю сплоченность. Если для связки не существует никакой реальной внешней опасности, то она должна быть придумана. Охрана и защита группы от угрожающей опасности, по Лэйнгу, опирается на два предварительных условия: 1) сфантазированная характеристика внешнего мира как необыкновенно опасного, 2) генерирование террора с целью защиты от этой опасности. «„Работа“ связки – генерация подобного террора. Эту работу я называю насилием»[188], – пишет он.
Лэйнг переносит эту типологию социальных групп в пространство семейного функционирования. Семьей-серией он называет такую семью, члены которой совершенно не беспокоятся друг о друге и не испытывают никакого взаимного чувства; основания существования группы при этом находятся вовне, а не во взаимных связях ее членов. Семья-связка отличается от семьи-серии тем, что скрепляется взаимным страхом, беспокойством, виной, моральным шантажом и другими разновидностями террора. Здесь взаимная забота – только внешняя сторона и прикрытие взаимного запугивания. Впоследствии в своих книгах – и в «Здравомыслии, безумии и семье», и в «Политике переживания» – Лэйнг отказывается от этой типологии и признает, что все семьи функционируют по типу связки.
В связи с представлением группы как связки возникает очень тонкий момент, прояснение которого помогает избежать той ошибки, которую допускало множество критиков Лэйнга. Дело в том, что работа «Здоровье, безумие и семья» вызвала негативную реакцию общественности. Энтони Клэр писал:
Конечно, его интенсивная глазговская риторика перешла пределы дозволенного, и множество родственников психически больных, пытающихся справиться с этой проблемой, все еще не могут простить ему утверждений, что они ответственны за сами предпосылки того, с чем они пытались совладать…[189]
Ко времени выхода книги, т. е. к середине 1960-х гг., в Великобритании исследование семей шизофреников было весьма новым, весьма революционным и весьма и весьма спорным. Фактически этим исследованием Лэйнг и Эстерсон бросали вызов биологической психиатрии. В 1962 г. во время своего посещения Америки Лэйнг обнаружил там целых пять центров, проводящих подобные изыскания. На его родине тогда не было ни одного.
Одним из таких центров была школа Грегори Бейтсона «Palo Alto». Теория и практика этого центра оказались для Лэйнга наиболее продуктивными. Он заимствовал у Бейтсона теорию двойного послания, а также характерное для американской традиции исследования семей шизофреников представление о последних как о жертвах. Однако, как отмечает Питер Седжвик, работа Лэйнга в самом своем замысле отличалась от исследований его американских коллег, в частности Бейтсона[190]. Дело в том, что американские исследователи понимали шизофрению как когнитивное или поведенческое расстройство и разрабатывали пути медицинского или психотерапевтического лечения. То, что такое расстройство является следствием патологического процесса, и то, что его необходимо лечить, никогда не ставилось под сомнение. У Лэйнга же все было немного иначе. Он определил шизофрению и психическое заболевание не как когнитивное или поведенческое, а как коммуникативное нарушение-нарушение системы коммуникации, а не ее отдельного элемента. И понятие расстройства, и адресат лечения при этом становились неясными. Более того, стала возможной критика психиатрии как социальной институции и общества в целом. Такая критика в американских исследованиях семьи не предпринималась.
Однако, исследуя семью как связку, Лэйнг – и в статье 1962 г., и в своей совместной с Эстерсоном книге – предостерегает от отождествления социальной группы и семьи с организмом. Для него подобные биологические, физиологические аналогии неприемлемы. Понимание семьи как организма приводит к допущению, что, как организм, семья имеет свою физиологию и патологию. И действительно, самыми частыми обвинениями, бросаемыми Лэйнгу в этот период, были обвинения в том, что он переложил ответственность за возникновение психического заболевания на семью. В рамках его собственных воззрений такая трактовка невозможна, поскольку семья не является организмом и поэтому не может заболеть. Трактовка семьи как организма предполагала бы понимание ее как закрытой целостности, как тотальности, что противоречит ее пониманию Лэйнгом (вслед за Сартром) как множественной тотализации. Лэйнг обозначает один очень важный момент: только процесс может быть патологическим, и только практика может быть понятной. И, поскольку в своих исследованиях он пытается перейти от процесса к практикам, о патологии речи быть не может.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
