Уже через несколько лет, оглядываясь назад на проведенное исследование, Лэйнг будет говорить об этой работе:
На материале более чем ста случаев мы исследовали реальные обстоятельства социального события, когда личность определяется как страдающая шизофренией, и выяснилось, что любое без исключения переживание и поведение, которое объявляется шизофреническим, – это особая стратегия, вырабатываемая личностью для того, чтобы выжить в невыносимой ситуации. <…> Поведение пациента, признанного шизофреником, является частью более широкой системы нарушенного поведения. Противоречия и путаница, «интернализированные» индивидом, следует рассматривать в более широком социальном контексте[191].
Проделанный анализ семей шизофреников, однако, был не свободен от некоторых недоработок. Основные из них выделяет Марк Постер: 1) отбросив исторический контекст, Лэйнг уделил недостаточное внимание исследованию истоков семейного террора – тому, почему семейное единство должно достигаться такой высокой ценой; 2) Лэйнг отмечал, что семейная связка является бессознательной, и механизмы поддержания целостности семейной группы функционируют на бессознательном уровне, однако никакой теории бессознательного он при этом не предложил; 3) практически во всех исследованиях агентом семейного воздействия является мать, но Лэйнг оставляет за рамками исследования социальную функцию, роль и опыт матери как элемента семейной целостности; 4) Лэйнг излишне субъективирует индивида как элемента семейной системы, принимая сартровское понятие субъекта[192].
Когда исследование семей шизофреников подходило к концу, Лэйнг отчетливо видел три пути его продолжения. Во-первых, то, чем он занимался, было, по сути, паралингвистическим исследованием, и его можно было развивать дальше. Можно было в духе французских лингвистов сконцентрироваться на организации фонем и картографии значения фонем в коммуникации. Но для проведения подобных штудий требовались время и деньги. Подобное исследование предполагало, как минимум, проработку всех полученных стенограмм при одновременном прослушивании бесед, что проделать одному человеку было крайне проблематично. Как максимум, требовалось проведение нового исследования, где беседы с семьей проводились бы не на дому, а в специальном помещении с использованием зеркала Газелла, а также с параллельной киносъемкой беседы. Это требовало объемного финансирования, которого не было.
Во-вторых, в ноябре 1962 г., когда исследование было практически полностью закончено, было решено перейти от теории к практике. На рабочем совещании, где обсуждались результаты, было решено организовать небольшое экспериментальное отделение, в котором и предполагалось изучить процесс личностного распада и реинтеграции шизофреников. Для реализации этого проекта Лэйнг попытался попросить денег у Фонда Боллингена, Эстерсон искал финансирование через трастовые фонды, Сидни Брискин, некогда проходивший у Лэйнга анализ, а теперь бывший их помощником, пытался найти индивидуальный грант на оплату работы в этом проекте. Но финансов так и не нашлось.
В-третьих, было проведено только первое исследование и пройден лишь первый из намеченных этапов. Лэйнг, его коллеги и помощники беседовали со всеми – и с нормальными, и с шизофреногенными – семьями. По обеим группам семей были сделаны стенограммы, были проведены частичные исследования и даже получены промежуточные обобщения. Однако книга «Здоровье, безумие и семья» представляла собой лишь работу по исследованию семей людей, диагностированных как шизофреники, и не включала исследование нормальных семей. И во введении к работе авторы отмечали, что это лишь первый отчет, в котором представлено одиннадцать из двадцати пяти семей. Первое издание книги, вышедшее в 1964 г., даже сопровождалось подзаголовком «Том 1: Семьи шизофреников», поскольку предполагался и второй том. Начиная со второго издания подзаголовок был уже опущен, а в предисловии появилась оправдательная фраза: «Помогла ли бы контрольная группа ответить на наш вопрос? После продолжительных размышлений мы пришли к заключению, что контрольная группа не внесет ничего нового в наши результаты»[193].
Из-за своеобразной незавершенности исследования при прочтении книги создавалось впечатление, что все семьи провоцируют шизофрению, что семья как социальная группа по своей природе шизофреногенна. Однако сам Лэйнг так не считал, и исследование не должно было вести к таким выводам. Кроме того, в конце работы Лэйнг и Эстерсон пришли к выводу о том, что механизмы манипулирования, выявленные ими в семьях шизофреников, встречаются и в нормальных семьях, однако происходит это гораздо реже. Такие результаты требовали продолжения исследования. В конце 1970-х гг. Лэйнг подумывал вернуться к нему, и даже позвонил Эстерсону, чтобы предложить работать вместе, но, опять-таки, ничего не получилось[194]. Надо признать, что отношения Лэйнга с Эстерсоном и так осложняли проведенную работу. Они постоянно соперничали, их мнения расходились даже в оценке вклада друг друга: Эстерсон настаивал, что вклад Лэйнга был исключительно литературным, и что тот не принимал никакого участия в самом процессе исследования[195], Лэйнг, в свою очередь, говорил, что Эстерсон не написал ни страницы книги[196].
Все три пути дальнейшего продолжения работы требовали финансовых вложений. Получить гранты и финансирование Тавистокского института Лэйнгу и его команде не удалось, и оставался только один выход: Лэйнг мог проводить исследование на свои деньги, полученные им от частной практики. Но, во-первых, этого все равно было бы недостаточно, а во-вторых, у него была большая семья, которую нужно было на что-то содержать. Кроме того, эта работа потребовала больших личных вложений, она велась в таком режиме, что Лэйнг просто-напросто вымотался и устал:
У меня было сильнейшее желание хотя бы что-то закончить. Я должен был укрепить свою частную практику, потому что я должен был заниматься ею для того, чтобы зарабатывать на жизнь, ведь отчислений от продаж книг было недостаточно[197].
В какой-то мере продолжением работы становится статья Лэйнга «Мистификация, путаница и конфликт» (1965), которая содержит исследование частных аспектов семейного функционирования. Используя материалы, полученные при изучении семей шизофреников, он продолжает вводить и адаптировать марксистские понятия в теорию и практику психиатрии, только на сей раз заимствует их не у Сартра, а напрямую у Маркса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
