чтобы через него было возможно пролезать в скафандре, а ведь скафандры с тех самых пор, как люди вышли в космос, практически не изменились в габаритах. Да, они стали практичнее, легче, автономнее, но достаточно жёсткая конструкция, сдерживающая внутреннее давление и обеспечивающая подвижность суставов, на пару с системой жизнеобеспечения, никуда не делись.
Но объектом внимания стала не сама лестница, а две светящиеся босоножки, принадлежащие Фёкле. Госпожа Карасёва медленно спускалась в грузовой отсек.
За босоножками и длинными ногами последовала упругая попка, перетянутая тонюсенькими, ядовито-жёлтыми стрингами, и едва прикрытая очень короткой прозрачной юбочкой в складку. А из-под юбки торчал самый натуральный хвост. Не зайчиковым помпоном. Нет, длинным и гибким, как у кошки или лемура, разве что выполненным из яркого силикона, а кончик хвоста светился, как брюшко у светлячка.
— Кыш, — брезгливо дёрнула ногой Фёкла, отгоняя шевельнувшегося скорпа, когда до пола оставалась всего одна тупенька. — Кыш, уродец.
— Он не тронет, — произнёс княжич, беззастенчиво разглядывая тонкую фигуру, стройные ноги и на этот раз совсем уж ничем не прикрытую грудь купчихи. А как иначе? Застенчиво можно только тайком подсматривать. А курточка, которая и в застёгнутом-то положении похожа на узкую ленту, сейчас была совсем нараспашку. Вдобавок она сама по себе прозрачная, как скотч. Потому играть в застенчивость как-то само собой не получалось. Можно только таращиться.
— Кыш, — в третий раз дёрнула ногой девушка. Скорп нехотя попятился, прячась за ящиками.
Купчиха спрыгнула с лесенки и медленным, грациозным шагом направилась к Ивану. На ладони держала пакетик шампанского. Можно даже представить, что это позолоченный фужер.
— Красиво в космосе, не находишь? — томным голосом спросила она и медленно моргнула.
— Красиво, — согласился княжич.
— И одиноко, — добавила девушка с придыханием.
Она остановилась перед княжичем, смерила взглядом с головы до… в общем, смерила и победоносно улыбнулась. А Ивана слегка трясло. Шутка ли, уже хрен знает сколь времени в космосе, и только хрен знает, сколько без женского пола.
— Вокруг только пустота и мы, — продолжила девушка и сделала ещё полшажочка к парню.
Княжич ощутил прикосновение горячего девичьего тела. И губы так близко. Оставалось лишь немного податься вперёд, и ценный приз будет в руках.
— Нашли! — разорвал интимную обстановку задорный голос Нульки, которая возникла посередине грузового отсека. — Летучий голландец нашли!
Иван закрыл глаза, сглотнул и начал считать до ста. Фёкла тихо зарычала и стиснула в пальцах пакетик с шампанским, отчего через трубочку полилась желтоватая, искрящаяся пузырьками жидкость.
— А что это вы тут делаете? — наклонив голову набок, спросила богинька. С её лица медленно сползла улыбка. Нулька надула губы и теперь исподлобья смотрела на княжича и почти голую купеческую дочку. В глазах засверкали алые искорки, как в бокале с красным вином на просвет. Но через пару секундочек богинька хищно улыбнулась. Она, шлёпая босыми ногами по полу отсека, быстро добежала до княжича, схватила за руку и потянула. — Пойдём! Нашли же!
Иван вздохнул, виновато глянул на Фёклу и последовал за Нулькой. Стоило подбежать к лесенке, как за спиной послышался истошный визг купчихи:
— Догоню, убью, сучка долбанная!
Княжич невольно обернулся и застыл с раскрытым ртом. А посмотреть было на что, ибо купчиха сейчас болталась в невесомости между небом и землёй, окружённая брызгами шампанского. Девушка, бестолково болтающая ногами и размахивающая руками, словно опрокинувшийся навзничь пингвин, и будучи не в силах дотянуться до твёрдой поверхности, вмиг растеряла всю сексуальность. А длинный хвост придавал купчихе вид драной кошки, выброшенной с балкона.
Было даже немного забавно, Иван прочно стоял на ногах, а через три шага сила тяжести перестала работать.
— Бе-е-е, — высунула язык Нулька и потянула Ивана наверх, в Синюю птицу.
Парень не сопротивлялся. Он почти сразу же улыбнулся, отгоняя от себя наваждение Фёклиного стриптиза. С одной стороны, уж очень хотелось переночевать в её каюте, но с другой — совершенно не желал ввязываться в постоянные отношения, а эта стервозина обязательно присосётся как пиявка. Не зря же на корабль запёрлась вопреки всему, не иначе как за княжеским титулом, и стопудово сразу, как станет княжной, устроит громкий скандал с разводом.
Иван заскочил в шлюз звездолёта, промчался вслед за Нулькой, оставив за спиной ведущий в кают-компанию ход. Скользнул вдоль спрятанных за прозрачными дверцами скафандров, по коридору с каютами, мимо санузла с душевой кабинкой, стиралкой и корабельным уборочным инвентарём, на капитанский мостик. И первым, что попалось в поле зрения, оказался кот. Вернее, большая старинная бутылка с надписью «ром». Пробка на сосуде из зелёного стекла отсутствовала, а сама ёмкость заполнена серой субстанцией. И в этой субстанции находились два кошачьих глаза, таращившихся на пришедших.
Если бы кот был обычный, то возник большой вопрос, как Мурзик туда попал, но звероподобный робот полностью оправдывал тезис «кот — это жидкость». Он просто затёк туда, как обычные коты залезают в узенькие коробочки.
В капитанском кресле, как и полагалось, сидел Валерий Петрович, который откинул спинку, вытянул ноги и положил руки на живот. А за лобовым иллюминатором виднелся летучий голландец.
— Птиц, выключи свет! — прокричал княжич, а когда лампы погасли, ткнулся лбом в стекло.
— Так вот кто жирные пятна оставляет, — пробурчал капитан, лениво наблюдая за парнем. — У нас слуг нет. Ты, княже, либо сам отмывай, либо стюардессу найми.
— Да ладно, — отмахнулся Иван, не отрываясь от рассматривания чужого корабля. В то время как рядом пристроилась Нулька, радостно улыбающаяся да бросающие частые взгляды на парня.
А загадочный корабль висел в чёрной пустоте на фоне звёзд всего в километре от «Синей птицы», и если бы не мощный прожектор, его бы вообще не было видно.
— Он же не стоит на месте, как мы его нашли? — поинтересовался Иван.
— Есть координаты точки пространства, в которой его обнаружили. Есть скорость и вектор движения. Есть время, прошедшее с момента обнаружения. Задачка по математике для третьего класса, — ехидно прищурившись, ответил Петрович. — Учись, княже.
Иван коротко глянул на капитана, проглотив шпильку в свой адрес.
— А можно поближе подойти?
— Двести метров, не ближе, — ответил Петрович и щёлкнул пальцами. — Птиц! Самый малый ход!
— Вот это точно добром не кончится, — прошептал искин, старательно имитируя обречённость в голосе и делая ударение на слове «это».
— Птиц! — рявкнул капитан, задрав голову и нахмурившись.
— Да исполняю я. Исполняю, — проныл искин. — А я, вообще-то, сам есть научился. И никто даже не заметил.
— Заметил! Уж поверь, я точно заметил, что весь пол в крошках и супе! Я тебе слюнявчик куплю! И швабру!
Искин засопел, но смолчал.
— И вообще, будь добр, научи Марью пользоваться тряпкой.
