class="p1">— Брешут. — Сунув голову в лоно истребителя, отмахнулся тот. — Не круче, просто им было проще, подумать только, возможность связываться в любое время с любой точкой на планете, а как облегчала жизнь.
— Ну да, здорово облегчало.
— Что за проблема-то?
— Навигация сбоит.
— Сильно?
— Меня увело на полтора квадрата.
— Н-да, недурно. Ладно, сейчас поправим, заодно проверим твою птичку.
Механик соскочил с шасси и свистнул, сложив губы трубочкой. Откуда-то из глубин «шатра» к нему поспешил помощник с массивным ноутбуком подмышкой. Не выслушивая, влетел на крыло и сунулся в кокпит, подключая провода к разъёмам в ноутбуке. Экран запоздало вспыхнул, выскочили чёрно-зелёные окна, что почти сразу заполнились цифрами.
Две машины начали общение в формате «запрос-ответ». С небольшой натяжкой, это похож на беседу с врачом. Помощник прислонился к кабине и, глядя в экран ноутбука, выкрикивает парные цифры:
— Одни… семь. Два… два!
Механик кивает, задумчиво постукивая пальцем по корпусу. На седьмом пункте нахмурился и мрачно кивнул.
— Ладно, сходи покури
Нирел кивнул, он не настолько разбирается в механике, чтобы следить за работой мастеров. А наблюдать, как его «птичке» лезут под «юбку» совсем не тянет. Он вышел через малый клапан и почти сразу поёжился от холодного ветра. Чем ближе к океану, тем холоднее, воздух сырой и на деревьях уже видна наледь. Она же блестит по края взлётно-посадочной полосы. На другом её конце замер экскаватор с приваренным вместо ковша реактивным двигателем. В кабине курит водитель в раздутом ватнике и меховой шапке.
Не зная, чем себя занять, Нирел пошёл вдоль шатра к уцелевшему лесу. Остановился посмотреть на путь, проделанный инженерными войсками — широкая колея разбитой и смятой земли. Торчат пни, похожие на сломанные зубы. В рытвинах скопилась вода, а на обочине уныло застыла проходческая машина. Настоящее чудовище из стали и ненависти к природе. Она задрала к небу ободранные гусеницы и погнутые валы.
Инженеры давно ушли дальше, прокладывать переправы через овраги и реки. Может быть, строят плацдарм для удара по Феру или в тыл горянам. А учитывая, зачем сюда перебросили Сирин, может статься, что инженеры возводят укрепления. Если к берегу прибудет флотилия Андера, с его авианосцами и УДК с БДК, то точка на карте быстро станет горячее любой на линии боевого соприкосновения.
Это без учёта кораблей и самолётов с ядерной нагрузкой. А если к берегам подкрадётся подлодка, каким-то чудом обойдя систему буёв… Нирел зябко передёрнул плечами.
В сером небе, пронёсся знакомый истребитель, Нирел узнал его по звуку. Прилетела Винель. В нагрудном передатчике затрещали голоса, но ничего важного не проскочило. Истребитель напарницы заложил вираж над «аэропортом» и пошёл на посадку. Нирел повернулся к полосе, но замер с занесённой ногой и, отвернувшись, пошёл дальше к лесу.
Ветер принёс далёкие выстрелы. Армия начала контакт с ферцами или подоспевшими горянами? Нирел прижал два пальца к передатчику, включая канал с оператором.
— Это Сирин-пять, слышу выстрелы. Относительно далеко от базы.
Томный от природы голос потёк прямо в уши.
— Вас поняла. Передам.
— У нас ведь есть наземная охрана… ну солиднее, чем та, что я вижу?
— Два подразделения пехоты, усиленные тяжёлой техникой. Не считая ПЗРК и целого инженерного корпуса?
— Ладно, спасибо… просто.
— Я понимаю, все мы беспокоимся. Всё будет хорошо, сладкий, а если не будет… то никого уже не будет.
— Спасибо, успокоила.
— Всегда пожалуйста. — Оператор хохотнула и оборвала связь.
* * *
Грэйн облизала губы и смахнула пот со лба. Шпион из неё просто ужасный. Только что она закончила отчёт для Синаи и почти падая в обморок, ждала, пока он закодируется в портсигаре. Теперь настал момент истины. Археолог оперлась о костыль и воздела себя из кресла. Сегодня тело едва слушается, хотя врач и утверждает, что она выздоравливает.
Голова болит, кончики пальцев немеют, а левая нога теряет чувствительность. Увы, пусть пуля в лоб её и не убила, но без последствий не обошлась. Это не считая уродливого шрама, из-за которого ей теперь до конца жизни носить длинную чёлку. А она ей не идёт!
Грэйн замера у двери на балкон и с портсигаром в свободной руке. Она пережила то, что не могла, выжила в перевёрнутом грузовике и теперь играет с расстрелом за предательство. А её беспокоит причёска? Ох, Орсар Дей! Порой ей кажется, что мужские шутки о женщинах совсем не шутки.
Дверь открылась с натугой, и в лицо дохнуло холодком с нотками уходящей осени. Она опёрлась о парапет локтем, перенесла на него половину веса. Внизу влажные древние улочки, приземистые дома едва освещают улицы окнами. В темноте притаились бронированные чудовища, мерцают габаритные огни. Вдали на джипе медленно едет патруль. Город всё ещё используют как перевалочную базу вглубь территория аян, но сюда сгоняют и учёных, что должны помочь Грэй. Но их слишком много. Настолько, что девушка подозревает, что занимаются они далеко не только фильтрацией данных.
Она посмотрела на массивную антенну-тарелку, поставленную на крышу одного из домов. Толстые кабели, протянутые к ней. Похоже на радиотелескоп из седой древности. Говорят их руины до сих пор сохранились на южных островах. Увы, эти чудеса бесполезны с таким количеством мусора на орбите.
Далеко за городом на горе мигает красными огнями радиовышка. Следуя инструкции, Грэйн повернула открытый портсигар к ней, достала сигарету и прикурила.
Просто покалеченный учёный вышел перевести дух, после дня напряжённой работы. Ничего не обычного. Прямо сейчас Драцар не ворвётся в комнату и не вышибет ей мозги, зачитывая обвинение в предательстве. Всё будет хорошо. Аркштайн затянулась и попыталась себя успокоить, представляя, какие тайны прошлого хранятся в аянских архивах. Ведь им достались самые богатые базы данных, причём БУМАЖНЫЕ. Архив, хранящий память тысячелетий. Настоящий кладезь человеческой истории.
Выдохнула едкий дым и замерла. Память подсунула образ, ей посреди архивов и пыльных папок, напротив сидит Мерил… но у него нет лица. Только вечная электронная сигарета с отчётливым запахом. Настолько ярким, будто он дымит рядом. Он говорит, предлагает сделку… но этого не может быть. Они встречались в кафе…
Голова заболела сильнее. В левой ноздре стало омерзительно сыро. Грэйн потёрла глаз торцом ладони и шумно выдохнула. Она просто устала. Портсигар тихонько пискнул, отмечая конец передачи. Наваждение с безликим вербовщиком пропало.
Глава 25
Выстрелы прилетают всё ближе. Сенатор на бегу отстреливается, но рожок почти пуст, а на перезарядку времени нет. Он устаёт, теряет дыхание и пот, несмотря на холод, затекает в глаза. Рюкзак перебросил на грудь. Чем чаще за спиной трещат винтовки,
