— Ну, хорошо, что все получилось, — облегченно выдохнула фельдшер, проводив «Ми-1» взглядом. — В госпитале нашего героя подлатают и вернут обратно. Через пару месяцев. А пока поживем без егеря…
— Я могу занять его место, — произнес я, а после паузы добавил. — Опыта у меня, конечно, немного. Следопыт пока тоже не очень. Да и о повадках звериных я не особо осведомлен. Зато легко обучаемый, и есть большое желание попробовать.
— Хм, а это хорошая идея, — подхватила Лариса. — Поговори на эту тему с Тимофеем Александровичем, думаю, он не будет против.
Жители довольно быстро рассосались по своим делам. Фельдшер тоже отправилась обратно.
Честно говоря, не очень мне хотелось идти в сельсовет, да и разговаривать с председателем тоже, однако куда деваться? Вполне может быть, что во всей этой истории, я что-то не так понял и Тимофей сам пытается вывести Снегирева на чистую воду.
После убытия вертолета, я вернулся в дом егеря. Теперь, на ближайшие недели все хозяйство будет на мне и нужно не ударить лицом в грязь. А впрочем, чего тут сложного? С моим-то жизненным опытом, это сущие пустяки. Печь топить я умею, готовить тоже. Дрова и вода есть.
К тому же краем уха слышал, что завтра должна прибыть продовольственная машина. Привезет молоко, яйца и хлеб. Оказалось, что местная пекарня работала с перебоями и уже около недели собственной выпечки оттуда не поступало.
По прибытии, первым делом я принялся искать письмо, о котором мне намекнул Матвей Иванович. Потратил на это дело добрых двадцать минут — Арчи лежал на коврике и недоумевал, какого шарика я бегаю по избе, переворачивая все вверх дном⁈
Письмо я все-таки нашел, на том самом подоконнике, где медведь выбил окно. Желтоватый лист бумаги, исписанный кривым неровным почерком, был сложен пополам и прижат консервной банкой. Хочешь спрятать что-то, положи на видное место. Я даже удивился, почему он мне сразу его не оставил?
Быть может, рассчитывал на что-то другое?
Развернув его, я принялся читать.
Женька, сначала я не хотел ничего объяснять, но в последний момент передумал. Времени мало, но я не могу уйти просто так, ничего тебе не сказав. Ты уже догадался, что я намеренно не стрелял в медведицу… Это так. Не хочу, чтобы она пострадала. Твое недовольство мне тоже понятно. Когда браконьеры начали тотальный отстрел и медведи ушли, одна осталась. В капкан попала, я ее кое-как выходил. Потом она пропала на несколько лет, а затем вернулась снова. В начале зимы у нее родился медвежонок, я его «Борькой» назвал. Раз она мстит вам, значит, его уже нет в живых. У меня есть шанс увести ее отсюда, а заодно заглянуть в их берлогу. Узнать, что там произошло. Если же нет, то тогда только ликвидировать ее как угрозу.
Если не вернусь через четверо суток, сообщи председателю. И вот еще что. Опасайся Снегирева, у него большие связи и я точно знаю, они задумали нечто крупное. В прошлый раз медведи из-за них ушли. А некоторые браконьеры живут в поселке, хотя не все жители от этого в восторге. Думаю, скоро сам поймешь, что к чему.
Кстати, в десяти километрах к северу у меня стоит зимовье. Загляни, если возникнет необходимость. Ориентируйся по засечкам на стволах. Ты парень не глупый, разберешься.
До встречи. Егерь.
— Оп-па… — задумчиво пробормотал я, откладывая письмо в сторону. — Ну, теперь-то все встало на свои места. Благие намерения, значит… Егерь, во что же ты влез⁈
Как я и предполагал, у них с медведицей была некая взаимосвязь. Конечно, если это вскроется, то Иваныча могут привлечь к ответственности и посадить. Шутка ли — из-за его бездействия погибло два человека. Он знал, что в близлежащих районах живет медведица с медвежонком, но в охотхозяйство не сообщал и никак не задокументировал. Получается, что из-за его нерешительности и из-за глупой ошибки браконьеров, в окраине поселка появилась объятая жаждой мести медведица, готовая растерзать любого попавшегося на пути человека? Мало того что по вине лесника были эти нападения, так еще и когда была возможность ее ликвидировать, он ничего не предпринял? Ох, Иваныч…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В целом, ничего особенно важного из письма я не узнал. Разве вот насчет предупреждения я поставил зарубку — еще одно доказательство того, что товарищ Снегирев не просто нарушает законы, он открыто презирает их и демонстрирует, что он тут царь и бог и никто ему не указ. А председатель — скорее всего, его уже просто купили. Или запугали. Да мало ли существует рычагов воздействия? Мы ведь видим только верхушку айсберга, а то что скрыто — целая система. И что ни говори, а в пятидесятых тоже были люди, которые плевать хотели на власть, думая только о себе.
После прочтения я в задумчивости бродил по избе, но так ни к чему конкретному и не пришел. Определенно, нужно было продолжать работать с браконьерским сообществом, присматриваться и, если повезет, искать доказательства… Предъявить их, скорее всего здесь будет некому, но если обратиться в соответствующие органы выше, может что и получится.
Пока что у меня были связаны руки. Мне предстояло два важных дела, даже три. Решить вопрос с медведицей, понять, что замышляют люди Снегирева и выяснить, какую роль во всем этом деле играет глава сельсовета.
Размышлять можно сколько угодно, но лучше от этого не станет.
Поэтому, первым делом я озадачился… Приготовлением завтрака и обеда в одном лице. Хотелось сварганить чего-нибудь горяченького, жидкого. Хорошо бы сварить борщ или суп, но для этого не хватало капусты, морковки и мяса. Я даже невольно усмехнулся, в доме охотника и нет мяса? Вот же хохма!
После поисков, мясо я, конечно же, нашел. В погребе. Там же был чеснок и картофель. У егеря были некоторые мясные запасы, правда, чего именно, я не понял. Главное, что оно было съедобным!
Что касается овощей, то с ними были сложности. Кроме картошки, лука и чеснока, нужны были другие продукты. Пришлось воспользоваться старым дедовским способом — пойти попросить у соседей. Но так как я никого не знал, то отправился к единственному человеку, с которым успел хоть немного познакомиться. К Ларисе Ивановне.
Та была на месте. Казалось, она только и ждала, пока кто-нибудь придет. Со смехом выслушав мой рассказ о пищевых трудностях, она не только отсыпала мне моркови и свеклы, но и дала маленькую капусту. А потом, подумав, подсунула маленькую баночку консервированной томатной пасты. Уж не знаю, что там было на самом деле, но я все равно был благодарен.
Поблагодарив женщину, я вернулся домой.
Вскипятил воды, сделал поджарку, в которую щедро добавил томатную пасту. Отварил мясо, добавил нашинкованной картошки, капусты и свеклы. Все это дело поперчил, посолил. И в итоге получился, может и не самый вкусный, но вполне себе бодрый борщ. Конечно, мясо оказалось довольно жестким, что позволило мне убедиться — это не свинина и не говядина. Может, какая-нибудь оленина? Лосятина? Тьфу. Черт его знает, чего тут егерь наморозил… Впрочем, какая разница? Арчи это тоже не волновало, поскольку мясные обрезки он умял с удвоенной скоростью и вновь завалился спать.
После обеда я оделся и решительно направился к лагерю браконьеров. Первостепенная задача — вернуть купленное мной вчера имущество.
Когда я вошел внутрь двора, то к своему изумлению отметил, что весь автопарк опустел. Не было ни одной машины, даже легковой. Людей я тоже не заметил.
Поискал глазами Федора, но и того нигде не было. Такое ощущение, словно лагерь вымер. И все же это было не так. Окна в апартаментах Сергей Сергеевича были открыты и оттуда доносились звуки музыки.
Мое внимание привлекло продолговатое здание справа от входа. Окна забраны решетками, крыша как попала заложена грубой черепицей. Имелся въезд для машин, но на воротах висел огромный амбарный замок.
Все это было похоже на большой крытый склад. Уж не о нем ли говорил Матвей Иванович? Не там ли они хранят обнаруженное им порченое мясо?
