— Ну, все. Ушла твоя телеграмма.
— И вы не спросите, почему такой странный текст?
— А меня это не волнует. У каждого своя работа, — недовольно ответила телеграфистка. — Так. С тебя два с половиной рубля.
— А чего так дорого? — для вида заупрямился я.
— Сам сказал «Молния». Двадцать слов, по десять копеек за каждое. И пятьдесят за бланк. И то, это я с тебя по-божески.
— Ладно, ладно. Вот.
Отсчитав ей два с половиной рубля.
Если мой план сработает, то главный охотовед, которому подчинялся егерь, в короткие сроки получит мое сообщение и если поймет масштаб угрозы, пришлет сюда кого нужно. Так что малину товарищу Снегиреву я определенно подгажу. Может, даже, основательно.
Попрощавшись с телеграфисткой, я отправился домой.
По пути наткнулся на группу патрульных. Это был Гришка Денисов и его компания. На сей раз их было четверо — видно было, что бродить в патрулировании им уже осточертело, а новых задач председатель на них не возложил. Тащиться самим не пойми куда, без проверенной информации, они не собирались. Молодые, амбициозные и смелые, но не дураки.
— Эй, эй… Погоди! — вдруг окликнул меня Денисов.
— Ну, здорова, охотники! — поприветствовал я. — Как улов? Медведя нашли?
— Да какой к черту улов! А медведя здесь нет, — недовольно отозвался Денисов, смерив меня недовольным взглядом. — Старик упрямый, так ничего и не сказал. Слушай, ты ж его племянник, может, поможешь?
— Да? Интересно чем? — удивился я. — Уже почти двое суток прошло, медведь вроде бы ни на кого больше не нападал. Наоборот, егерь увел его за собой в тайгу.
— Ерунда все это, — вмешался другой охотник, чуть постарше Гришки. — К тому же, мы видели, как старика утром забирали вертолетом. Уж не медведь ли на него напал?
— Волки, — пояснил я, хотя не был в этом уверен.
— Ладно. А где лежка у медведя знаешь?
— Тьфу, сдался он вам… — разозлился я. — Знаете, я тут краем уха слышал, что где-то на севере-западе отсюда есть у Ивановича большое зимовье. Думаю, туда и нужно идти. По крайней мере, я что-то такое слышал.
Гришка и его дружки переглянулись.
— И что там?
— Понятия не имею. Иваныч не говорил. Ладно, мне идти уже пора! А вам удачи!
С этими словами я отправился домой. Меня проводили недовольными взглядами, но мне было все равно.
По прибытии в избу, я решил перекусить и немного отдохнуть, а вечером вновь сходить к Федору. Может, уже даст какую-нибудь нормальную работу?
Навернул тарелку борща с сухарями, зажевал куском вяленого мяса. Благо, у Иваныча запасов «вяленки» оказалось на месяц вперед. Немного перепало для Арчи. После обеда меня сморило. Лег немного полежать на свою лавку и сам не заметил, как заснул.
Разбудил меня какой-то сильный треск и собачий вой. Продрав глаза, я резко вскочил на ноги и оторопел… В доме все было затянуто едким белым дымом, а справа и сверху что-то горело… Вот черт, пожар!
Глава 18
Побег
Первая мысль — что-то с печкой.
Ну, оно и понятно — спросонья-то голова не сразу начинает работать как надо. Наверное, я именно поэтому первым делом хотел броситься к печи, но сразу понял — с ней все в порядке. Открытого огня не видно, да и плотность дыма куда ниже. А вот на потолке, сквозь многочисленные щели уже пробивались ярко-рыжие сполохи пламени.
К счастью, спать я завалился прямо в сапогах, так и не удосужившись их снять после сытного обеда. Еще на мне были штаны, а сверху тонкая рубаха.
Сверху и позади меня, уже все трещало, шипело. Гудело пламя. Густой белый дым заполонил всю избу, отчего видимости практически не было.
Несмотря на шум, я расслышал, что где-то в дальней части комнаты выл Арчи — ведь я так и не отправил малыша обратно в сарай.
Твою же деревню!
Наученный жизненным и служебным опытом спасателя, сразу осознал, что пожар серьезный и уже успел распространиться по всему чердаку. Какого черта, откуда?
Дыма с каждой секундой становилось все больше. Ни черта не разглядеть дальше вытянутой руки. Случайно наткнулся на табуретку — та с грохотом полетела в сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот едкого дыма в глазах защипало. Я закашлялся.
Первым делом решительно стащил со своего спального места пододеяльник, по памяти рванул к дальней стене, где стояла деревянная бочка. Решительно окунув в воду пододеяльник, я тут же накинул на себя мокрую ткань и отскочил к стене. Прикрыл нос и рот.
Буквально за секунды проанализировал обстановку. Главное — не паниковать. Когда человек паникует, при отсутствии опыта, он неминуемо совершает ошибки.
Я прекрасно знал, что самое опасное при пожаре это вовсе не огонь, а дым. Семьдесят процентов всех летальных исходов приходится как раз на отравление угарным газом и нехватку кислорода. Много людей погибло прямо в своих кроватях, просто потому что во сне человек не чувствует запаха дыма. При пожаре, особенно в замкнутом помещении кислород выгорает очень быстро, что и является одной из самых распространенных причин гибели людей.
Из-за того, что изба была уже старой и полностью деревянной, огонь распространялся очень быстро. Нельзя терять времени.
Прикрывая органы дыхания мокрой тряпкой, пригнувшись пониже к полу, я рванул ко входу. Внезапно, с оглушительным треском, прямо передо мной обвалился фрагмент деревянного потолка. Бесформенная горящая масса досок, обломков бревен и опилок завалила весь пол. Меня обдало волной упругого жара, отчего влага мгновенно начала испаряться, обжигая кожу. Я сразу же отпрянул назад.
С этой стороны к выходу точно не пробиться. Куда ни глянь, уже везде бушуют очаги пламени. Бросился к окну, но сразу понял, что идея не самая лучшая. Мы же сами с Иванычем забивали ставни…
— Дерьмо! — сквозь зубы процедил я, вертя головой по сторонам.
Разглядел проход во вторую комнату — вроде бы там огня пока не видно. Рванул туда и случайно налетел на обломки стола. Сверху затрещало. Откуда-то справа дохнуло пламенем, отчего я повалился на бок. Решил, что в соседней комнате мне делать нечего, тем более окно там было только одно, да и то заколочено.
Поискал глазами место, куда еще не добралось пламя. Ухватил руками бочку с водой и перевернул ее. Зашипело — вода попала на горящие доски. Ухватил лавку руками и используя ее как таран, с силой выбил ею ближайшее окно вместе с заколоченными ставнями. Размахнулся я так сильно, что та практически полностью вылетела в окно, уткнувшись в сугроб снега. Изловчившись, оттолкнул ее в сторону, тем самым освободив проход. Несколько раз вдохнул-выдохнул. Намотал на руку уже практически дымящийся пододеяльник и им убрал торчавшие осколки стекла из рамы.
Разбив окно, я создал свежий приток воздуха, отчего пламя вспыхнуло с новой силой. Меня частично обожгло волной жара и искрами, но я ловко отпрянул в сторону. Увидел какую-то скомканную вещь на полу, оказавшуюся одним из приобретенных мной костюмов, швырнул ее в окно. Уцепился руками за раму, сунул ноги в оконный проем и хотел уже вылезти наружу сам, но вдруг услышал надрывный собачий скулеж.
Обернулся и в свободном от дыма пространстве, разглядел Арчи. Бедный щенок, сжавшись в клубок, сидел у перевернутой табуретки и глядя на меня черными глазищами, трясся от страха и выл.
Твою же…
Выругался!
Ну не бросать же зверя⁈
Без раздумий, развернулся и вновь влез в дом. Глаза резало от едкого дыма, то и дело кашлял. От нестерпимого жара кожу жгло как в час дня на пляже в Сочи, в середине августа. Чудом увернувшись от падающей горящей балки, я ухватил Арчи за шкварник и бегом рванул обратно. Рывком выбросил пса в окно, а следом «ласточкой» ушел и сам. И в этот самый момент, с душераздирающим треском, крыша окончательно рухнула, завалив обломками большую часть внутреннего пространства дома.
Поднявшись со снега и отскочив подальше, я двинулся левее. Под ноги попался почти догоревший факел… Именно факел, а не горящий обломок доски!
В голове, словно что-то щелкнуло.
