Читаем без скачивания Казино «Пляшущий бегемот» - Дарья Калинина

Такими рассуждениями Кира довела Лесю почти до слез. Фантику стало жалко подругу своей хозяйки, которая была неизменно добра к нему и всегда совала ему лакомые кусочки. Он пришел и запрыгнул на колени к Лесе, потерся о ее руку и замурлыкал, хотя такое поведение было совсем не в его характере. Независимая натура Фантика избегала всякого рода нежностей. Так что Леся была сильно растрогана.

Кот не ушел от Леси даже после того, как услышал, что на кухне Кира открыла его любимый «Вискас». Леся это тоже услышала. И расчувствовалась вдвойне.

– Только ты меня и любишь, – тихонько шепнула она коту в бархатное ушко.

Фантик не возражал. Чтобы не испытывать кошачьи нервы, Леся сама отнесла кота на кухню, где Кира уже выставила ужин для всех троих. Ужинали они молча. Каждый думал о своем. Впрочем, о чем думал Фантик, подруги не знали. Леся думала про свой затянувшийся ремонт и до оскомины надоевших ей мастеров.

А вот мысли Киры бродили возле пропавшего Веника. Она ждала, что парень с минуты на минуту объявится на пороге ее квартиры. Или войдет через окно, как это уже было однажды. Ведь он же четко сказал, что в Питере ему больше не к кому обратиться за помощью. И ночевать негде. И денег у него нет. Или…

Мысль о деньгах внезапно подбросила Киру с места. Она подскочила к письменному столу, в одном из ящиков которого у нее был оборудован своеобразный сейф – плоская жестяная баночка из-под чая, прикрепленная к стенке ящика. В жестянке хранился запас наличных денег на хозяйство. На этой неделе Кира как раз пополнила его. И сейчас в жестянке должно было быть не меньше пятнадцати тысяч рублей. Должно было быть, но их… Их не было!

Держа в руках совершенно пустую жестянку, Кира медленно осознавала случившееся. Ее обворовали! Украли всю наличность, которая имелась в доме. До копеечки! Обманщику Венику была нужна не ее помощь, а всего лишь ее деньги!

– Ах он подлец! – вырвалось у Киры.

Как же она могла так лопухнуться?! Поверила шулеру и карточному катале! Да разве можно верить людям подобного сорта?

– Еще тебя жизни учу! – в сердцах воскликнула Кира, растерянно глядя на подругу. – А сама…

Теперь уже Лесе пришлось утешать подругу. А наевшийся Фантик крутился возле хозяйки и тоже пытался внести свою лепту в процесс утешения. Но все было напрасно. Кира ругала саму себя, ругала злодея Веника, ругала Жоржету, из-за которой в ее жизни появился этот самый Веник и пропали пятнадцать тысяч кровно заработанных рубликов.

Так и не утешившись, Кира пошла спать.

– Ну, ничего! Впредь умней буду, – пообещала она самой себе. – И если этот Веник мне когда-нибудь попадется на пути… Я с ним такое сделаю! Такое… Сама еще не знаю, что именно. Но что-то ужасное.

Проснулась она с ощущением чего-то гадкого, что произошло в ее жизни. Тут же вспомнила про Веника. И снова поклялась, что найдет Жоржету, найдет Веника и сдаст их обоих в руки Поликарпа Андреевича. Пусть разбирается с этими воришками сам. А Кира руки пачкать о них не будет!

Ехала машина тети Клавы недолго.

Остановилась она возле самого обычного девятиэтажного дома, который давно нуждался в ремонте, но который ему не светил, как и остальным окружающим его строениям. Кому есть дело, что со стен потихоньку отваливается плитка, обнажая уродливые бетонные конструкции? Тут дома рушатся, и тогда власти не знают, куда переселить людей и где изыскать средства на восстановление их домов. Что уж говорить про такие мелочи, как обваливающаяся фасадная плитка. Ерунда какая! Мелочи жизни.

Выскочив из машины, тетя Клава очень резво поскакала ко второму подъезду, закрытому железной дверью, сплошь облепленной бумажками с различными объявлениями. Переговоры у домофона тоже не отняли у нее много времени. Несколько секунд, и электронный замок на двери щелкнул, впуская тетю Клаву внутрь дома.

Подруги кинулись за ней. Запертая дверь остановила их лишь на минуту. Как попасть внутрь? Да очень просто. Доверчивые люди у нас в стране до сих пор не редкость. И в первой же квартире охотно открыли дверь дворникам, якобы явившимся помыть лестницу.

И зачем только, спрашивается, домоуправление всюду развешивает свои объявления, в которых четко говорится, что у всех дворников, столяров, сантехников и электриков имеются ключи от подъездов, поэтому звонить в двери квартир работникам ЖЭКа совсем нет нужды? Именно такое объявление висело перед самым носом у подруг, когда они врали про дворников. Только перевод хорошей бумаги получается. Потому что жильцы, несмотря на объявление, все равно открывают двери всем кому ни попадя.

Оказавшись в подъезде, подруги прислушались. Сверху доносились какие-то крики и шум драки.

– Что это там?

– Вроде бы тетя Клава бушует. Ее голос.

Поднявшись на четыре пролета, подруги с изумлением обнаружили тетю Клаву, которая активно мутузила маленького человечка с абсолютно лысой головой.

– Ах ты сморчок! – кричала она на него. – Гриб червивый! Как ты мог?

– Что, Клавушка? Я только что с твоей квартиры вернулся. Порядок там наводил.

– Порядок. О каком порядке ты говоришь, обманщик?

– Клавушка, чем же я тебя обманул? Наоборот, я всегда был честен с тобой.

– Честен! Еще скажи, что верен!

– И верен тоже!

– Вот как ты мне верен! – раздались звуки пощечин. – Вот как ты меня любишь! Негодяй!

«Сморчок» в драку не лез. Он лишь закрывался от тети Клавы руками и кричал:

– Клавушка, я ни в чем не виноват.

– Негодяй! Сморчок! Думала, что, если мужик из себя невзрачный, налево ходить не будет. А ты кобель оказался, почище Алена Делона.

– Клавушка, я чист перед тобой.

– В больницу ко мне приходил! Апельсины приносил! А я-то поверила, что ты это от чистого сердца!

– Но я действительно от чистого сердца.

– Ах ты!

Но ударить тетя Клава не успела. За спиной маленького мужчинки появилась дородная пожилая женщина и величественно спросила:

– Клавдия, что случилось-то?

Тетя Клава оставила маленького человечка. И переключила свое внимание на женщину.

– Он мне изменил!

– Аркадий! – пророкотала пожилая женщина, по всей видимости, мать или другая родственница избитого сморчка. – Как ты мог?

– Мама, Клавушка… Это какое-то недоразумение!

– Недоразумение! Ах ты сморчок!

И тетя Клава снова размахнулась.

– Клавдия! – прогрохотала вторая женщина. – Опомнись! Как ты себя ведешь?

– Я в гневе!

– Скажи мне, что ты узнала?

– Уж узнала! Аркашка мне с моей же дочуркой изменил. Роман с ней крутил! У меня за спиной!

– Когда это было? Они почти и не общались.

– Небось когда в больницу ее пристраивал, успел!

Аркадий убрал руки, которыми он до сих пор прикрывал голову. И изумленно уставился на свою подругу.

– Клавушка, да что ты такое говоришь? – пролепетал он. – Я и твоя Наташенька?

Его мать тоже заулыбалась. И с облегчением даже хохотнула:

– Ну, Клавдия! Ну, учудила!

– Да она же мне в дочери годится, – продолжал оправдываться Аркадий. – Я к ней и отношусь как к дочери.

Видимо, у дядьки был ангельский характер. Другой бы на его месте уже давно взял и врезал ревнивой бабе. Или просто захлопнул бы перед ней дверь. Или нахамил. Или сделал бы ей за устроенный скандал какую-нибудь другую ответную гадость. Но Аркадий, несмотря на свою непривлекательную внешность, был кавалер до мозга костей.

– У меня с твоей дочерью не было и не могло быть никакого романа, – тихо, но внятно произнес он. – Как ты сама этого не понимаешь?

– Почему не могло? – отдуваясь, спросила тетя Клава, но уже гораздо спокойнее.

– Ну, как же! Клавушка! Ведь я тебя люблю! Тебя, а не твою дочь!

– Подумаешь! – фыркнула тетя Клава, однако было видно, что она очень рада слышать такие слова. – Будто бы вам, мужикам, повод нужен, чтобы к молоденькой да смазливенькой пристать!

– Мне нужно! – тихо, но твердо произнес маленький Аркадий. – И вообще… Ты прости меня, Клавушка, но твоя дочь… Как бы это помягче выразиться… Она не совсем в моем вкусе.

– С чего это вдруг? Красавица. Молоденькая. За собой следит.

– Ты прости меня, Клавушка, но твоя дочь – она на редкость беспринципный человек. Ты – совсем другая. И я никак не пойму, в кого твоя Наташа такой получилась. Может быть, в своего отца?

– Да, тот был настоящий мерзавец! Но Наташка не такая. Не смей говорить, что моя дочь – мерзавка!

– Нет-нет! Я вовсе не говорю, что твоя дочь – мерзавка.

– А может быть, мерзавка и есть. Или она к тебе с любовью не приставала?

В голосе тети Клавы слышалась затаенная просьба. Ей очень хотелось, чтобы Аркадий снова подтвердил свою непричастность. Что он и сделал. А мать его довольно прогрохотала своим замечательным голосом на всю лестницу:

– Ну, чего в дверях стоять! В ногах правды нет! Заходи, Клавдия, в дом. Тут и поговорим!

Клавдия скрылась за гостеприимно распахнувшимися перед ней дверями. Потрясающе! Надо было гнать скандалистку в три шеи. А ее привечают, уговаривают, убеждают и улещивают! Вот уж любовь зла. Но какова сама тетка Клава? Врала им, что ненавидит мужчин, а сама…