Вейлой не тому мужчине… Лучше бы приняла мою помощь и была бы ближе к своему мёртвому жениху.
– Лана, просто уходи! – цедит сквозь зубы взбешенный Старкар.
– В каком бы теле ты ни была, Тома. Ты останешься желчной старухой. Возможно, ты очень умная. Возможно, даже гениальна. И именно твой сверхразум делает тебя глубоко несчастной женщиной. Мне жаль тебя.
Высказавшись, отворачиваюсь и ухожу. Тома не отвечает. Она точно знает, я её больше не слушаю. Бреду, смотря в спину впереди идущего Макса. И размышляю о словах старухи. Что-то не сходится никак.
Заторможено сажусь в подъехавший аэрокар и еду незнамо куда. Чувствую тяжёлый взгляд на виске и медленно поворачиваю голову. В глазах Макса вспыхивают чёртовы молнии, но лицо непроницаемое. Чужое. Он очень похож на Регора. Тот же смуглый цвет кожи, те же чёрные густые брови в разлёт, даже глаза тоже карие. У коммодора и нового Макса более восточный тип лица. Ничего общего с бывшим женихом. Разве что запах, голос. И если закрыть глаза, можно ощутить присутствие моего Макса. Так я и делаю, отворачиваюсь к окну и закрываю глаза.
– Спасибо, что согласился пойти со мной, – нарушаю вязкую тишину.
– Это ведь для всеобщего блага, – отвечает он и внезапно касается моей руки. Вздрагиваю и недоумённо смотрю на смуглую мужскую руку с длинными пальцами и выпуклыми венами. Мужчина гладит по кисти, раскрывает ладонь и переплетает наши пальцы. – Прости меня. Прости, что умер и оставил одну.
У меня нет сил отстраниться. Нет сил ответить. Сдерживая эмоции, закусываю губу и киваю. Молчание затягивается, но тепло, исходящее от его прикосновения, согревает.
Аэрокар останавливается у многоквартирного дома. Дверь тут же распахивается, и в проёме уже стоят трое, разрушая наше мимолётное уединение. И ведь Тома оказалась права. Я позволила себе забыть жениха. Позволила увлечься другим мужчиной. И не одним! Вместо того что бы бороться за моего Макса, я отпустила его. Просто потому, что так легче всего. Выйдя из машины, поднимаю взгляд на троицу хмурых мужчин с яркими молниями в глазах.
– Иди ко мне, – выдыхает Стар, раскрывая объятия.
– Что ты сделал с его невестой? – строго спрашиваю, отступая.
– Сейчас не лучшее время для обсуждения прошлого. Нам нужно позаботиться о тебе и Лине, – замечает эмиссар, поджимая губы.
– Конечно, позаботьтесь, – киваю и поворачиваюсь к вышедшему следом мужчине. – Завтра я приду в Корпус, и мы поговорим. Наедине, без прослушивающих устройств и чужих ушей, – снимаю гарнитуру и вручаю ему. – И ты никуда не сбежишь, не придумаешь тысячу отговорок. Хочешь, чтобы я тебя простила, ты дашь мне возможность попрощаться с тобой!
– Хорошо, – соглашается Макс совершенно скупо.
Удовлетворённо кивнув, разворачиваюсь и захожу в здание.
– Лана, мы отвезем тебя домой, – идёт следом Регор с Асадом. – Здесь небезопасно.
– Если бы она хотела меня убить, сделала бы это прямо на кладбище, – дохожу до лифтов и жму кнопку вызова.
Мужчины не отступают, и в кабину мы заходим вместе. Даже в квартиру со мной заходят. И пока один обходит периметр, второй пытается уговорить поехать с ним.
– Она обиженная женщина и специально наговорила тебе гадостей, – коммодор удерживает за предплечья.
– Не переживай, Регор, глупости совершать не стану. Можете охрану по периметру выставить. Я просто хочу побыть одна. Если Тома выйдет на связь, позвоню сразу вам. Хотя в этом нужды нет, вы всё услышите, – не весело хмыкаю, тряся коммуникатором.
– Иди, Рег, я останусь, – цедит холодно Асад, подходя к нам.
– Как же вы достали своим контролем! – вздыхаю, спорить сил нет. За день все соки выжала эта троица. Закатив глаза, ухожу к себе в комнату и, выражая всё своё негодование, громко хлопаю дверью.
Раскрыв одеяло, падаю на кровать, обнимаю подушку, которая весь месяц служила верой и правдой, и смотрю на пустой стол. Мне просто нужно немного покоя, восстановить нервы. И подготовиться к завтрашнему разговору.
Утро наступает слишком быстро. Кажется, я только уснула, и уже раздаётся писк дверного звонка. Нехотя открываю глаза и морщусь от солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы.
Кое-как встав, выхожу в коридор и натыкаюсь на двоих товарищей по несчастью. Стар бодро шагает ко мне, не успеваю пикнуть, сгребает в охапку и заносит обратно в комнату, ещё и дверь закрывает.
– Теперь поговорим, – шепчет он, целуя в щёку.
– Нет, – мотаю головой, вяло отбиваясь, – Не ты решаешь, когда мы будем говорить, а когда нет.
– Просто выслушай меня, – Стар хватает за щёки, заглядывая в глаза.
– Я устала играть по твоим правилам. Ты обещал беречь меня и должен был рассказать раньше. Сам! Вы оба должны были это сделать. Сейчас мне нужно посетить Корпус. И спорить с тобой у меня нет ни сил, ни желания.
– Хорошо, позавтракаешь и поедем, – мрачно соглашается мужчина и отступает.
Не спорю. Я вправду устала от постоянного контроля и споров. Плетусь умываться, а потом на кухню к уже накрытому столу. Это Асад постарался, похоже. Заказал еды. А может, Стар принёс. Не важно. Сытно поев, выхожу из опостылевшей квартиры и сажусь в белоснежный джет эмиссара.
Добравшись до корпуса, захожу в новую лабораторию и останавливаюсь. Макс уже здесь, что-то читает на большом компьютере и проекции формул крутит. Заметив меня, тут же поднимается.
– Привет, как Лина? – тушуюсь немного.
– Она сейчас в секретном корпусе, проходит проверки. Держится бодро. А я изучаю старые записи, вдруг получится создать свой нейрограф.
– И как успехи? – подхожу к проекциям. Почему никто не додумался создать нейрограф, ведь учёных много и наверняка есть вполне толковые умельцы. Этот мир ещё технологичнее земного, они бороздят космос, перемещаются по кротовым норам и пользуются роботизированной техникой. Живут и процветают. Вряд ли всё держалось на Томе, правда?
– Пока никак, – пожимает плечами Макс и обойдя меня, закрывает дверь
