на ключ. – Ты хотела поговорить наедине.
– Хочешь побыстрее избавиться от меня? – усмехаюсь, бросая взгляд на мужчину.
– Нет. Не хочу, чтобы нас отвлекали.
Глава 24
Молчание немного затягивается. Мне просто нужно собраться, вот только в присутствии него теряюсь. И Макс не помогает. Подходит к столу с кофеваркой и готовит напиток. Наблюдаю за ним. Все его привычки каким-то образом сохранились. Он так же разбавляет свой кофе молоком. И что изумляет больше всего, мужчина, не спрашивая меня, заваривает очень крепкий кофе с четырьмя ложечками сахара. Я всегда пила крепкий и сладкий кофе. А он нет.
– Удивительно просто, – выдыхаю, принимая чашку. Макс выгибает бровь в немом вопросе. – Ты не помнишь меня, но помнишь, какой кофе я пью.
– Да? – хмурится он и оглядывается на кофеварку. – Мышечная память сохранилась, сделал это по привычке. И даже не задумался. Прости.
– За что?
– За это, – разводит руками мужчина, – за то, что напоминаю о нём. Я поэтому не прихожу в дом к Регору и избегаю тебя. Смотря на меня, ты постоянно плачешь. Не хочу причинять боль. Не хочу, чтобы ты страдала, сравнивая меня с прошлым, и пыталась вернуть, спасти или вылечить.
– Ты щадишь мои чувства? – усмехаюсь, прислонившись к столу. Он кивает. – Это мило и так похоже на тебя.
– Вот опять, – хмыкает Макс. – Тебе больно.
– Очень, – соглашаюсь с ним, стирая дурацкие слёзы с щёк. – Но не из-за того, что ты избегаешь меня или напоминаешь. А потому, что опять принял решение за нас двоих. Ты уговорил полететь осваивать новую обитель, – отложив чашку, подхожу ближе и задираю голову, сейчас он выше меня на целую голову, – ты решил: поженимся на новой Земле, среди прекрасной природы, чистого воздуха, густых лесов. И я согласилась. Ты подписал договор с Неотеком, и я согласилась. Ты решил перенести сознание в дроида. И я согласилась. И сейчас ты вновь решил отстраниться, чтобы мне не было больно. Но на этот раз я не соглашаюсь! Я бы поняла, если бы у тебя появилась девушка. Если бы ты влюбился в другую. Но я вижу в твоих глазах молнии и не отступлюсь от тебя, пока они не погаснут!
– Не только ты потеряла Макса! – тоже повышает голос мужчина.
Замолкаю, ошарашенно таращась на него. Что это значит? Он отворачивается и отходит к стеллажам.
– Весь этот мир вокруг… Я знаю о нём слишком много. Законы, мироустройство, языки. Могу спроектировать двигатели, починить дроидов, прочесть чужие формулы и понять их, – Макс обводит взглядом всё помещение и останавливается на мне. – Но не знаю себя, Лана! Я не знаю, кто я! Кем был? О чём мечтал? Посмотри на меня. Это даже не моя внешность! Всё, что я знаю о себе, – это твоя боль! Твои глаза, полные надежды и ярких искр. Завораживающая, обезоруживающая улыбка – первое, что я увидел, очнувшись в медблоке. Но после… Небесные глаза потухли, с губ стекла улыбка. И разочарование заменило надежду. Твой образ преследует меня. Я постоянно думаю о тебе. Не о прошлом, нет. О той первой встрече в медблоке. О ночном поцелуе. И очередном разочаровании.
– Можно же было поговорить со мной! Я бы помогла. Я бы рассказала о тебе всё, что знаю! Но ты предпочел самоустраниться, – срываюсь, потому что злюсь. Хочется разломать все эти высокотехнологичные аппараты об голову этого мужчины. Подхожу ближе и бью по груди. – Ты просто отказался от меня и прошлого, которого не помнишь! Просто потому, что так легче. Ты даже не попытался!
– Я пытался! – перебивает Макс, перехватывая кулаки. – То утро, когда ты ждала меня в комнате с симуляторами. Думаешь, я полдня потратил на изучение чужой вселенной? Нет! Я пытался воссоздать себя прошлого, свой прошлый и привычный мир. Увидеть хоть одно воспоминание, связанное с Землей. Но всё, что получалось у меня, – это чёртов космос. Как бы глубоко и долго я ни проводил время в симуляции, прошлое закрыто для меня.
Высказавшись, мужчина возвращается к столу и отпивает остывший напиток. Я тоже немного выдохлась и, найдя свободный стул, опускаюсь, немного дрожу от нервов. Обдумываю услышанное, анализирую. Макс протягивает мой кофе.
– Как работает этот твой симулятор? – нетерпеливо повышаю голос.
– Нейромышечные датчики, подключенные к определённым участкам мозга, считывают информацию, улавливают нервные импульсы и преобразуют в картинку. Обычно ими пользуются разумные с проблемами с памятью… – спокойно объясняет мужчина.
– Как с экзоскелетом? Только там датчики улавливают нужные сигналы мозга и управляют протезом? – перебиваю его.
– Примерно так, но ты взаимодействуешь с собственным сознанием. Становишься частью виртуальной реальности. Но у меня не вышло.
– У меня выйдет. Ты хочешь узнать о себе, о родителях и учебе, о друзьях и своих целях? И почему улетел с Земли? Я тебе покажу! – вскакиваю, немного расплескав напиток. – На это твой симулятор способен?
– Думаю, да, – задумчиво кивает Макс.
– Тогда пойдём. И не волнуйся. Навязываться и показывать себя не буду, только тебя.
Мужчина кивает, и мы выходим из лаборатории. Коридорами добираемся до медсанчасти и комнаты с уже знакомыми креслами. Макс показывает на одно из свободных кресел, подключает датчики к голове и надевает шлем.
– Постарайся расслабиться и подумать о любом знакомом тебе месте. Воссоздай его детально. Нейросеть дополнит твой образ и выведет изображение на эти очки.
Глубоко вздохнув, закрываю глаза. И вспоминаю Макса в его земной мастерской, работающего над фотонным двигателем вакуумного возгорания. Он в коричневой спецовке, со всклокоченными волосами и пятнами мазута на лице и руках. Даже его борода в мазуте.
Открываю глаза и наблюдаю, как темная картинка перед глазами, пиксель за пикселем, преображается. Всё пространство, детально проработанное, превращается в мастерскую компании Неотек. Большое светлое помещение, сплошь заставленное оборудованием. Опускаю голову, рассматривая собственные виртуальные руки. Я сижу в
