- Тихо-тихо... Тебя никто не осуждает, успокойся. Тем более что такая авария могла быть опасна не только для нашей "Победы", но и для пассажиров поезда. А парня мы потом поймаем. Куда он, кстати, делся?
- По другому пути шел товарняк. Вспрыгнул на него - и привет. Догонять я его не стал. На сегодня с меня трюков довольно.
- Ну да, - сказал Себастьян, усаживаясь на переднее сиденье. - К тому же, чтобы гнаться на машине за поездом, а потом туда перепрыгивать, нужно, чтобы в машине было как минимум два человека, иначе не избежать аварии. Да и бегать за этим шустрым молодым человеком по вагонам, нырять в цистерны и падать на щебень или песок - удовольствие ниже среднего. И вообще, у нас есть еще одно дельце... - Он обратился ко мне: - Когда ты уходила из дома, Кирилла ведь на месте не было?
- Не было.
- Тогда посмотрим, не вернулся ли он.
Кирилл не вернулся. И, разумеется, оказалось, что о его отсутствии никто не знал. Переполох, поднявшийся в доме после того, как это обнаружилось, можно сравнить только с последним днем Помпеи. Охранники матерились, домработница заламывала руки, Борис и Юля подавленно молчали. И все метались по дому и участку, словно куры, за которыми гонится лиса.
Впрочем, Себастьян неожиданно быстро навел порядок в этом курятнике. Домработницу услал на веранду - приготовить чаю для особо разнервничавшихся, Борису и Юле велел идти спать, а если не могут - тихо сидеть в гостиной. Охрану выстроил в шеренгу, назначил каждому пост, велел всех впускать, никого не выпускать. Могиле как самому главному велел глаз не спускать с обитателей дома, пока мы не вернемся. А потом отвел его в сторону и что-то долго говорил вполголоса. До меня доносилось только невнятное бормотание и односложные ответы Могилы, понимающе кивавшего головой в такт Себастьяновой речи.
Даниель опять завел "Победу", и мы помчались по улицам поселка в сторону озера. Себастьян при свете ручного фонаря изучал добытую невесть где карту Краснозаводска и его окрестностей.
- Куда мы едем? - поинтересовалась я. Но толку не добилась.
- Есть одна идея, - туманно произнес Себастьян.
Дальнейшее молчание нарушалось только его указаниями Даниелю - как ехать и куда сворачивать.
Озеро осталось позади. Мы въехали в поселок и, перестав подпрыгивать на колдобинах и ухабах проселочной дороги, затряслись на дрянном асфальте.
Последний отрезок дороги - метров пятьсот - двигались очень медленно, выключив в машине дальний свет и музыку. Когда "Победа" остановилась и я вслед за Себастьяном и Даниелем вышла из нее, на меня зашипели, чтобы я не хлопала дверью - оказалось, что мы приехали к кладбищу. Я внутренне содрогнулась: сбылся кошмарный сон детства - ночная прогулка среди могил. Себастьян взял меня за руку, и мне немного полегчало, но не настолько, чтобы успокоиться и почувствовать себя в полной безопасности.
Каждый шорох заставлял меня вздрагивать и обливаться холодным потом. Силуэты крестов навевали смертельную жуть. За что мне такое наказание? Сперва лес, теперь вот кладбище...
Хотелось креститься обеими руками, а еще лучше - упасть в обморок и ничего не видеть, тем более что в моем нынешнем состоянии сделать это было совсем несложно.
Внезапно среди могил блеснул огонек. До нас донесся какой-то тихий шум. Я замерла и чуть не вскрикнула, но Себастьян вовремя зажал мне рот и заставил пригнуться к земле.
Когда мы подкрались ближе, огонек оказался висящим на надгробии ручным фонарем. Шум же издавала лопата, входящая в землю и отбрасывающая комья в сторону.
Себастьян жестом велел мне оставаться на месте, а сам вместе с Даниелем двинулся вперед.
Человек около могилы заметил их слишком поздно и попытался ударить Себастьяна лопатой, но тот увернулся, а Даниель тем временем прыгнул на человека сзади и, крепко схватив лопату за ручку двумя руками, потянул ее на себя. Себастьян ударил человека ногой по щиколотке. От боли тот ослабил хватку на ручке лопаты, и через мгновение Даниель уже прижимал ее к его горлу.
- Двое на одного! Очень честно! - прохрипел человек.
- Лопата против безоружного - тоже не очень-то благородно, - сурово ответил Себастьян. - Ну что, драться будем или все-таки поговорим мирно?
- Отпустите! - раздался еле слышный хрип.
- Только не убегать! - предупредил Даниель и махнул мне рукой. - Эй! Иди сюда!
Я выпрямилась и подошла ближе.
Человек стряхнул с головы капюшон спортивной куртки и повернулся ко мне.
Увидев его лицо, я тихо ахнула.
Это был Кирилл.
Глава 29 НОЧНОЙ ГОСТЬ
В дверь позвонили три раза - коротко и тревожно. Фокстерьер, спавший в углу между кроватью и шкафом, поднял голову и негромко тявкнул.
Виктория Дмитриевна нашарила в темноте на стуле халат и, набрасывая его на ходу, зашлепала босыми ногами по паркету прихожей, затаив дыхание, заглянула в дверной глазок. Но в унылом синеватом свете лестничной неоновой лампы виден был только искаженный оптикой глазка мужской силуэт с пятнами вместо лица. Через секунду силуэт вдруг пропал, как сквозь землю провалился.
Виктория прижала руку к пугливо прыгающему сердцу, чувствуя себя совершенно беспомощной. Милиции она боялась еще больше, чем ночных незнакомцев, а телефона Вениамина Сергеевича - единственного человека, который мог ей помочь, - она не знала и в этот момент ругала себя за то, что никогда не спрашивала, боясь нарушить хрупкое равновесие их отношений, медленно теплеющих с каждой встречей.
- Тетя Вика, это я, открой, - раздался из замочной скважины знакомый голос.
Фокстерьер тихонько заскулил, виляя хвостом.
Виктория торопливо защелкала ключом, дверь открылась, и в прихожую ввалился Вадим - весь пропахший мазутом и с ног до головы покрытый угольной пылью, поставил на пол два полиэтиленовых пакета и сбросил плеча зеленую с оранжевой полосой спортивную сумку. В сумке что-то лязгнуло.
- Что там? - спросила Виктория, захлопнув дверь.
Вадим, отстранив ее, повернул ключ до упора, посмотрел в глазок и только тогда ответил:
- Продукты.
- Я про сумку.
-А, это... - Вадим присел на корточки перед восторженно прыгающим фокстерьером, и тот немедленно облизал ему лицо. - Держите себя в лапах! Что за нежности! Это так, ничего особенного.
Он поднялся с корточек и обошел прихожую, закрывая двери, ведущие в комнаты и на кухню.
- Объясни мне, что происходит! - шепотом воскликнула Виктория. - Почему ты являешься среди Ночи весь грязный? И что за конспирация... А это что?!
Она схватила его за левую руку, увидев выше локтя повязку, бурую от засохшей крови. Вадим сморщился от боли.
- Ты ранен!
- Тетя! Я просто порезался! Помогал одному мужику чинить машину и задел рукой острый край! Ну перестань, пожалуйста! Ну, не плачь... Выслушай меня... Пожалуйста...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
