то будешь делать все, что я скажу.
— Папа! — не выдержав, заорал Кирилл, теряя последние капли терпения. Как можно было быть таким?
Как можно было так спокойно говорить об убийстве человека? Макаров не верил в то, что все это творит его любимый отец.
Его любимый папа, который с детства любил и баловал, который учил кататься на велосипеде, играть в футбол, возил дорогие подарки из других стран и всегда во всем поддерживал.
Его любимый отец, который даже его ориентацию принял как должное.
Кирилл не верил, но происходящее было реальностью. И у него не оставалось выбора.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — Кирилл поднял глаза на своего возлюбленного. В них отражалась такая тоска, что Османову стало не по себе. Захотелось прижать к себе юношу. Прижать и больше никогда и ни при каких обстоятельствах не отпускать.
— Что ты хочешь услышать? — Кирилл отвернулся, стараясь не смотреть в глаза мужчине.
Сейчас это было особенно тяжело.
У него наверняка было много вопросов, вот только Макаров не имел сил отвечать сейчас на них.
— Почему?
— Что почему?
— Почему бросил меня? — Адлан не сразу заметил, как худые плечи затряслись. Лишь, когда услышал всхлипы, он понял, что Кирилл плачет.
Плачет навзрыд. В голове не появилось ни одного вопроса о том, стоит ли это делать.
Он обнял его и понял, что это правильно. Кирилл не проронил ни слова до тех самых пор, пока они с Адланом ехали до дома Артема и Руслана. Адлан не считал нужным что — то спрашивать или выяснять. Сейчас он знал только одно — юноше нужно успокоиться и отдохнуть.
Возможно, если бы он включил мозг, он бы раздумал над тем, вести ли Макарова в дом брата, где могла оказаться Дарина, но в тот момент все его мысли были сконцентрированы только на Кирилле. На Кирилле, который снова заплакал, стоило Адлану только усадить его на широкую кровать, которая, по всей видимости, принадлежала его брату и Артему.
— Что такое? — Адлан не чувствовал ни злости, ни обиды, ничего, кроме тоски и волнения за родного человека. — Не плачь, пожалуйста… мы обязательно поговорим… поговорим и все выясним… — Макаров всхлипнул в последний раз, когда нежные губы коснулись его лба, призывая успокоиться. Кирилл уснул практически мгновенно. Стоило только Адлану провести несколько раз рукой по его волосам, как юношу сморил сон.
Османов заботливо укрыл его одеялом, а затем вышел из комнаты. В то, что происходило то, что происходило, ему верилось с трудом. Дарина, вчерашний разговор с Русланом и встреча с Макаровым… всего было слишком много, все было слишком неожиданно.
Он снова растерялся. Только с ним он мог так теряться и только Кирилл заставлял его думать сердцем, а не головой. Именно с Макаровым Адлан был по-настоящему живым, что заведомо не оставляло шанса ни одной другой девушке или парню.
Слишком много вопросов крутилось в его голове, когда домой вернулись Артем и Руслан. Они завалили его сотней других, но из головы Адлана не выходили совершенно иные мысли.
Во-первых, реакция Макарова. Если бы он бросил его по своей воле, то ни за что бы ни реагировал на него сейчас так, как реагировал. Значит, брат был прав, это были проделки его отца, а самому Адлану следовало ехать искать его сразу, как только он вышел из тюрьмы.
Во-вторых, почему он был в Вене, если, по словам Дианы, он уезжал в Англию?
В-третьих, почему он работал официантом в ресторане? Ладно, он отказался от помощи отца, но Кирилл был умным и образованным юношей, так почему сфера обслуживания?
— Что с ним? — тихо спросил Руслан, уводя брата в кабинет-библиотеку, где обычно работал Артем.
— О чем ты? — нахмурился старший.
Ведомый Русланом, он снова был похож на ничего не осознававшего зомби. Усадив его в кресло и всучив ему стакан с выпивкой, Руслан приказал ему выпить и старший послушно повиновался.
— Он в порядке?
— Не знаю, — Адлан пожал плечами. — Я снова оказался дураком, — спустя некоторое время заявил он. — Ты был прав. Нужно было ехать и искать его. Хотя бы за тем, чтобы услышать то, что я предполагал. Чтобы быть уверенным. Не строить из себя обиженную девицу.
— Почему ты думаешь, что был неправ?
— Потому что, что бы я себе не выдумал, я ошибся.
— Послушай, не вини себя… он тоже хорош… мог ведь и правда написать ил позвонить…
— У нас все не так… не так, как у вас с Артемом. Он не такой смелый и сильный. Он слабый и беззащитный, а я всегда был в ответе за него. Мы с ним не наравне, как вы с Артемом. Он младше, он… он… — Адлан запнулся и залпом добил спиртное, после закрывая лицо руками.
Он ведь хотел найти его, хотел спросить, почему он так безжалостно бросил его в самый нужный момент, но зачем-то отговорил самого себя. Посчитал, что так будет лучше. Что гордость важнее чувств. А сейчас понимал, что в очередной раз ошибся. И снова в отношении самого дорогого человека.
— Не кори себя так. Проснется, и вы с ним поговорите. Выясните все. Если он по-прежнему любит, то все простит. Не удивлюсь, если он тоже будет себя также винить… — тихо произнес Руслан, а Адлану не оставалось ничего иного, как только поверить брату.
Глава 24
Адлан был рад услышать, что Диана разумно увезла Дарину в гостиницу. Находиться сейчас в одном помещении не представлялось возможным. Адлан понимал, что должен будет с ней поговорить, попытаться все объяснить, извиниться, но позже.
Сейчас по-настоящему его волновал лишь один человек. Худенький и хрупкий мальчишка, спавший в соседней комнате, свернувшись калачиком. Кирилл. Кирилл, которого он не видел так давно, казалось, целую вечность…
