старых оберток от конфет и скрученных сухих листьев. Он наклонился, подобрал её и кончиками ногтей оторвал кусочек пластика. Он чувствовал, что Таттон и Скарлетт с любопытством наблюдают за ним, поэтому, пытаясь отогнать гнетущее предчувствие, он поднял полупрозрачный кусочек и подмигнул.
— Вам не нужна отмычка, — тихо сказал он, — когда у вас есть пластик.
— Я предпочитаю тот вид пластика, который даёт кредит, — ответил Таттон.
— Да, но этот пластик не требует процентов, — Деверо улыбнулся и прибавил скорость, сворачивая на нужную им улицу и ещё раз проверяя, нет ли там ночных прохожих, вышедших прогуляться. Затем он направился к парадной двери Солентино.
— Машина, — прошипела Скарлетт.
Деверо кивнул и сделал паузу, надеясь, что это выглядело так, будто он просто ищет ключ от дома. Свет фар не заставил себя ждать. Таттон шумно выдохнул, а Деверо, не теряя времени, наклонился и ловко вставил пластиковый квадратик между замком и дверной коробкой.
— Это займёт много времени? — шёпотом спросил лепрекон.
Деверо встал и ухмыльнулся, в то время как дверь со щелчком открылась.
— Нет.
Даже у Скарлетт отвисла челюсть.
— Я думала, что история с кредитными карточками — это миф.
— Нет. Механизм замка был установлен неправильно. Такое случается чаще, чем ты думаешь, — он кивнул на дверь. — Особенно с такими старыми дверями, как эта.
— Мне придётся пересмотреть систему домашней безопасности, — пробормотал Таттон и жестом подозвал Скарлетт. — Хорошо, милая. Давай продолжим.
Скарлетт обвила руками его шею сзади и подпрыгнула, обхватив его ногами за талию. Таттон слегка охнул.
— Какой этаж?
— Третий.
Он сморщил нос.
— И ты говоришь мне только сейчас. Хорошо, давай сделаем это, — его глаза закатились, и воздух вокруг него слегка замерцал.
Деверо вскинул голову.
— Стойте.
Скарлетт и Таттон одновременно посмотрели на него.
— Дэв, — сказала Скарлетт, — мы уже проходили через это. Это лучшее… — она замолчала на полуслове и оторвалась от Таттона, чьи зелёные глаза искоса смотрели на неё.
— Что? Что такое?
Скарлетт и Деверо обменялись взглядами.
— Кровь, — прошептала она.
Деверо мрачно кивнул.
— Очень много крови.
Глава 18
Таттон уже пятился, подняв руки вверх.
— Не-а, — сказал он. — Ни за что на свете. Вы сказали, что этот ублюдок — убийца, но я не думал, что мне придётся убедиться в этом собственными глазами.
Ноздри Деверо раздулись. Это была не кровь Майка Ланкастера, австралийца, которого Солентино небрежно убил ранее. Она была слишком свежей, и её слишком много для этого. Носком ботинка он приоткрыл дверь ещё шире, и они со Скарлетт отступили на шаг назад.
— Господи, — её лицо сделалось бледным. Она покачала головой. — Господи.
Деверо подавил внезапно подступившую тошноту и снова шмыгнул носом.
— Я чую разные группы крови, — он взглянул на Скарлетт. — Ты можешь сказать, сколько всего жертв?
Она сглотнула.
— Четверо. Подожди, нет, — она колебалась. — Пять, я думаю. Может быть, даже шесть.
Деверо почувствовал острую боль между лопатками.
— Маловероятно, что Солентино убил шесть человек в своей собственной квартире, чёрт возьми. Он психопат, но он умён. Массовое убийство — неразумный шаг, особенно для того, кто должен оставаться вне поля зрения полиции. Это не имеет смысла.
Голос Скарлетт был мрачен.
— Нет, — ответила она. — Не имеет.
Он указал на Таттона, который был уже в нескольких метрах от них.
— Возвращайся к машине, — сказал он. — Если мы не появимся через десять минут, вызови полицию.
На лице лепрекона отразилось мрачное облегчение.
— Принято к сведению, — он развернулся и умчался со всех ног.
Деверо посмотрел на Скарлетт.
— Ты можешь присоединиться к нему, если хочешь.
Она бросила на него презрительный взгляд.
— Ни за что. Давай посмотрим, что там за ужасы.
Медленными, осторожными шагами Деверо переступил порог. Даже с первого этажа, который находился на некотором расстоянии от квартиры Солентино, запах крови был сильным. Деверо тихо удивился, что вонь не разбудила других жильцов, а затем направился к лестнице. Он напряг слух, уловив несколько сопящих звуков, которые, должно быть, исходили от людей, спавших в соседних квартирах. Больше ничего не было слышно, и поэтому он поднялся по лестнице в сопровождении Скарлетт.
Чем ближе они подходили, тем сильнее в воздухе ощущался тошнотворный железный запах. Когда они поднялись на второй этаж, Скарлетт прошипела его имя. Он обернулся, и она указала на тёмное пятно на перилах. Кровь. Деверо внимательно осмотрел пятно, стараясь не прикасаться к нему кончиками пальцев. Оно выглядело свежим. Очень свежим. Он собрался с духом и кивнул ей, прежде чем продолжить подниматься.
Он не был уверен, что ожидал увидеть, когда в поле зрения появилась входная дверь в квартиру Солентино. Если бы судить только по виду, то, казалось бы, всё в порядке. Дверь была закрыта, и не было никаких явных следов насилия, кроме теперь уже невыносимого запаха пролитой крови. Деверо облизал губы. Затем подошёл к двери и осторожно открыл её.
Она была не заперта. Вместо этого она распахнулась при первом же прикосновении, слегка скрипнув, словно в знак протеста. Деверо вдохнул… и тут же содрогнулся в рвотном позыве. Теперь он почувствовал запах не только крови. Это были испражнения, страх, гнев и, если он не ошибался, кишки.
Скарлетт дотронулась до его руки. «Осторожно», — одними губами произнесла она.
Он мрачно кивнул и вошёл внутрь.
Первой комнатой, в которую они попали, была кухня. Там не было ни тел, ни крови. Деверо прошёл мимо и заглянул в столь же пустую гостиную, прежде чем тихо пройти в столовую, где Солентино перерезал горло Майку Ланкастеру. Труп австралийца исчез, но остались ещё трое. Они со Скарлетт быстро переходили от одного к другому, проверяя, нет ли признаков жизни. Их не обнаружилось. Деверо узнал только одного из несчастных. Это был Рик Мур, американец, работавший на Солентино. Его глаза были широко раскрыты, и он лежал на полу, повернув голову под неудобным углом. Судя по тому, как он упал, он пытался убежать. Далеко он не ушёл. Деверо опустился на колени и осмотрел его раздробленный череп. Мура убили одним выстрелом в голову. Одной пули оказалось достаточно.
Два других тела также принадлежали мужчинам примерно того же возраста и телосложения, что и Рик Мур. Деверо достал свой телефон и быстро сфотографировал лица каждого из них. Затем он последовал за Скарлетт из столовой в первую спальню.
Там стояли три пары узких коек и несколько чемоданов в разной степени беспорядка. Скарлетт уже стояла на коленях возле единственного тела. Она оглянулась на Деверо и покачала головой, показывая, что он уже скончался.
— Роспо Аккетта, — тихо произнесла она. — Похоже, он крепко спал, когда
