такой. Служат богине Баст54 в образе черной кошки. Посмотри же, глаз у нее плохой.
– Ничего не вижу. И не боюсь я плохого глаза, – запротестовал Александр.
– А я чувствую, от нее так и веет несчастьем, – настаивала Томирис.
– Хорошо, – сдался Александр. – Следующую!
Уна облегченно выдохнул. Лицо его лоснилось от испарины. Где-то в углу поднялся недовольный ропот.
– Что там еще? – спросил Александр у Гефестиона.
– Ты не выбрал самую красивую девушку из очень знатного Дома, – объяснил тот.
– Я выбираю так, как мне велит Артемида. Или как по-ихнему – Изада. Так и передай. Пусть не возмущаются или требуют разъяснения у жриц.
Наконец с выбором наложниц было покончено, и Александр приказал немедленно готовить корабль.
– Я тебе очень благодарен, – горячо прошептал Уна, когда они с Томирис остались наедине.
– Что ты дальше будешь делать? – холодно спросила девушка.
– Не знаю, – растерялся Уна.
– Ну и мужчины в Айгюптосе, – фыркнула Томирис и зашагала прочь.
Лишь только краешек светила кровавым пузырем всплыл над виднокраем, корабли один за другим отчаливали от пристани Мемфиса и направлялись вниз по течению. Исмен не переносил водные переходы. Его выворачивало наизнанку от качки. Какой из него соматофилак в таком состоянии. Да и Цырд вел себя беспокойно без хозяина. Даже Уархаг не мог сладить с конем. Александр разрешил Исмену вместе с продромой следовать берегом.
Исмен подготовил Цырда, закрепил чепрак. Ждал Томирис. Девушка куда-то исчезла еще вчера вечером. Тянуло прохладой от реки. Хор лягущек приутих, и жужжащие голодные кровопийцы уже не так доставали.
Мимо проехали одриссы походным строем. Колобуд с Фидаром отделились от колонны и направились к Исмену.
–Томирис не могу дождаться, – объяснил им Исмен. – Вчера сказала, что поедет со мной.
Уархаг подъехал на понурой кобылке. Вел за собой вьючных лошадей.
– Мы нагоним, – сказал ему Фидар, и Уархаг поехал дальше. Репейник слабо вильнул хвостом и затрусил следом, деловито обнюхивая каждый куст.
Подошел Уна.
– Ты не пойдешь с нами? – спросил Исмен.
– Позже. Хочу увидеть свою Меритсет, хотя бы в последний раз, – тяжело вздохнул он. – Что нас ждет дальше? Возможно, мы больше никогда не увидимся.
– Почему ее отец не отдаст тебе девушку? Ты же сейчас в хорошей должности. Старший грамматей тебя вечно хвалит.
– Отец Меритсет не на шутку разозлился за то, что Александр не выбрал ее в наложницы.
– Ты же в этом не виноват.
– Он думает, что именно я отговорил гегемона…
– Пусть боги тебе помогут, – только и смог ему пожелать Исмен.
Фидар и Колобуд проводили Уна сочувственным взглядом.
– Жалко парня, – вымолвил Фида.
– Да, – коротко кивнул Колобуд.
– Да где же Томирис! – беспокоился Исмен.
Поднялся утренний ветерок. Зашуршали верхушками высокие пальмы.
Раздался торопливый топот копыт, и в рассветных сумерках, из-за угла вылетела Томирис на лошадке с красной гривой. Чуть не сшибла Исмена.
– Мы ждем тебя уже давно, – недовольно сказал он.
Но Томирис его не слушала. Она была сильно возбуждена. Лошадь под ней крутилась.
– Скорее! – закричала девушка. – Вы должны мне помочь.
И ускакала обратно.
Всадники кинулись следом. Проносясь по узким улочкам, Исмен с трудом догнал Томирис:
– Куда мы?
– Спасать Меритсет, – бросила Томирис через плечо.
Они вылетели на пустую площадь перед храмом Птаха. Безлюдная, она казалась огромной.
– Сюда!
Томирис погнала лошадь в боковой проулок, объезжая храм. Резко осадила кобылку возле высоких деревянных ворот.
– Нет! Не здесь!
Двинулась дальше. Показались еще одни ворота в высокой кирпичной ограде.
– Фидар, Колобуд, взломайте! – потребовала она.
Воины спрыгнули на землю, поднажали плечами на створки. С той стороны затрещал запорный брус, и ворота распахнулись. Томирис, за ней Исмен, влетели в темный сад. Промчались по узкой аллее, обогнули небольшой пруд. Попали к невысокому длинному зданию, представлявшему собой открытую колоннаду. Оказалось, здесь спали воспитанницы храма Изиды, девушки, которых представляли Александру. Красавицы проснулись и подняли пронзительный визг. Разбегались полунагие по саду.
– Вон она! – не обращая на визги, указала Томирис. Девушка сидела на ложе, безразличная ко всему происходящему. В руках она держала узкую чашу с питьем. Томирис соскочила с лошади, в три прыжка оказалась рядом и вырвала чашу.
– Помогите, – позвала она подоспевшим Колобуду и Фидару.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – серьезно сказл Фидар, недовольный всем происходящим.
– Знаю, – огрызнулась Томирис. – Пошевеливайтесь.
Девушку, потерявшую сознание, увернули в покрывало и взвалили на холку лошадки с красной гривой.
Кошкой Томирис запрыгнула на чепрак и погнала лошадку к выходу, придерживая девушку, лежащую поперек холки. На шум и визги спешила охрана. Среди деревьев замелькали факела. Злобно лаяли собаки. Томирис вылетела за ворота, сбив двух охранников. Исмен следом. Колобуд и Фидар последними. Охранники метнули копья им вслед, но они не долетели, воткнулись в землю.
За городом придержали коней, из ртов которых летела пена.
– Зачем мы ее украли?
– Хотела убить себя. Отец у нее злой, как волк весной. Совсем извел девушку.
– И что?
– Не видел разве? Она уже себе яд приготовила. Не поспели бы – отравилась. Я пыталась ее отговорить. Не слушается. Упрямая, как годовалая кобылка.
– Куда теперь? – оглянулся Фидар, высматривая, нет ли погони.
– Уна надо найти, – ответила Томирис.
– Он должен быть на пристани. Хотел отплыть на последнем корабле, – вспомнил Исмен.
Солнце поднималось, бросая на спокойную воду Хапи первые, еще не жгучие лучи. Суета на пристани стихала. Войска уже загрузились на корабли и отплыли. Где-то на середине виднелись темные вытянутые силуэты с взлетающими рядами весел. На последние корабли с припасами под надзором грамотеев, грузчики носили мешки и корзины, тяжело ступая по досщатым сходням.
– Уна! – кринул Исмен.
– Я здесь, – поспешил к ним юноша. В руках он держал дощечку, покрытую воском и палочку для письма.
– Держите!
Исмен и Уна сняли тяжелый сверток с лошади Томирис, осторожно уложили его на землю и развернули. Внутри оказалась чуть живая Меритсет.
– О боги! – воскликнул Уна. – Что вы наделали!
– Выкрали, – просто ответила Томирис. – Все равно хотела руки на себя наложить. Ее отец так извел, что у нее сил рыдать уже не осталось. Чего зря добру пропадать?
Девушка пришла в себя, всхлипнула и обвила руками шею Уна. Он крепко прижал ее к себе.
– Как тебе удалось?
– Я же жрица. Правда, нехорошо получилось, – обманула сестер… Но иначе, она бы отравилась. Надеюсь, Аргинпаса простит мне обман, все же жизнь спасла этой дурочке.
– Возможно, не только ей, – поддержал Исмен Томирис.
– Уархаг даст вам лошадей и монет в дорогу, – сказал Фидар Уна.
– Но куда нам идти? – немного настороженно спросил тот.
– В Персию. Да поспешите, пока ее отец не пожаловался Александру.
– Мы теперь – изгои, –
