Петрову сообщили многочисленные перебежчики – на шестом месяце осады многие коряки не выдержали и стали сдаваться.
6 августа 1714 года бойцы Афанасия Петрова пошли в атаку. Внешнюю стену взяли почти без боя. Оставшиеся в живых коряки отступили в сооруженный внутри «Большого Посада» небольшой острожек. Его стены сделали из деревянных решёток-каркасов рыбацких байдарок, обложив их дёрном. Прикрываясь от корякских стрел щитами из прутьев и оленьих шкур, русские приблизились к этой последней крепости и забросали её пороховыми гранатами.
В последней атаке погибло пять русских воинов и трое союзных юкагиров. Защитники «Большого Посада» полегли все. На следующий день после взятия корякского города, далеко-далеко на западе, у финского мыса Гангут русский флот одержал свою первую в истории победу. «Гангутскую викторию» помнят и сегодня, в отличие от всеми забытой битвы у Берингова моря…
«Большой Посад» пал и больше никогда не возродился. Лишь в корякских преданиях сохранилась красивая легенда, что части осаждённых удалось вырваться из окружения и спастись. Якобы по совету шаманов они прикрепили на свои рыбацкие байдарки колеса и крылья, ночью перед штурмом погрузились в них и покатились к обрыву над морем. В этой сказочной истории крылья позволили байдаркам благополучно спланировать на воду и уплыть прочь.
Конец большой войне
Разгром «Большого Посада» позволил открыть сухопутную дорогу на Камчатку. И уже осенью того же 1714 года к войску Афанасия Петрова с юга полуострова прибыл олений караван с частью «камчатской ясачной казны» – 5641 соболиная, 772 лисьих и 137 каланьих шкурок. В европейской России такое количество пушнины тогда стоило более 100 тысяч рублей, что позволяло, например, содержать в течение года шесть пехотных полков или построить три многопушечных фрегата – деньги, очень нужные царю Петру I в разгар войны со шведами.
Драгоценную «меховую» казну тогда считали очень скрупулёзно, тут же записывая и отправляя начальству в Якутск донесения о её качестве и количестве. Поэтому мы точно знаем, сколько у Афанасия Петрова осенью 1714 года было разных шкурок, но не знаем, сколько у него оставалось людей после штурма «Большого Посада»…
Уничтожив корякский город, войско Афанасия Петрова отошло на 20 верст к реке Алюторка (ныне Вывенка), где из плетёного ивняка русские построили небольшой острожек, назвав его Новоархангельском. На более мощную крепость в безлесной тундре просто не хватило дерева.
В самом конце осени, оставив в Новом Архангельске несколько десятков казаков, отряд Афанасия Петрова вместе с «камчатской ясачной казной» по снежному покрову двинулся в обратный путь, к Анадырскому острогу. 2 декабря 1714 года караван попал в сильнейшую пургу и разделился на несколько частей. Этим воспользовались юкагиры, вместе с русскими участвовавшие в уничтожении «Большого Посада». Их бойцы под вой вьюги решили захватить драгоценные меха. Они атаковали и убили два десятка казаков, включая самого победителя «Большого Посада» Афанасия Петрова. Собранные в 1714 году камчатские меха царю Петру I так и не достались…
А весной 1715 года кочевые коряки, ранее испугавшиеся большого русского войска и не поддержавшие защитников «Большого Посада», атаковали немногочисленных русских, оставшихся зимовать в Новоархангельском острожке. Казаки отбили несколько штурмов, и в начале июня оставшиеся в живых 35 человек, воспользовавшись разливом реки Вывенки, покинули острожек на байдарках. Примечательно, что в процессе этой осады коряки и русские между боями активно торговали, а перед уходом казаки продали противнику свои запасы табака за 700 соболей, из тех, что не довёз Афанасий Петров, – корякам они достались от разграбивших «камчатскую казну» юкагиров, по дешевке менявших свою добычу на оленей.
Битва за свободную дорогу на Камчатку закончилась вничью. Вопреки приказу царя Петра I «камчацкой путь очистить» не удалось. Но и коряки понесли огромные потери, лишившись «Большого Посада», своего крупнейшего поселения. Можно было бы ожидать нового витка противостояния, но именно с 1715 года корякско-русские войны пошли на спад.
Уже в следующем году русские сумели наладить морской путь «в Камчатку» из Охотска, острога на берегу одноимённого моря, и казакам больше не требовалось с боями пробиваться через корякские земли за мехами Камчатского полуострова. Но самое главное, у кочевых и оседлых коряков появился новый, слишком опасный враг – именно после 1715 года особенно активизировались нескончаемые набеги воинственных чукчей, их отряды стали выходить к берегам Камчатки и Охотского моря. В отличие от русских, пришедшие с севера «майнетанг» («воюющие чужаки» – так коряки прозвали чукчей) не ограничивались лишь сбором меховой дани, согласно первобытным нравам, они грабили начисто и вырезали всех.
Новый противник примирил коряков с русскими. В обмен на уплату «ясака» и защиту от чукчей всё больше родов «чавучу» и «нымылгын», кочевых и оседлых коряков, подчинялись российской власти. К тому же русские не только собирали меховую дань, но и заводили торговлю – металлические изделия и табак неуклонно входили в корякский быт. В будущем вместе с казаками союзные коряки станут не раз воевать против свирепых чукчей.
Конечно, и после 1715 года отношения Российской империи и коряков не стали гладкими. Еще много десятилетий будут и отдельные стычки, убийства сборщиков «ясака» и нередкие бунты с мятежами. Но большие русско-корякские войны навсегда ушли в прошлое.
Глава 16. Чукотские войны: Витязи в костяной броне
Как русские первопроходцы впервые встретили «настоящих людей»
В XVIII веке Российская империя побеждала всех своих соседей, с которыми ей довелось столкнуться в бою. Всех, кроме… чукчей.
Этот маленький северный народ тогда сумел отстоять свою независимость от русских штыков. Даже самые боеспособные из малых наций, соседствовавших с Россией, – упорные финские партизаны или неукротимые кавказские абреки – в итоге сдавались на милость русского царя. И только «настоящие люди» (именно так переводится «луораветлан» – самоназвание чукчей), считавшие огнестрельное оружие ненужной игрушкой, не сдавались никогда, заставив Российскую империю не воевать, а торговать с ними.
Впрочем, и для чукчей те войны не стали победными. Всё для всех было куда сложнее. Попробуем разобраться.
«Чюхчи в ясаке отказали и учали стрелять…»
Первая встреча русских и чукчей произошла летом 1642 года на реке Алазее. Не все даже знают о существовании такой огромной реки, протекающей на востоке современной Якутии, – а ведь она длиннее Рейна, самой большой водной артерии Западной Европы. Но если три с лишним века назад на берегах Рейна уже жили многие миллионы, то по берегам Алазеи, протянувшимся на полторы тысячи километров, кочевало лишь несколько сотен первобытных людей.
И 378 лет назад 15 казаков – весьма крупный для тех мест и времён отряд – во главе с атаманами Иваном Ерастовым и Дмитрием Зыряном из устья
