ходили в походы против «настоящих людей» вместе с юкагирами и коряками, которых постоянно терзали набеги воинственных чукчей.
К концу царствования Петра I далеко на западе русская армия с успехом воевала против шведов или персов, зато в самом дальнем северо-восточном углу Азии оставался непокорённым маленький первобытный народ, не знавший добычи металлов и упорно отказывавшийся платить дань русскому царю. Другие окрестные народы – эвенки, юкагиры, коряки, ительмены – тоже периодически бунтовали, но ясак платили и считались подданными России.
Чукчей же не считали русскими подданными даже любившие выдать желаемое за действительное сибирские и якутские воеводы. Всю Сибирь, от Урала до Охотского моря, русские прошли и застроили острогами всего за 60 лет. Но за 80 лет с момента первого контакта с чукчами на территории их постоянного проживания и кочевий так и не удалось построить ни одного русского поселения.
Лишь на юго-западе современного Чукотского автономного округа, на территории корякских кочевий ещё Семён Дежнёв в 1649 году построил Анадырский острог. «Никакова ясаку не платили, и ныне платить не будем…» – доносил начальству слова «настоящих людей» крещёный юкагир Иван Тёрешкин, отправленный из Анадырского острога на переговоры с чукчами в 1711 году.
Более того, в 20-е годы XVIII века чукчи активизировали свои набеги на платившие ясак окрестные племена, чем подрывали авторитет русской власти на самом краю Азии. Почти за 6 тысяч вёрст от Чукотки, в далёком Петербурге решили больше не терпеть такие безобразия, и весной 1727 года Сенат Российской империи повелел организовать особую «экспедицию» для окончательного покорения северо-восточного угла Азии.
К тому времени на всем огромном северо-востоке Евразийского континента – от Якутска до Камчатки (почти 2000 км), от Охотска до морских берегов Чукотки (свыше 2000 км) насчитывалось не более 1500 «служилых людей», солдат и казаков. При этом значительная часть этих сил была сосредоточена очень далеко от Чукотки, в районах Якутска и Охотска. Тогда как на территориях проживания и набегов чукотских племён, от низовий Колымы до Камчатки, русских военных имелось еще меньше. Гарнизоны колымских острогов насчитывали около 120 человек, в Анадырском и Охотском острогах было по 90 человек, а гарнизоны всех острогов Камчатки вместе едва дотягивали до 250 казаков.
Вся эта огромная территория тогда подчинялась якутскому воеводе, так как входила в состав Якутского уезда Иркутской провинции Сибирской губернии. В общем, то был такой «уезд», на территории которого дважды могли поместиться все государства Западной Европы.
Любопытно, что в документах Сената задуманный поход для окончательного присоединения Чукотки обосновывался двумя основными причинами: «Для прибыли государственной, понеже в тех местах соболь и протчей зверь родитца…» и «Пока нихто другой, а особливо от китайской стороны, в те новосысканные земли не вступили…»
Была еще одна немаловажная причина, требовавшая скорейшего покорения Чукотки. Уже были разведаны пути на богатую мехами Аляску, Камчатка и Чукотка рассматривались в Петербурге как плацдарм для продвижения на новый континент. Поэтому на «плацдарме» требовалось срочно навести порядок и установить наконец российскую власть.
«Анадырская экспедиция»,
или Три винтовки для чукчей
Задуманное весной 1727 года покорение Чукотки вошло в историю как «Анадырская экспедиция», по имени Анадырского острога, ставшего базой для походов против чукчей. В «экспедицию» вошёл 591 человек – сибирские казаки, солдаты, рекруты и даже ссыльные каторжники, которым тюремное пребывание заменили на дальний поход.
Для борьбы с чукчами пополнение собирали со всей Восточной Сибири. Казаки присылались из Якутска, Иркутска, Красноярска и Забайкалья. Солдат взяли из Якутского, Тобольского и Енисейского полков, дислоцировавшихся на южной границе сибирских владений России.
На вооружение «Анадырской экспедиции» поступило 11 пушек, 700 ядер, 4 ручные мортиры, 410 гранат к ним, 150 ручных гранат и 400 фузей с большим количеством боеприпасов. На Крайний Север из Петербурга везли даже такое «высокотехнологичное оружие» тех лет, как ракеты – они должны были пугать аборигенов Чукотки, как писалось в сенатской инструкции «для страху понеже никогда они того не видали».
Поскольку собирались не только воевать, но и договариваться с чукчами о вступлении в подданство России, то для подарков вождям кланов везли медные котлы, зеркала, железные иголки, а также 10 пудов табака и 50 вёдер водки.
По меркам того времени «экспедиция» была неплохо подготовлена и хорошо вооружена. Но в далёком Петербурге изначально допустили стратегическую ошибку, назначив руководить походом сразу двоих. Изначально «экспедицию» возглавил якутский казачий голова Афанасий Иванович Шестаков. Он обладал немалым опытом войны и жизни на Севере, но был совершенно безграмотен, не умея ни читать, ни писать. И уже вдогонку ему из Петербурга назначили военного руководителя «экспедиции» – капитана Тобольского драгунского полка Дмитрия Ивановича Павлуцкого.
Решение оказалось ошибочным – два руководителя, не желавшие подчиняться друг другу, тут же разругались. До Якутска из Петербурга в те времена добирались почти год, еще год ушёл, чтобы окончательно собрать в Якутске все силы и средства будущей «Анадырской экспедиции». За это время драгун Павлуцкий и казак Шестаков окончательно рассорились – в итоге летом 1729 года они разделились. Отряд первого двинулся на Чукотку через Колыму, а второй решил идти на чукчей через Охотск. Заметим, что Нижнеколымский и Охотский остроги разделяло расстояние почти в 1000 вёрст.
Перезимовав в Охотске, весной 1730 года отряд Шестакова двинулся на север вдоль побережья Охотского моря, чтобы перехватить чукчей, по завершении самого холодного времени года совершавших регулярные грабительские набеги на коряков. 13 марта казачий голова от местного населения получил известие о крупном отряде «каменных чюхч» и тут же бросился в погоню.
Столкновение произошло на следующий день, когда небольшой русский отряд вдруг оказался перед лицом превосходящих сил противника. Под началом Шестакова было 127 человек: 23 казака, 10 якутов, 81 ламут и тунгус (эвен и эвенк) и 52 союзных коряка. Часть ламутов-эвенов, испугавшись большого числа чукчей, перед боем дезертировали.
Немногие выжившие позднее доносили, что чукчей было почти две тысячи. Правда, «настоящие люди» ходили в набеги вместе с семьями, жёнами и детьми – то есть бойцов в этом семейном отряде было около трехсот. В любом случае чукчи имели значительное превосходство, а уступая русским в оружии, они наголову превосходили по боеспособности их северных союзников.
Эта большая по меркам Крайнего Севера баталия произошла 14 марта 1730 года у реки Ягачи (ныне это территория граничащего с Чукоткой Пенжинского района в Корякском округе Камчатского края). Для сражения Шестаков построил свой отряд так: на правом фланге эвенки, на левом – коряки, а в центре – маленькая группа русских и якутов, вооружённых ружьями. Казачий голова, видимо, надеялся на их огонь, тем более что у
