вас в тюрьму за махинации. Всего доброго, — сказал я и сбросил звонок.
Скорее всего, Игоря Васильевича я уволю. Тот, кто уже научился воровать и почувствовал вкус лёгких денег, вряд ли остановится. Но какое-то время он будет слишком напуган перспективой тюрьмы и будет работать как положено. За это время я смогу подыскать нового управляющего.
Я сделал ещё несколько важных звонков, составил и разослал несколько приказов, а затем с чувством выполненного долга откинулся на стуле.
Хотелось есть и спать, а ведь я ещё не успел почитать книгу и заняться практикой. Взглянув на часы, я решил, что могу себе позволить ещё пару часов бодрствования. Развиваться необходимо, а свободного времени у меня не так уж много.
Я попросил сделать себе лёгкий ужин. Если набью живот, сразу потянет в сон, и лучше я останусь слегка голодным, чем лишусь возможности попрактиковаться в чувствовании эфира.
Пока перекусывал, придумал сам себе интересное задание. Достал из ящика все магические предметы, которые мне передал отец. Там был кристалл на верёвочке, почти как у Кретова, ещё одно кольцо, какой-то амулет без цепочки и другие вещи.
Внимательно изучил их структуры, а затем призвал Оскара. Тот появился в облике феникса.
— Спрячь эти предметы где-нибудь в кабинете в разных местах, — попросил я.
— А ты что, будешь их искать? Мне нравится эта игра, — ответил феникс.
— Это не игра, но я рад, что тебе нравится. Приступай, — сказал я и отошёл к окну, чтобы не видеть, куда фамильяр спрячет артефакты.
— Готово! — через пару минут сообщил он.
— Спасибо. Следи за въездом на территорию. Когда появится Костя, убедись, что гвардейцы приведут его ко мне.
— Как скажешь, хозяин, — кивнул фамильяр и исчез.
Я закрыл глаза, чтобы не начать искать предметы с помощью логики. Сосредоточился и напряг своё чувство эфира.
Через несколько минут меня как будто озарило. Я ощутил кристалл на одной из книжных полок. Не отпуская это ощущение, подошёл к полке, сунул руку за книгу и нащупал кристалл.
Отлично! Прогресс налицо…
Не успел я приняться за поиски остальных предметов, как из коридора послышались голоса. Они приблизились, и Константин ворвался в кабинет, даже не постучавшись.
— Играешь в крутого барона, бастард? — рыкнул он.
— Следи за языком, братишка, — спокойно ответил я.
Кивнул гвардейцам, которые остались в коридоре, и сел за стол. Гвардейцы закрыли дверь и ушли.
— Что ты себе позволяешь? — Костя приблизился и опёрся руками о стол, нависнув надо мной. — Думаешь, что можешь мне приказывать?
— Тебе я ничего не приказывал. Но приказал своим людям привести тебя, — я сделал упор на слово «своим».
— Это я и так уже понял. Что тебе нужно?
— Присядь для начала.
Константин фыркнул, но всё-таки уселся напротив меня.
— Если думаешь, что мы сможем помириться, то ошибаешься, — произнёс он.
— Мне ни к чему мириться с тобой, — сказал я и протянул ему бумаги, где было видно, что он крал у рода.
Старший брат нехотя взял документы и пробежался по ним глазами. Заметно было, как резко утих его пыл, однако Костя старался сохранять суровое выражение лица.
— Это подделка, — сказал он, бросив документы на стол.
— Отнюдь. Я всё перепроверил, а ещё Игорь Васильевич сдал тебя с потрохами.
Я ни капли не врал, управляющий сознался пусть и не вслух, но своим поведением.
Наклонившись вперёд, я вцепился взглядом в глаза брата и железным тоном произнёс:
— А теперь скажи, что мне делать с человеком, который долгие годы обворовывал собственный род?
Глава 15
— Хочешь знать, что тебе делать? — криво улыбнулся Константин. — Я объясню. Ты должен заткнуться и сделать вид, что ничего не видел. Дела рода тебя не касаются.
— Не касаются? — я приподнял бровь. — Ты случайно не забыл, кто здесь барон?
— Ты понятия не имеешь, как всё обстоит, и не будешь в это лезть, иначе с твоей помощью род просто разорится, — приказным тоном произнёс Костя. — Обеспечение поместья я беру на себя. Все дела буду вести тоже я. Ты будешь получать небольшую сумму на личные расходы и не посмеешь вмешиваться в управление делами рода. Я понятно объясняю?
— Предельно понятно. Только ты немного опоздал. Видишь все эти документы? — я обвёл рукой заваленный бумагами стол.
— Хочешь сказать, что за один день разобрался со всеми нашими активами? Может, ты ещё знаешь, как из этого всего получить прибыль? — ухмыльнулся Костя.
— Да, знаю. И знаешь, я был бы не против, если бы ты помог мне со всем этим. Но есть несколько препятствий, — я сцепил руки в замок и подался вперёд, глядя брату в глаза.
Встречая мой взгляд, он насупился и неосознанно поёрзал в кресле, меняя положение тела.
— Во-первых, глава рода я, а не ты. Ещё раз рискнёшь говорить со мной в подобном тоне — вылетишь из этого дома так быстро, что слова сказать не успеешь.
— Да как ты… — рыкнул Константин, приподнимаясь.
— Тихо, — мой голос лязгнул, как затвор пистолета, и Костя упал обратно в кресло.
Братец не ожидал от меня подобной решительности. Конечно, откуда бастарду знать, как вести дела отнюдь не одной компании? Но даже не будь у меня опыта из прошлой жизни, я бы мог нанять управляющего. Толкового понадобилось бы искать не один месяц, возможно, даже пришлось бы переманить из другого рода. Но я в любом случае мог справиться без Кости.
И сейчас я обозначил брату эту позицию — он тотчас понял, что потерял своё преимущество.
Константин крепко стиснул подлокотники и пристально посмотрел на меня, при этом глядя как будто в пустоту. Рядом с ним возник эфемер страха — всего один, но и этого достаточно.
Одновременно с этим я почувствовал, что мой взгляд не такой, как обычно. Он будто стал острее и твёрже — такое ощущение, что я не просто смотрю на брата, а достал меч и приставил ему к горлу.
Несложно было догадаться, что случилось. Это эфир. Я поглощал энергию, пока работал, и теперь она неосознанно вырвалась через взгляд. Поэтому он так испугался и сразу прижал задницу.
Значит, провидцы способны воздействовать на энергию окружающих людей, а это открывает мне немалые возможности. Но сперва надо понять принцип.
— Во-вторых, я знаю про твою махинацию с «Колоском» и всё остальное, — продолжил я. — Ты воровал, братишка, и воровал у собственного рода. Я не могу допустить, чтобы такое продолжалось. Я мог бы обнародовать факты, опозорить тебя и выгнать из рода. Никто бы не посмел сказать, что это сделано из мести или хоть как-то
