показывает ее предусмотрительность.
Весь путь в Упернавик за снаряжением и обратно занял почти три месяца. Ледовые условия оказались плохими, выпало много снега. Когда они вернулись домой, измученным собакам нужно было дать отдых перед тем, как приступить к началу Первой экспедиции Туле. По этой причине они отправились в путь только в апреле.
V
Первая экспедиция Туле
Весна и лето 1912 года
…И вместе с солнцем встретим мы наши мечты.
Кнуд Расмуссен. Мой дневник путешествий
«Чувствуешь себя, словно орел, который собирается взмыть в воздух, но не обуреваем грустью при прощании. Мужчина должен находиться там, где его работа, а наше главное дело состоит в том, чтобы пребывать в долгом путешествии», – пишет Кнуд Расмуссен на первой странице книги «Мой путевой дневник. Описание Первой экспедиции Туле», увидевшей свет в Дании и Норвегии в 1915 году вскоре после его возвращения.
Похоже, Кнуд приходит к выводу, что если он хочет полностью исследовать дарованные жизнью возможности и добиться своей цели, то сейчас для него наступило время действий. Свобода не в том, чтобы сидеть на месте и писать, а в том, чтобы реализовывать мечты в путешествиях. Чуть далее он пишет о бессмысленности, которая кроется в писательском труде, и о том, как он может это преодолеть: «Ибо все путешествия в мире предназначены для тех, кто их совершает; остальным достаются лишь крохи, которые можно передать словами». Путешествие – это сама жизнь, а заметки о путешествиях – лишь жалкое ее отображение.
Петер Фройхен и Кнуд Расмуссен оказались перед дилеммой, заложенной в самой постановке их целей. С одной стороны, необходимо открыть торговую факторию, которая должна превратиться в будущую базу для научных исследований и экспедиций, а с другой, существовала общая задача, предполагающая закрепление за Данией территории всей Северной Гренландии. Во всяком случае, так представлял ее себе Кнуд Расмуссен.
Появление торговой фактории требовало увеличить количество приемщиков шкур, поставляемых эскимосами. Кнуд и Петер также понимали, что, сосредоточив местное население вокруг фактории, они вызовут чрезмерную зависимость местных жителей от товаров, приобретаемых ими в обмен на шкуры. Разъезжая по стойбищам за шкурами, они не могли одновременно с этим заниматься делами фактории, а когда отправлялись в научные экспедиции, то управлять магазином у них тоже не получалось.
Нюбо из Дании требовал больше прибыли и ответственности. Но каким образом следовало проявлять эту ответственность?
Стать ответственным перед собой, прежде чем взять ее за других? Или в первую очередь проявить перед другими, а потом уже перед собой?
Нюбо хотел второго, Кнуд – первого варианта.
Книгу о путешествии он начинает помпезными словами, которые впоследствии нередко цитировали:
«Сегодня настал день начала нашего большого путешествия, великого плавания на север Гренландии. Согреваемые лучами весеннего солнца, мы исполнены радостных предвкушений от будущих открытий. Приветствую вас, всех моих товарищей – счастливых мужей, стоящих на пороге чудесных откровений! Утро приподнимет завесу великого неизведанного, и вместе с солнцем встретим мы наши мечты». Это одновременно и вспышка озарения, направленная в будущее, и бегство от изнуряющих проблем.
14 апреля выдалась хорошая погода для санной езды. Экспедиция на 35 санях, запряженных 350 собаками, отправилась через ледник Клемента Маркхэма в сторону ледникового щита.
Перевозить корм для собак им помогала большая группа местных жителей, ехавших охотиться на остров Элсмир. Несколько вспомогательных упряжек позднее были отправлены обратно. В экспедиции принимал участие 25-летний эскимос Инукитсок, бывалый охотник и умелый погонщик собак, сопровождавший ранее Пири в его путешествиях. Второго эскимоса звали Увдлориак, он был лет на десять его старше и одним из самых опытных и выносливых людей этого небольшого племени. Эскимосы согласились присоединиться к походу не столько из-за платы в европейском понимании дела, сколько, вероятно, еще по каким-то своим соображениям. Подобные поездки были частью их будничной жизни, а вовсе не особым приключением. Но они хотели повидать свой край, изучить возможности охоты в других областях и проявить себя в привычных для них условиях. Экспедиция практически полностью базировалась на эскимосской технике путешествий, без которой она бы стала невозможна, что подчеркивает Кнуд Расмуссен в самом начале книги. Он сам прекрасно овладел этой техникой, используя ее во всех своих походах.
Не приходится сомневаться, что на пути путешественникам приходилось преодолевать множество препятствий, требовавших от них отличной физической и психической формы. Разумеется, с подобными трудностями сталкивались и эскимосы. Выносливость была главным условием выживания как в длительных путешествиях, так и в повседневной жизни.
Через ледник
В начале экспедиции все пошло не по плану. Из письма Кнуда Расмуссена, написанного в Неке 14 апреля 1912 года, начинаешь понимать ход его мыслей. Изначально предполагалось следовать вдоль побережья до Форт-Конгер, а оттуда, взяв курс на север Гренландии, подойти к каналу Пири, где могли в тот момент находиться Эйнар Миккельсен и Ивер Иверсен. Путешествие ожидалось долгим и предполагало зимовку. Ввиду их сезонной задержки и неудачного выбора маршрута шансы отыскать Миккельсена и Иверсена оказались невелики. Погодные условия разрушили ледяную гряду, и продвижение по этому маршруту уже не представлялось возможным. У экспедиции Кнуда Расмуссена не оставалось другого выбора, кроме как перейти по ледниковому щиту к Данмарк-фьорду, а оттуда на мыс Глесьер, расположенный у подножия Индепенденс-фьорда, где внутри каменного гурия, сооруженного Милиусом-Эриксеном, они надеялись найти экспедиционные отчеты. Если путь следования Эйнара Миккельсена и Ивера Иверсена лежал на север в сторону Форт-Конгер, то, следуя таким маршрутом, команда Кнуда по пути могла бы картографировать канал Пири. Однако если бы обнаружилось, что пропавшие участники направились в сторону Данмарксхавна, то, по мнению Кнуда, продолжать дальнейшие поиски было бы бессмысленно, поскольку при таком маршруте его экспедиция могла бы не вернуться.
Но информации о продвижении Миккельсена и Иверсена не было, и по этому поводу Кнуд заметил: «Я не считаю, что будет оправданным подвергать риску мою экспедицию, основываясь на таких зыбких предположениях». По мнению Кнуда, поиск пропавших без вести являлся делом немаловажным, но еще важнее было завершить собственное путешествие и нанести на карту канал Пири.
Согласно плану, они намеревались пересечь ледниковый щит в самых северных областях и вернуться по тому же маршруту. Выбор маршрута и ориентировку на местности поручили Фройхену, у которого в кожаном мешочке на груди лежала пара карманных часов, а в руках был теодолит на штативе. Пройденное расстояние измерялось одометром. На северной оконечности ледяного щита полностью отсутствовали какие-либо ориентиры, поэтому в задачи Фройхена входило после каждой остановки указывать, под каким углом относительно солнца им следует продолжать движение.
