А на Директорию развернули наступление красные. В пограничной Судже большевики опять создали второе, советское правительство Украины. По мере побед оно переехало в Харьков. Ну а петлюровские войска, как и прежде, проявляли никудышнюю боеспособность. Разваливались, удирали при первом же натиске. Многие «батьки» переходили к красным, как атаман Григорьев. Присоединился к ним и Махно. Директория объявила всеобщую мобилизацию, угрожая дезертирам каторжными работами на срок 12–15 лет. Но люди над этим смеялись — все видели, что существование украинской власти измеряется не годами, а днями.
Сама Директория дожидаться красных не стала. За неделю до их вступления в Киев (6 февраля) выехала в Винницу. Ультралевый Винниченко, мешавший всем своими глупыми принципами, наконец-то ушел в отставку, и образовалась вторая Директория во главе с более умеренным Петлюрой. Он считал отнюдь не зазорным обратиться к французам, прислал в Одессу своего начальника штаба генерала Грекова. Он привез письмо союзному командованию. Петлюра заверял, что Директория опирается на поддержку и доверие всего украинского народа, что она уже начала мобилизацию и вскоре выставит против большевиков полумиллионную армию. Хотя подобные утверждения оказались полной чепухой. Население по-прежнему не воспринимало национализма, за идеалы «самостийной Украины» люди погибать не желали. Рыхлые войска дезертировали, сдавались или отступали. В Виннице Директория тоже не удержалась, перебралась в Тернополь, в компанию к западно-украинскому правительству.
Но и Франция двурушничала! Она делала ставку на Румынию, Чехословакию, Польшу — и полякам уже пообещала украинские и белорусские земли. Во Франции из военнопленных и добровольцев было сформировано 6 польских дивизий под командованием генерала Галлера. Весной 1919 г. их перебросили на родину, и Пилсудский активно взялся округлять территории. Поляки нарушили даже Версальский договор, захватив у немцев Познань и Силезию. В июне отобрали у Литвы Вильно и Гродно. Дивизии «галлерчиков» двинулись и на Галицию. К июлю 1919 г. захватили всю Западную Украину, продвинулись до Новограда-Волынского.
Теперь «столицей» Директории стал третьесортный городишко Каменец-Подольский. С одной стороны подпирали красные, с другой — поляки. В такой ситуации головной атаман Петлюра нашел наилучший выход — предать своих галицийских союзников. Он вступил в переговоры с польским командованием и заключил перемирие ценой отказа от Западной Украины. Ее президенту Петрушевичу и правительству пришлось эмигрировать. А «галицийские стрельцы» очутились в трагическом положении солдат без родины. Поляки объявляли их пленными и отправляли в концлагеря, а то и расстреливали, чтобы не возиться. Многие предпочли сдаться красным, другая часть перешла на сторону белогвардейцев.
Ну а Польша вела собственную игру. Предложения Деникина о союзе она не поддержала — зачем ей была победа сторонников «единой и неделимой России». Мало того, когда белые армии Юга России наступали на Москву, паны заключили перемирие с большевиками. Позволили им снимать войска с Западного фронта против Деникина. А когда его разгромили, вот тут-то Пилсудский оживился. Счел, что пришла подходящая пора захватить что-нибудь для себя. При подготовке удара против Советской России снова привлекли Петлюру, обсудили с ним перспективы, и 21 апреля 1920 г. он подписал союзный договор с Польшей. При этом утверждалась граница 1772 г.! Директория признала польскими владениями всю Белоруссию и Правобережную Украину. Но и на остальной территории Украины поляки получали контроль над железными дорогами, портами. Войска Петлюры в предстоящей войне должны были действовать по планам польского командования и по его приказам. А за это их снабжали оружием и экипировкой. В общем, сторонники украинских «свобод» полностью отдавались панам — точно так же, как раньше отдавались немцам.
Наступление поначалу было успешным. Большевиков отбросили, дошли до Днепра. Но идти дальше поляки и не собирались, они настроились занять только «свое». А через месяц большевики сосредоточили на Западном и Юго-Западных фронтах превосходящие силы и погнали неприятелей назад, едва не ворвались в саму Польшу. 12 октября был заключен Рижский мир. Эмиссары западных держав в советском руководстве свое дело сделали, полякам отвалили очень щедрые уступки — Западную Украину, Западную Белоруссию. Но паны за такую плату вообще забыли о своих союзниках, будто их и не было.
Петлюра завис в неопределенном положении — у него еще была армия, около 40 тыс. человек, он удерживал часть Подолии. Но было ясно — самим-то не устоять. Националисты цеплялись за соломинки, связались с Врангелем, который еще оборонял Крым и прилегающие районы. Предлагали союз и теперь уже соглашались на федерацию с Россией при сохранении «внутреннего самоуправления» Украины. Но практических последствий эти переговоры уже не имели. 28 октября красные обрушились на Врангеля. А когда покончили с Крымом, взялись за Петлюру. 14-я армия Уборевича 15 ноября начала наступление под Проскуровом (ныне Хмельницкий). За две недели украинцев разгромили. Часть их ушла в Польшу и Румынию, часть рассеялась мелкими бандами. Петлюра эмигрировал, доживал век в Париже, в 1926 г. убит Шварцбардом, якобы в отместку за еврейские погромы (хотя Петлюра никогда их не санкционировал).
А командир «галицийских стрельцов» Коновалец отсидел со своими подчиненными в польском концлагере. Смертельно обиделся и на предавшего их Петлюру, и на Польшу, и на ее покровительницу Францию. Поэтому он навел мосты с Германией. В 1920 г. под эгидой немецких спецслужб Коновалец создал Украинскую войсковую организацию. Позже она стала называться Организацией украинских националистов (ОУН). В 1938 г. Коновальца устранила советская разведка, но на его место выдвинулись другие лидеры — Мельник и Бандера.
ОУН «прославилась» диким терроризмом в Польше, сотрудничала с германскими нацистами. Устроила жесточайшую резню, уничтожив на Украине десятки тысяч поляков, «москалей», евреев, целенаправленно истребляла православных священников. После Великой Отечественной пробовала раздуть гражданскую войну, но была раздавлена советскими войсками. Кто-то очутился в лагерях, другие сумели уйти за границу. Но зарубежные покровители их не оставили. После немцев ОУН взяли под опеку американцы и англичане. Помогли уцелеть и продержаться до «лучших времен», до распада СССР.
Гнойник пятнадцатый
Кто истреблял казаков?
Зимой 1918/1919 гг. многие считали, что дни большевиков сочтены. Завершилась мировая война, высвободились армии Антанты. Ее эскадры вошли в Черное и Балтийское моря, французские контингенты сосредоточивались в Одессе и Севастополе, англичане заняли Баку и Батуми. Представители Антанты обещали Деникину и Краснову, что скоро к ним прибудут войска, оружие, снаряжение. Но… на самом деле ничего этого не последовало. Западные правительства отнюдь не собирались спасать Россию. Они вдруг принялись заигрывать с украинскими, польскими, прибалтийскими, кавказскими сепаратистами. А интервенция ограничилась портовыми городами. Вглубь России британские и французские контингенты не двинулись.
Советское руководство получило возможность беспрепятственно сосредоточить свои силы против белогвардейцев. Особенно тревожная ситуация сложилась на Дону. Уход немцев с Украины открыл казачьи земли с запада. Линия фронта увеличилась на 600 км. Войско Донское обкладывали с разных сторон четыре красные армии общей численностью 124 тыс. штыков и сабель. У казаков было в строю 38 тыс. Теперь им приходилось растягивать фронт, затыкать дыры. Зима выдалась суровая, метели засыпали неглубокие окопы. Добавился тиф, косил казаков похлеще пуль и снарядов. Они держались из последних сил. Большинство из них воевало уже с 1914 г. Они очень устали. Раз за разом отражали советские наступления. Но большевики переформировывали и бросали на Дон новые дивизии, а казаков сменить было некому.
Надвигалась катастрофа. Атаман Краснов обращался к Деникину, направил посольство в Румынию — в штаб войск Антанты, просил помощи. От Деникина прибыли отряды добровольцев, но небольшие — на Северном Кавказе красные тоже начали наступление. От англичан на Дон приехал генерал Пуль, от французов — капитаны Фукэ и Бертелло. Краснов молил прислать оружие и воинские контингенты. Даже не на фронт — а разместить их в тыловых городах, прикрыть Дон со стороны Донбасса.
Пуль, прежде командовавший экспедиционным корпусом в Архангельске и разбиравшийся в русских делах, согласился, что помощь требуется экстренная. Послал приказ в Батуми расположенной там британской бригаде срочно перебазироваться на Дон. Телеграфировал в Лондон, прося ускорить посылку транспорта с оружием. А сам выехал в Англию, чтобы лично хлопотать о поддержке Дона. В свою очередь, Фукэ и Бертелло пообещали, что французские войска из Одессы выступят на Харьков, отвлекут красных.
