просто управления государством. Тот ещё, хм, наследничек!
Более того, сразу после своей коронации эта жалкая пародия на монарха проявила то единственное, что могла — подавила готовящееся восстание арагонского дворянства, недовольного появлением такого правителя. Причём не с оружием в руках, а подло и коварно пригласив предполагаемых лидеров к себе в гости, после чего передав тех, беззащитных по большому счёту. считавших себя в безопасности под защитой рыцарских правил и королевского гостеприимства, палачам. Это, если что, было в ту самую эпоху, когда рыцарская честь не была пустым словом, а являлась очень важной частью бытия. Вот только чести как раз у Рамиро II Монаха в принципе не водилось.
Как всё это относилось не просто к тамплиерам, но к рукописному содержимому шкатулки? Самым прямым образом. Неизвестный тамплиер писал, что великий магистр Ордена Храма был в ярости, узнав о подобном, после чего… Да, именно после этого у тамплиеров внезапно появились эти самые три статуэтки, словно возникшие ниоткуда. Фактом являлось одно — принёс их сам Гуго де Пейн, он же и объяснил братьям-храмовникам, что они из себя представляют, как с ними обращаться и что, если тамплиеры не потеряют бдительность и не ослабнут духом, эти реликвии будут очень долго оберегать Орден Храма.
Три статуэтки неведомого существа, три его ипостаси, нераздельные и неслиянные. Естественно, не имеющие ничего общего с христианством, а потому само их существование оставалось тайной для большей части Ордена Храма. Лишь способные посмотреть на мир вне догм и многочисленных запретов в принципе могли быть допущены к главным и очень опасным тайнам Ордена.
Усилитель разума, воли, духа — вот что представляли собой эти три реликвии, объединённые в единое целое и дополненные правильным расположением и нужными, хоть и на неведомом языке, символами. Серебряная статуэтка женщины. Неизвестного, неземного происхождения металла — мужчины. Ониксовая — чудовища, в котором, тем не менее, можно было при должном внимании найти черты двух других. Три в одном, разные ипостаси или же формы одной и той же сущности, которая не находилась в этом мире, но одного «эха» присутствия коей было достаточно, чтобы помочь тамплиерам сохранить приобретённое величие, преумножить его и ни в коем случае не потерять.
А спустя год великий магистр Ордена Храма… исчез. Кончено же, был пущен убедительный слух, что он, как и полагается любому человеку, тем паче благочестивому христианину, умер и был с подобающими положению почестями похоронен. Вот только… Где же тогда располагалась его могила, просто обязанная стать для тамплиеров важным местом? Это так и оставалось загадкой для всех исследователей тамплиеров даже в XXI веке моего родного мира, не говоря уже о мире этом, недавно ступившем за порог века XVI.
Зато содержимое шкатулки прямо и однозначно давало ответы на этот вопрос, на одну из загадок тамплиеров времён их становления. Великий Магистр Ордена Храма Гуго де Пейн просто спустился в тайное святилище — оно тогда находилось на землях Палестины — вошёл в центр ритуального построения, основными узлами которого послужили три статуэтки, после чего просто взял и исчез. Сам исчез, но для немногих посвящённых в тайну реликвий Ордена оставил главное — знание о том, что наш мир не просто не единственный, а всего лишь один из множества. И между этими мирами можно перемещаться — как бесплотным духом после гибели материального вместилища, так и во плоти, но последнее, по его словам, было возможным лишь для тех, кто прошёл даже не через несколько, а через десяток-другой миров, причём в каждом из них делал всё новые и новые шаги по совершенствованию себя самого, а также по изменению мира вокруг.
— Вот и настоящие, истинные тайны Ордена Храма, — мечтательно протянула Белль. — Такое берегут, как зеницу ока. За такое и убивают. Много, без сомнений и колебаний.
— Филипп Красивый и Климент V не могли знать о таком, — покачала головой Лукреция. — Если до них что и дошло, то лишь смутные обрывки, основанные на слухах. Отец ещё тогда, когда ты, Чезаре, сказал о возрождении тамплиеров, долго изучал документы из ватиканских архивов. И потом тоже, уже из любопытства, сравнивая минувшее и новое. Ни намёка, ни даже тени его. А знай понтифики о Дороге Миров, хоть отблеск, но появился бы. Смерти боятся почти все, а о том, как большинство понтификов пытались её избежать — вот про это упоминалось и много-много раз, Иногда прямо, иногда теми самыми намёками. Эзопов язык, он многое позволяет.
— Согласна, — а это уже третья из леди, Бьянка. — Только не пойму, почему, если тамплиеры прошлого имели такую реликвию, помогающую им, пали. Или разучились использовать?
— Вот сейчас и узнаем.
Сказав это, я вернулся к листам, исписанным чуть ли не каллиграфическим почерком безымянного тамплиера, продолжая раскрывать тайную часть истории Ордена Храма. А раскрывать было что, даже помимо уже узнанного. Как ни крути, а очередное свидетельство того, что Странники в этом мире появлялись, и число их было явно не самым маленьким. Более того, с высокой вероятностью они прикладывали руки и особенно волю к весьма важным событиям, способным изменить или же, напротив. сохранить типичный ход истории. Ведь если те же хрустальные черепа ацтеков и «карта Пири-Рейсса» ни на что, по имеющимся у меня сведениям, не влияли, то вот копьё Лонгина и основание с последующим приобретением силы Ордена Храма — это совсем другие расклады.
И ведь действительно, сразу после того, как начали работать мистические реликвии, Ордену Храма попёрло не по-детски… даже в сравнении с тем, что удалось достигнуть при собственно его основателе, Гуго де Пейне. Английская королева и очередной король Арагона — вовсе не убогий и одновременно жестокий Рамиро Монах — передают Ордену очередные замки и земли на границе соприкосновения с магометанами. Сразу два понтифика, Иннокентий II и Целестин II, один за другим выпускают две очень важные для тамплиеров буллы, что дают им немало привилегий в сравнении с другими Орденами, а главное, очень большую долю независимости от Рима.
Затем второй Крестовый поход, в котором Орден Храма играет очень значимую роль, равно как и в последующих за ним сражениях. Множатся земли, растёт влияние, усиливается и экономическая мощь Ордена. Ибо что великие магистры, что их близкое окружение понимали, насколько важным компонентом успеха это всё является.
Менялись времена, менялись и великие магистры Ордена. И всё они, естественно, были посвящены в то, что являлось главной тайной тамплиеров и немалой частью их силы. Кто-то воспринимал
