важное звено незримой цепи, которая сдерживает Орден Храма от окончательного упадка и последующего развала.
Закрутилась карусель. То пост великого магистра получали бездарности либо откровенно вредные для идеалов тамплиеров люди, то внезапно поддерживаемой Хранителями части храмовников удавалось протолкнуть на пост главы достойного человека. Излишне говорить, что только такие, достойные, вообще могли увидеть и время от времени взаимодействовать с реликвиями, дающим Ордену немалую часть силы.
— И почему у тех, прежних тамплиеров, хватило осторожности скрыть реликвии от недостойных, но не оказалось достаточно мужества и наглости, чтобы самим взять власть. Артефакты то были у них, они могли использовать их постоянно. Солидное подспорье!
— Другие времена, иные идеалы, Бьянка, — грустно и с полным пониманием «крика души» моей подруги ответила Белль. — Не могли они пойти против того, что им внушалось с самого детства. Мы то с тобой, с Лукрецией уже иные, Чезаре тем более. А они…
Как говорится, комментарии были излишними. Хранители хранили, а Орден Храма проваливался всё ниже и ниже вкупе с другими Орденами и вообще крестоносцами. Пошли такие откровенно гнилые штуки как договора о союзе с магометанами, углубление участия в распрях между европейскими правителями и всё в таком духе. Главы тамплиеров теперь лишь знали о том, что их Орден поддерживает сила особенных реликвий, но не видели их. Знали, что есть Хранители, но их личности с какого-то времени стали тайной, а немногие известные умирали своей или же не очень смертью, в боях или иначе. И вот это самое «иначе» ещё сильнее разрывало связи между основной частью Ордена и теми, кто знал о нём действительно всё.
Недоверие Хранителей. Оно привело уже и к тому, что даже к стремящимся хоть как-то поправить дела внутри Ордена великим магистрам они относились настороженно, не полностью им доверяя, предоставляя лишь эпизодический доступ к источникам силы Ордена. Тайный, непредсказуемый, когда были уверены, что они точно не окажутся в руках открытой, известной всем верхушки Ордена Храма.
Ну и закономерный конец. Ослабленный несколькими откровенными предателями, потерявший немалую часть силы воинской и твёрдости духа Орден стал лакомой добычей для тех, кому было плевать на войну с истинными врагами европейских правителей, но кто более прочего хотел сиюминутных выгод и просто устранить тех, в ком, несмотря на все беды, неудачи и предательства, ещё сохранялись настоящие идеалы, заключающиеся в бескомпромиссной, ведущейся до победного конца, невзирая на жертвы, войны с магометанами.
Король одной из сильнейших в то время держав Европы, Папа Римский как явные враги. Молчаливая поддержка части иных государей и трусливое «закрытие глаз» на творящееся остальных. Ведь никто, действительно никто не объявил о полной поддержке Ордена Храма, не выслал свои войска на помощь тем тамплиерам, которые таки да решились за вооружённое сопротивление, обороняя немногие оставшиеся под их контролем крепости.
Печальная последняя страница и, как последний аккорд в битве Ордена против ополчившихся на него — то самое проклятие, как оказалось, вполне себе реальное, весомое, озвученное последним великим магистром Жаком де Моле и воплощенноё немногочисленными — а число их становилось всё меньше и меньше со временем — Хранителями. Теми самыми, которые за долгое время успели весьма глубоко проникнуть в саму суть дарованных Гуго де Пейном реликвий-артефактов, в том числе ипонять, как осознанно сделать свой первый Шаг на Дорогу Миров. Туда они и ушли, хотя их к моменту падения Ордена и оставалось то десятка полтора. Последний же уходящий оставил после себя ту самую шкатулку, содержимое которой мы изучали со всем подобающим вниманием.
Мог бы возникнуть вопрос, каким образом тогда артефакты оказались замурованными в столь хорошо скрытом и замурованном СНАРУЖИ месте. Мог бы, но не возник, поскольку из того самого, найденного нынешним сенешалем Тампля святилища выходил ещё и подземный ход. Тайный опять же, замаскированный… и напрочь обрушенный по всему своему пути, чтоб точно никто его не нашел и не добрался до того, до чего добираться постороннему не следовало.
Посторонним не следовало. А вот мы добрались. Да, совершенно неожиданно для себя, но факт оставался фактом. Получили не только артефакты и историю их появления и «инструкцию по азам эксплуатации», но и нечто большее. Что именно? Пусть словесное, но подтверждение того, что сделать Шаг по Дороге Миров можно и в своем теле. Именно в своём, к тому же каким-то образом проигнорировав то, что для подобного Страннику требовалось приобрести особенный опыт, научиться использовать и накапливать определённую энергию.
Как именно тамплиеры-Хранители обошли вроде бы непреодолимую преграду? А вот тут разгадки не было, лишь совет типа: «Ищите, а пытливый разум всегда найдёт нужные ему ответы!» Что ж, мы поищем, нам не впервой сложные загадки разгадывать и прогибать под себя аж целую реальность, в которую двое из присутствующих перешли из иного мира, ну а оставшиеся просто сумели развиться до должного уровня, пусть и с соответствующей помощью.
— Вся история Ордена если не с ног на голову перевернулась, то уж точно способна ввергнуть в шок большинство людей, — выдохнула впечатлённая узнанным Лукреция. — Весь приписываемый тамплиерам мистицизм оказался даже более серьёзным.
— И между Орденом Храма и Храмом Бездны, который ты, Чезаре. создал, даже тогда, при прежних тамплиерах, была не пропасть, а лишь трещина, через которую можно если не перепрыгнуть, то перебросить мостик.
Бяьнка, однако. И ведь верно говорит, хотя и чуток сглаживает ситуацию. Впрочем… Если брать тех, последних тамплиеров, преданных теми, кого они по своему уставу и идеалам должны были защищать от врагов с Востока — вот они действительно могли бы понять как создание Храма Бездны, так и те принципы, на которых он основывался. Костры, на которых горят твои братья по духу, предшествующие им жесточайшие пытки — они хорошо так прочищают мозг уцелевшим.
— А если бы Хранители не ушли, не ограничились лишь наложением проклятья, то могли бы объединить оставшихся. Сперва тайно. Потом, через некоторое время, и выйти из-под покрова тайны. Например, после ещё нескольких смертей в довесок к де Ногаре, Филиппа Красивого, Папы Климента V.
— Могли бы, Белль. Только не стали, — отвечаю я Алисе-Изабелле. — В этом мире. А ведь в каком-то могли и восстать, сразу либо несколько позже. Миров то, как мы успели узнать, немало, причём часть из них очень похожа на наш, отличаясь лишь в незначительных деталях. Зато теперь у нас есть шикарный комплект артефактов, которыми мы сможем правильно пользоваться. Равно как и искать пути к более глубокому и эффективному применению
