«Странно, похоже, он действительно уверен, что мы еще увидимся, – думала Соня, – почему-то мне хочется еще с ним пообщаться, он такой мужественный и необычный. Что я в нем такого нахожу? Что вообще находит мужчина в женщине и женщина в мужчине? По каким непонятным неписаным законам возникает тонкая эфирная рвущаяся материя взаимной симпатии, которая может перерасти во что-то большее, а может раствориться и исчезнуть, едва возникнув?»
Ее размышления прервал Филипп, вошедший в каюту.
Данила показал ему электронные авиабилеты. Капитан долго вертел их в руках и, наконец, сказал:
– Здорово, что с этими бумажками вы сможете попасть домой. Все считают меня храбрым человеком, но я ни за что не отважился бы лететь по воздуху на стальной птице, – он вздохнул, – но вы смелые, вы молодцы.
– У меня есть немного денег, надо будет купить современную одежду, – добавил он, – собирайтесь скорее, все уже уходят.
Они все пропитались отвратительным запахом корабля и перед тем, как сойти на берег, долго мылись в морской воде. Люди из команды очень торопились, чувствовалось, что общее настроение стало лучше, слышался смех и даже шутки. Матросы помылись и быстро разошлись в неизвестном направлении. Соня сидела в каюте и ждала, пока все уйдут в город. Наконец, она вошла в море, Филипп и Данила ждали ее на берегу.
Это было прекрасное ощущение, она погрузилась в приятную прохладную воду и смотрела на парусник, который слегка покачивался на спокойной воде. Вдалеке виднелись очертания незнакомого города и множество пришвартованных барж. Хорошо, что день был жарким. Соня наслаждалась купанием и думала: «Как удивительна жизнь, в которой такое множество тайн и загадок, и мы не понимаем ее смысла. Просто живем иногда, плывем по течению и не знаем, каким образом возможно все изменить. Только неужели для капитана, такого несчастного человека, который так нас любит, уже все закончилось? Этого просто не может быть. И неужели мы с Данилой скоро попадем домой? Наверно, родители очень волнуются, как жаль, что в шторм утонули мобильные телефоны. Как на самом деле мало зависит от нашей воли в этой жизни. Бесчисленные внешние факторы давят на нас. И все-таки мне нравится поговорка «альтернатива есть всегда», над нашим рассудком никто не властен. Я готова бороться за жизнь в самых кошмарных условиях. Я часто впадаю в депрессию, но бывают такие моменты, когда энергия бьет ключом, и надо их использовать!». Вдруг Соня почувствовала странную необъяснимую радость, которая как птица забилась в ее душе. Это было предчувствие чего-то невыразимо-чудесное, что все-таки произойдет с ней, несмотря на все ее трагедии.
Глава 10 Попытка к бегству
Наконец, она доплыла до берега и вышла. Они надели старинную одежду, которая была спрятана у капитана на дне сундука и не слишком сильно пропиталась запахом корабля. В некотором отдалении виднелся промышленный порт со множеством лайнеров и торговых судов. Филипп, Соня и Данила вышли на мощеную набережную. Капитан вдыхал воздух свободы и не верил. У него всегда было смутное ощущение нереальности мира вокруг, когда он выходил на берег.
Ему вдруг захотелось жить, дышать, любить, наслаждаться чем-то чувственным и грубым, но в то же время таким тонким духовным невидимым мистическим и хрупким, что мы называем жизнью. Давно забытое ощущение радости бытия было так пронзительно и прекрасно, что капитан невольно улыбнулся, схватил Соню и Данилу за руки и зашагал бодро и уверенно по улице, залитой так любимым им ярким летним солнцем. Вокруг была тишина, в окрестностях порта располагались суровые офисные здания. Туристы редко заходили в этот район.
Соня и Данила были в хорошем настроении. И капитан представил себе, что он поселится с ними в каком-нибудь доме, и они будут для него как собственные дети. Это было бы странное немного грустное счастье после стольких лет страданий. Но этого не произойдет. Ну и что. Зато сегодня один-единственный день, когда он чувствует себя счастливым по-настоящему. И поэтому прочь все грустные мысли.
А вокруг был Амстердам, город, который он ненавидел и любил еще с молодости.
Теперь здесь появились велосипеды и автомобили, бизнес-центры и кофе-шопы, но кое-что осталось от того города, дух авантюризма и независимости, богатство и многонациональность. Наступило другое время, можно принимать наркотики, и открыто любить человека своего пола и здесь не принято афишировать свои деньги. Все это Филипп не понимал. Но сегодня ему хотелось пропитаться духом этого города, почувствовать себя его жителем, современным человеком, хоть ненадолго забыть обо всем. Вот они уже прошли окрестности порта и добрались до широкого канал Ауде-Сханс.
В Амстердаме не принято ничему и никому удивляться. Редкие прохожие на узких улочках: какой-то негр с множеством косичек, откровенно одетая девушка, даже смеющиеся подростки, не обратили на них никакого внимания, несмотря на странную несовременную одежду, которую можно было принять за маскарадные костюмы. По каналу плавали большие баржи, представлявшие собой плавучие квартиры, изюминку Амстердама. Но больше всего на этих узких улочках удивляли старинные дома, выполненные в готическом стиле. Темно-красные, черные или серые, двери темно-зеленые, на первых этажах огромные окна, а на верхних маленькие. Небольшие по ширине дома стояли сплошным рядом, между ними не было прохода, и они были, как будто наклонены в сторону канала.
– Какие интересные здания, – сказала Соня.
– Да, – ответил Филипп, по его взгляду можно было подумать, что он сейчас находится где-то далеко. – При мне уже строили похожие дома. На нижних этажах жили, поэтому там такие большие окна, а на верхних этажах были торговые склады. Они наклонены, чтобы легче было на веревках поднимать товар. Я никогда не любил торговлю, бизнес, но это самое выгодное дело до сих пор, – произнес капитан с грустью.
Соня поспешила отвлечь его от печальных мыслей:
– А почему они все покрашены в такие цвета?
– Это было предписано правилами, в другие цвета, похоже, нельзя красить до сих пор. Но посмотрите, каждый дом это произведение искусства. Какие у них причудливые крыши, треугольные, полукруглые, в форме арок, один фасад не похож на другой. Я уже не чувствую себя здесь дома, как будто в твоем жилище поселились другие люди, ты пришел туда, смотришь на них и чувствуешь странную грусть, но мне все равно почему-то хорошо на душе.
Он огляделся. Мимо проезжали велосипедисты, проходили пестро одетые люди, многие говорили на английском языке. В воздухе чувствовалась лето, свобода и предчувствие приключений, хотелось думать о любви, о чем-то легком, приятном и наслаждаться жизнью.
