который допускал бы достойного наказания для королевы Вечного Города.
Демон – писарь достал автоматическое перо. Самаэль поправил мантию. Эрцгерцоги расселись по своим местам. Статуя Лилит поднялась вверх и камень ожил.
- Мммм…. Мой дорогой муж, - улыбнулось каменное лицо Лилит. – Уже соскучился? Я знала, что долго ты без меня не протянешь. Вон, даже льдом покрылся весь.
Только потом Лилит поняла, что снова находится в тронном зала, а вокруг нее, в железных креслах, парили все эрцгерцоги ада и целый архангел.
- Очередной суд? У тебя, Владыка, какие-то нереализованные эротические фантазии?
- У меня много фантазий, Лилит.
- Ну так реализуй их, и покончим с этим. За то меня будут судить на этот раз?
Самаэль хотел начать оглашать обвинение, но Лилит не дала судье сказать.
- Сама догадаюсь. Вспомнил свою суку? Хочешь отомстить за нее и за не родившегося выродка?
Слова Лилит словно острым кинжалом пропороли брюшину Люцифера. Но он не скривился от боли. Сдержался. Только температура в зале опустилась на несколько градусов.
- Значит она. – Статуя победно улыбнулась.
Несмотря на всю скверность ситуации Лилит знала законы Вечного Города и была уверена, что ничего, абсолютно ничего за то, что она когда-то сделала с Касикандриэллой ей не грозит. А вот то, что она могла сделать Люциферу больно – радовало.
- Ты зря тратишь время своих шавок, Люцифер. – Рассмеялась Лилит. – За здоровую конкуренцию еще никого не судили. А твой щенок… Надо было трахать меня, а не какую-то безродную. Сам виноват.
Чем дольше Лилит говорила, тем холоднее становилось в помещении. Тонкая корка льда покрыла любимую секиру Белиала и кончики когтей Астарота.
- Закончила? – Терпеливо спросил Люцифер.
Хотя от одного его голоса у присутствующих свернулось в желудках вино. Даже Михаилу столо не по себе от этого голоса. Лилит в ответ хмыкнула.
- Зачитывай обвинение, Судья.
И только после этого Самаэль смог спокойно выполнить свою работу:
- Демоница Лилит, ныне королева Вечного Города и супруга единственного Владыки Вечного Города, демона Льда и Пламени, обвиняется во вступлении в сговор с представителем Небес, ангелом Нижнего Ранга, для кражи Божественной Благодати и использовании артефакта для нарушения баланса тьмы и света, а так же попытки с помощью кражи спровоцировать расторжение мирного договора!
Демоны, присутствующие в зале, ахнули. Михаил смотрел на Лилит с непроницаемым лицом, Дип, как и положено мстительной демонице – радовалась.
Суд длился сутки. Люцифер не отнимал у жены возможности защищаться, приглашать свидетелей, оправдываться. Но, каждый ее аргумент Владыка оборачивал в сторону ужесточения приговора. И никто из высших демонов не смел заступиться за теперь уже бывшую королеву.
- Ты не можешь этого сделать! – В отчаянне взмолилась Лилит. – Закрой меня в галерее! Разбей! Ты знаешь, что ничего подобного не было! Ты знаешь это! – Кричала демоница.
Но Владыка ничего не отвечал. Молча наблюдал, как снова застывает фигура теперь уже бывшей королевы. Как на нее накидывают цепи два ангела – стража. Как она исчезает из его жизни.
Глава 20.
Каси
С того момента как Ролан напал на меня, прошла неделя. Вернуться в круговорот обычной жизни оказалось сложнее, чем я думала. Воспоминания из прошлых жизней всплывали в самые неподходящие моменты, и это мешало работать, жить и дышать. Днем я еще могла контролировать воспоминания. А вот ночью, когда контроль пропадал, память начинала работать с двойной силой. Хуже всего приходилось в те дни, когда приходили воспоминания из первой жизни в мире людей. Во сне я видела малыша Лю и снова переживала время с сыном.
Да, это был сложный период, когда из всемогущего хранителя ты превратилась в беспомощную ведьму. Усложняло ситуацию и то, что в мир людей мы пришли во времена инквизиции.
Но, в то же время, это была моя самая счастливая жизнь, когда я помнила, кто я и могла правильно воспитать своего ребенка. Нашего ребенка. Я была благодарна Михаилу за то, что он не заставил меня перед восхождением в мир людей испить вод забвения. В противном случае, страшно было представить, как бы я справлялась с сыном Люцифера.
Маленький Людовик не родился демоном. Силы Владыки, которую я вытянула из Хрустального Сада, не хватило для того, чтобы у сына сформировались рога и крылья. В нашем случае, это было даже к лучшему. Внешне Людовик ничем не отличался от обычных детей. Но только внешне. Внутри ребенка клубилась сила достойная герцога Вечного Города. И этой силой я учила его пользоваться с самого детства, чтобы не нарушить хрупкий баланс мироздания.
Мне повезло. Людовик родился не только сильным, умным, но и осторожным. Сила демона подчинялась инстинктам хранителя. Сын с раннего детства учился не только управлять своей сущностью, но и скрывать ее от посторонних глаз. Мы жили в маленькой деревеньке графства Берри. На троне сидел Генрих четвертый, бушевали чума, дизентерия, и еще с десяток никому неизвестных, но очень опасных болезней.
Для современного человека, познавшего все прелести цивилизации и медицины, умереть от поноса звучит ужасно. Но я тогда радовалась, что это происходило. Потому что оказавшись человеком нужно было решать вопрос с простыми бытовыми потребностями: еда, крыша над головой, безопасность. И благодаря болезням, убивавших французов пачками, я и решала все наши проблемы с сыном. Я стала лекарем. Ремесло для женщины того времени нетипичное. Сначала жители деревни принимали меня настороженно. Но потом, когда женщины перестали умирать во время родов, а чума отступила от поселения, настороженность прошла. А мы с сыном зажили вполне себе мирно и сыто. Работа и необходимость заботиться о сыне помогали мне гнать прочь мысли о Владыке.
Со мной Людовик жил до пятнадцати лет. А потом, пришлось его отпустить. Для тех времен он уже был взрослым мужчиной, способным принимать самостоятельные решения. Мой сын уехал в Париж. Сначала он там вел медицинскую практику. В маленьком кабинете принимал простых горожан. Потом, когда слухи о чудо-лекаре разнеслись по столице, в двери маленького кабинета стали стучаться горожане побогаче, а потом еще богаче, и еще. Торговцев сменили маркизы, виконты и фаворитки короля. На одной из этих фавориток Людовик и женился. А потом у них родились дети: Соломея, Вивьен, Сьюзи и малыш Поль.
Я никогда не видела своих внуков. Но знала об их жизни все: сначала из писем сына, потом из писем самих детей. Я любила их всем сердцем и хранила маленькие портреты написанные красками на плотном холсте
