никогда не понадобится. А когда все закончилось, стало ясно, что ни девочек, ни женщины-генератора на прежнем месте нет. Ее напарник валялся навзничь в пыли, голова его была в крови. Канон не стал с ним возиться, а поспешил на поиски.
Сначала он попытался найти следы, но на пыльной дороге их было слишком много, и в ночной темноте быстро отыскать нужные было просто нереально. Пришлось бежать практически наугад, помня о первоначальном направлении. Как назло, в темноте он тоже умудрился упасть, да так неудачно, что оставшуюся часть пути пришлось проделать, скача на одной ноге. В итоге к больнице Канон подоспел уже к шапочному разбору. И очень удивился, снова увидев перед собой все ту же темную фигуру второго наемника. В этот раз мужчина лежал на земле, не обращая внимания на дождь. Чтобы не привлечь его внимание чавканьем по грязи, которая быстро образовывалась из пыли под воздействием дождя, Канон тоже лег на землю и аккуратно пополз. Однако крик женщины-убийцы заставил его ускориться.
План был прост: сначала избавиться от ее напарника, а потом и ее саму расстрелять издалека.
Но когда до мужчины оставалось еще несколько метров, раздался крик боли, а через секунду – звук спускаемой арбалетной тетивы. Канон попытался вскочить, чтобы быстрее преодолеть разделяющее их пространство, но неосторожно наступил на травмированную ногу и снова рухнул на землю. Тем временем второй убийца умудрился выстрелить повторно и снова начать заряжать арбалет. Канону пришлось метнуть свой единственный и неповторимый нож, успокаивая наемника раз и навсегда.
Когда же он, холодея от нехороших мыслей, подковылял к Экуппе, выяснилось, что в ее теле нет посторонних предметов, но, все равно, она не дышит. Наемницы на месте тоже не было. Можно, конечно, было попытаться разыскать ее следы в грязи, но Канон решил, что попытка вернуть девушку к жизни гораздо приоритетнее, и взялся за это дело.
Оказавшись внутри больницы, он передал Экуппу девушкам, которые уже оказали помощь Элизи и могли уделить все свое внимание следующей пациентке. Сам же Канон вернулся на улицу, чтобы заняться мародерством.
Тело парня лежало там же, где он его и оставил. Забрав у покойника все мало-мальски ценное имущество, Канон пошел назад, по пути обнаружив оба болта, выпущенных в Экуппу. На них были специальные наконечники останавливающего типа. Убивать девушку второй наемник явно не собирался…
- А собака, а Эдвардс, а как Элизи оказалась в больнице? – снова засыпал я вопросами своего спасителя.
- Пес, как только привел меня к дому, сразу же куда-то убежал. Я подумал, что он собирается еще кого-то привести нам на помощь. – Ответил Канон. – Больше я его так и не видел. Вполне возможно, что он побежал караулить Эдвардса, когда тот пересечет Засечную черту.
- Элизи? – напомнил я свой последний вопрос.
- А вот тут я ничего не могу рассказать! – развел руками Канон.
- Ты несла ее на руках. Когда силовое поле отказало тебе в доступе на территорию, ты просто бросила девочку через барьер, который не могла преодолеть сама, - проговорила одна из девушек-докторов, подходя к Элизи и проверяя ее состояние.
- С ней все будет в порядке? – уточнил я показывая глазами на девочку.
- Да, она в полном порядке. А ты как себя чувствуешь? – не без профессионального интереса посмотрел на меня девушка.
- Болит плечо, голова, подташнивает и хочется спать, перечислил я, прислушиваясь к ощущениям.
- В твоем состоянии это нормально, - сухо прокомментировала девушка, - если еще раз задумаешь умирать, а потом сама по себе воскресать, предупреди нас, пожалуйста, мы хотим посмотреть а это в спокойной обстановке. Может, со второго раза нам удастся разгадать твой фокус.
Мне захотелось сказать ей пару ласковых, но отсутствие сил помогло мне не сделать глупость. Вместо этого я лишь промолчал с видом оскорбленной невинности, кряхтя, перевернулся на бок, отворачиваясь от нее, и тут же заснул.
Проваливаясь в сон, я успел услышать, как Канон начинает торговаться с доктором по поводу оплаты за услуги местной медицины.
Да уж, сходил Эдвардс на заработки: дом чуть не раскатали по бревнышку и я еще загремел в больничку без медицинского полюса…
Глава 16
Три сцены из прошлого
Во сне ко мне тут же пришла Экуппа. Оказалось, что она следила за восстановлением моего здоровья и ждала момента, когда угроза жизни совсем пройдет, и она сможет оттянуть целительное воздействие амулета на себя.
- Ты пойми, пожалуйста, - говорила она мне, трагически заламывая руки, - я потратила последние силы, чтобы повесить на нее Печать и не умереть от боли. Сейчас же мне жизненно необходима энергия, чтобы дистанционно напитать Печать хотя бы каплей Дара. В противном случае весь этот смертельный риск был зря!
Если честно, я не до конца понимал, в чем суть Печати, и что за риск был при ее наложении, но Экуппа переживала по этому поводу так искренне, что я решил не вдаваться в детали и согласился со всеми ее предложениями. Девушка просеяла, и я тут же снова очутился в белой комнате. В этот раз я не стал зря терять времени и сразу же сделал прозрачной следующую стену. Не одной же Экуппе, находясь в изгнании, путешествовать по просторам моей памяти.
В этот раз дело происходило на кухне. Девочка явно пробралась туда тайком от родителей и, спрятавшись за шкафом, следила за тем, как женщина с холодным и надменным лицом отчитывала собравшуюся в комнате прислугу.
Я, видимо, попал на самый конец экзекуции, так что уже спустя полминуты, «Снежная королева» удалилась, гордо вскинув нос чуть ли не к потолку, а плотная прилично одетая женщина в возрасте с приятным лицом добрыми глазами тихо обратилась ко всем оставшимся:
- Ну, что ж, все всё слышали. Работаем дальше, как и работали, но, если спросят, отвечаем так, как нам только что велели. Благородным виднее, как должно вестись хозяйство!
При этом она так лукаво и лучезарно улыбнулась, что в комнате даже стало немного светлее. Вся челядь тоже невольно заулыбалась, люди тут же деловито стали расходиться по своим делам!
- Тетушка Элла, – выскочила Экуппа из своего укрытия, когда кухня совсем опустела, - но ты же тоже благородная! Я это точно знаю! Я много-много раз видела, как ты пользуешься Даром!
- Этот мир не так прост, как тебе кажется, дитя мое. Еще мой прапрадед
