по линии отца был изгнан из нашего клана. И с тех пор все его потомки – в том числе и я – были лишены возможности называться благородными!
- Но ведь ты же носишь родовое имя! – возмутилась девочка, удивленно хлопая ресницами.
- Ну, это еще более невероятная история, чем с моим опальным предком, - рассмеялась женщина.
- Расскажи, расскажи! – тут же насела на нее Экуппа.
- Да я же уже рассказывала тебе эту историю! - притворно возмутилась добродушная Элла.
- А я не помню! – хитро прищурилась девочка. – У меня память девичья!
- Есть достоверная информация из не единожды проверенных источников, что хождение ремешка в гости к попе помогает маленьким девочкам лучше запоминать и усваивать информацию! – попыталась нахмурить брови женщина, но сама тут же и рассмеялась на мгновение раньше Экуппы.
И женщина в лицах и красках в очередной раз поведала своей любимице довольно интересную историю про то, как однажды под конец безлунной ночи две пары наемных убийц проникли в родовое поместье клана, чтобы умертвить единственного наследника престарелого лидера.
Убийцы тихо расправились с охраной, проникли в комнату, где в люльке лежал малыш, но на свою беду разбудили его кормилицу, уснувшую прямо на полу няньку. Подославшие убийц благородные знали, что Дар у младенца пробудился необыкновенно рано, и боялись, что этот факт слишком сильно изменит расстановку сил в их извечной политической борьбе. Однако, они не знали, что Дар был настолько сильный, что к малышу приставили специальную няньку с довольно редким проявлением Дара.
Элла умела предчувствовать чужое волшебство и блокировать его. Сдерживать магию будущего отца Экуппы она могла часами, потому что его Дар еще толком не оформился. Со взрослыми было гораздо сложнее, а в каждой паре убийц было по одному наделенному Даром. Но, видимо от страха, нянька в ту ночь в магическом смысле прыгнула выше головы.
Как Элла это сделала, до сих пор не знает никто, даже она сама, но в той комнате до сих пор никто, кроме нее не может воспользоваться Даром. А она тогда им попользовалась на славу. Боевых заклинаний женщина вне клана не знала, да и знать не могла. Но еще от бабки ей досталось умение без рук отжимать прокипяченное белье…
Когда на долгие нечеловеческие крики в комнату сбежались слуги, а потом и благородные, их глазам открылась довольно неприятная картина – четыре кожаных мешка неопределенной формы.
Это было очень хорошее заклинание. Ни одна кость не пробила кожу и не вылезла наружу, но и целой их ни одной не осталось.
- Надеюсь, они успели испытать боль?! – невозмутимо спросил отец малыша, держа на руках упавшую от увиденного и осознанного в обморок жену.
- Заклинание работает медленно и обычно сверху вниз, но я от испуга перепутала потоки и начала с ног… - потупившись, призналась Элла.
На следующее же утро клан стал больше на одного человека.
А ребенок в ту ночь даже не проснулся: нянька успела на время притупить его слух в промежуток между тем, как лишила дара двух убийц, и сделала из всего квартета мясокостное желе.
Это все, естественно, в моем кратком пересказе. Сама Элла довольно долго все это рассказывала в лицах и красках, не скупясь на весьма жуткие подробности. Но девочке, как, наверное, и все детям, безумно нравились страшилки. Тем более, когда их рассказывает непосредственный участник событий.
К тому моменту, как Элла перешла к сцене, где ее посвящают в члены клана, в кухню важно, на правах хозяина зашел все тот же кот. Подойдя к очагу, он уселся и, не глядя на людей, требовательно мяукнул.
Обычно, когда я просматривал воспоминания Экуппы, и появлялся этот персонаж, меня, почему-то, выбрасывало из этого режима. В этот раз кот снова пристально посмотрел в мою сторону, но я остался на месте. Тогда он прищурился, нервно дернул хвостом и отвернулся.
Картинка резко поменялась. Я наблюдал уже практически ту Экуппу, которую при случае могу в любой момент увидеть в зеркале. Девушка с печальным лицом ходит из комнаты в комнату. Она сильно сутулится не то из-за плохого настроения, не то из-за тяжелой ноши – на руках у нее все тот же кот. Но на этот раз выглядит он совсем не так величаво, как обычно. Животному явно нездоровится.
Экуппа проходит мимо двух молоденьких горничных. Те почтительно склоняют головы, девушка грустно кивает им в ответ. Когда она удаляется на приличное расстояние, одна горничная тихо говорит другой:
- Эббот совсем сдал, не думаю, что он протянет хотя бы до утра.
- Ну, еще бы! – отвечает ей подружка. – Я работаю здесь с детства, и, сколько себя помню, этот кот всегда тут жил. Ему лет двадцать, не меньше!
- Это да, - соглашается с ней первая девушка, - мне кажется, что Элла как-то говорила, будто он не так давно разменял четверть века! Даже маг с Даром жизни, вряд ли тут сможет помочь. Да и зачем мучить животное? Молодость никто возвращать не умеет, а жить дряхлым стариком – та еще радость!
- Все равно, жалко молодую хозяйку. Ведь кот бок о бок прожил с ней всю ее жизнь…
- Это да!
Дальше я ничего не слышу, потому что Экуппа на этом моменте тогда не выдержала и разревелась, перестав слышать и слушать болтовню горничных.
Она еще долго механически ходила из одной пустующей комнаты в другую, не находя себе места. Кот лежал с закрытыми глазами, тяжело и редко дыша. Сердце его то и дело пропускало очередной удар. Порой он пытался вырваться, чтобы по кошачьей традиции уйти куда-нибудь подальше и спокойно там умереть, но хозяйка не давала ему это сделать
Остановившись в очередной комнате, Экуппа без сил опустилась на пол прямо возле двери. Бедный кот уже настолько ослаб, что не предпринимал уже попыток освободиться.
- Ну как же так?! – уже не скрывая рыданий, спросила у него девушка. – Еще вчера ты требовал, чтобы тебя выпустили на улицу, и гонял там голубей по всему кварталу! Я ведь это видела собственными глазами. А сегодня ты собрался умирать. Так ведь не бывает! Ведь мэтр Кларисс три года назад гарантировала, что ты проживешь не менее пяти лет! А она никогда не ошибается! Никакие маги жизни ее уровня не могут ошибиться на целых два года!
Последние слова Экуппа почти прокричала, не замечая, как Эббот из последних сил дернулся при
