в святилище. Протянув руку, Мулан поправила сдвинутую набок голову Феникс- птицы.
– Спасибо тебе, – шепнула она. – Спасибо, что присмотрела за мной. Спасибо за всё.
Неожиданно воздух загудел от топота копыт. В следующее мгновение императорское знамя взмыло по ветру, и императорская стража влетела на полном скаку во двор. Селяне так и ахнули, увидев, кто эти люди. За последние века императорская стража ни разу не почтила деревеньку своим присутствием – до этого дня.
Ошибочно трактуя их появление как беду, Джоу в отчаянии повернулся к дочери.
– Солдаты пришли покарать тебя, – сказал он. – Ты должна спрятаться!
Мулан покачала головой.
– Я больше не прячусь, – сказала она и пошла навстречу замершим в ожидании солдатам.
Предводитель снял шлем. Увидев его лицо, Мулан расплылась в улыбке. Командующий Тун взглянул на неё сверху вниз и кивнул. Затем он повернулся к отцу Мулан.
– Здравствуй, старый друг, – сказал он.
Всё ещё не понимая, что происходит, Джоу заслонил собой Мулан.
– Тун Юнь, – поприветствовал он командующего. – Это честь для меня видеть тебя и императорскую стражу. Но если вы здесь, чтобы покарать Мулан, вам придётся сначала иметь депо со мной. – Его рука крепко сжала палку, и он выпрямил спину. Только Мулан заметила, как подрагивает его хромая нога.
Командующий Тун помотал головой.
– В этом нет необходимости. – Взглянув через плечо, он подал знак одному из стражей.
Соскочив с коня, страж вынул из-за седла длинную резную коробку и поднёс её. Командующий Тун проговорил громким голосом, разнёсшимся по всей деревне:
– По приказу его императорского величества я передаю сей дар Хуа Мулан. Она принесла честь своему роду, своей деревне и своей стране.
Взгляд Джоу заметался между дочерью и старым другом, чьи слова он силился понять. Вокруг соседи вытаращили глаза, а сваха, внимавшая особенно жадно, рухнула без чувств. Не обратив внимания на мягкий удар падающего тела, солдат вручил коробку Мулан.
Мулан опустила глаза на полученный дар, а затем подняла их на командующего Туна. Она не знала, что ей делать. Но, ободрённая кивком командующего, она медленно подняла крышку. И охнула. Внутри лежал меч. Словно заворожённая, Мулан подняла его из коробки и вынула из ножен. Воздев клинок, она повернула и крутанула его в воздухе, лезвие блеснуло на солнце. Меч был прекрасен, а в её руке он обрёл лёгкость.
– Как полагается великой воительнице, – продолжал командующий Тун, – твой меч отмечен столпами добродетели.
Джоу, не сводя глаз с меча дочери, прошептал те слова, что, не сомневался, найдёт на нём:
– Верность. Отвага. Честность... – но, когда меч повернулся, он осёкся. На клинке был начертан ещё один знак. – Что это, четвёртая добродетель? – вопросил он растерянно.
Командующий Тун улыбнулся.
– Прочти вслух, Мулан.
Мулан медленно провела пальцем по гравировке. Она повторила каждое слово про себя, а затем произнесла вслух.
– Преданность роду, – проговорила она. Императорское слово станет вечным напоминанием того, что она отдала во славу своей семьи.
Оторвав взгляд от меча, Мулан посмотрела на отца. Он глядел на неё, и взор его был исполнен гордости. У неё на глазах он выпрямился, казалось, таким статным и величавым он не был даже тогда, когда сам служил в армии. Подле него и мать, и сестра также сияли гордостью.
– Ты принесла честь всем нам, – сказал он.
У Мулан перехватило дыхание. Именно это она жаждала услышать. Она поняла, что именно это желание дало ей силы сражаться до конца и найти свою ци, оно гнало её вперёд даже тогда, когда ей хотелось поворотить вспять.
Голос командующего Туна прервал поток её мыслей, и она повернулась и взглянула на того, кто помог ей стать воином. Он глядел на неё с гордостью.
– Император желает, чтобы ты снова обдумала его предложение вступить в ряды величайших и прославленных воинов императорской стражи. – И снова среди селян поднялся шёпот удивления при известии, что их Мулан была оказана такая неслыханная честь. – Он с нетерпением ждёт твоего решения.
Все глаза обернулись к Мулан, всем хотелось услышать, что она скажет. В выси раздался звучный птичий глас. Он отозвался эхом в стенах тулоу, и все запрокинули головы, чтобы поглядеть, что за птица издала этот могучий клич. Мулан улыбнулась. Она не глядя знала, что предстанет её взору. В небе летела Феникс-птица. Она парила по ветру, а её раскинутые крылья переливались всеми цветами радуги. Когда Мулан увидела Феникса, её улыбка стала ещё шире. Её друг и защитник присматривал за ней в последний раз. Удовлетворённая, Феникс-птица снова закричала и, взмахнув могучими крыльями, унеслась прочь.
Проводив её взглядом, Мулан шепнула: «Прощай». Она не знала, куда приведёт её судьба. Но она знала, что у неё достанет сил встретить любой её поворот. Она – Хуа Мулан. И она воин.
