Священная роща, укрытая подтаявшим снегом, выглядела достаточно мрачно. Вот уже несколько дней солнце не проглядывало сквозь плотную завесу облачности, низвергавшую на землю отвратительную морось.
Друиды и гости кутались в тёплые плащи. Оллам не любил Имболк, в преддверии праздника вот уже много лет подряд разыгрывалась непогода, и у него начинали болеть ноги и спина.
Но, то поделать: Катбад не мог отказаться от священного ритуала, ведь с минуты на минуту из Эмайн-Махи должен прибыть король.
Время шло, но королевский кортеж не появлялся. Катбад снова сел в повозку и укрылся меховой накидкой, ноги нещадно ныли.
Дейдре и Кейд мирно прогуливались по окраине рощи, оживлённо беседуя. Гости с завистью смотрели на молодую пару, уж им непогода была не почём. Жених и невеста были совершенно поглощены друг другом, время для них летело незаметно, они даже не заметили длительного и тягостного ожидания короля Конхобара.
Наконец на дороге, идущей со стороны Эмайн-Махи появился всадник. Гости и друиды оживились: неужели кортеж короля? Но их чаяния оказались напрасными. Всадник оказался королевским гонцом, которым передал, что королева Фодла, наконец, разрешилась от тяжёлого бремени двойняшками, мальчиками.
Для короля, да и для всей Улады сие известие стало столь желанным, что в Эмайн-Махе устроили по этому поводу праздник, в том числе и приуроченный к Имболку.
Катбад не осуждал короля за то, что он остался рядом с женой, ещё не оправившейся от тяжёлых родов. В его памяти всплыли события трёхлетней давности, когда он пытался устроить судьбу своей племянницы Фодлы, ставшей в последствии королевой Ульстер-Улады. Наконец, его надежды оправдались: Фодла дала королевству наследников, причём сразу двоих.
Катбад не задумывался над тем, что новорожденных двое и о том: как в будущем наследники будут делить власть? По опыту он знал: один из близнецов рождался, как правило, слабым и редко доживал хотя бы до следующего года.
Оллам, умиротворённый полученным известием, вошёл в медионеметон. Его помощники ударили в тимпаны: священный обряд жертвоприношения начался. На сей раз в жертву богам приготовили барана.
Катбад сотворил молитву богине Дану и её мужу Дагде:
– Приветствую вас, духи стихий по всем четырём сторонам света! Приветствую вас, Богиня Дану и её мужа, всесильного Дагду! Я стою между мирами, окружённый любовью и силой. Это праздник света в середине зимы. Весна – не за горами, семя вот-вот взойдёт. Великие Боги, я взываю к вам! Я почитаю вас и знаю, что я един со всеми созданиями на земле и на небе. Моя родня – деревья, травы в полях, животные и камни в морях и на Священных холмах. Воды и песок состоят из вас, и я состою из вас, а вы – из меня. Я взываю к вам, дабы вы исполнили моё желание. Позвольте мне возрадоваться моему единству со всеми созданиями и позвольте мне любить жизнь, которая изливается из Богини Дану и её мужа, Дагды.
Оллам прервал молитву, Мойриот подала ему жертвенный нож. Кровь животного обрызгала серый подтаявший снег и заструилась в жертвенную чашу. Оллам и друиды омыли в крови руки…
Затем появился Мангор, в руках он держал чашу, наполненную овечьим молоком. Обрызгав жертвенный камень и саму жертву молоком, друид подошёл к изваяниям Дану и Дагды, вылив его остатки к подножью каменных богов, он произнёс:
– Когда мужчина и женщина соединяются во благо обоих, плоды их союза продолжают жизнь. Пусть земля будет плодородной, и пусть её щедрость распространиться на все королевства Эрин.
Спустя несколько дней, оллам скрепил брачный союз Дейдре и лэрда Тальтиу в медионеметоне около изваяния бога любви Энгуса[70]. Свадебный пир прошёл в Армаге скромно и вскоре молодожёны направились в родовой замок Тальтиу.
Дейдре выглядела счастливой. Женщины, собиравшие её в дальний путь, сгорали от зависти: не каждой выпадает такая удача выйти замуж по любви. Многим женщинам это чувство и вовсе неведомо.
Катбад долго смотрел из окна своей стрельчатой башни на дорогу, ведущую к Эмайн-Маха. Ещё долго он мог различить удаляющийся кортеж лэрда, увозящий его дочь.
Оллам тяжело вздохнул: правильно ли он истолковал видение? Стоило ли ему соглашаться на этот брак? Увидит ли он Дейдре хотя бы раз перед смертью? Теперь уже было поздно что-либо менять…
Кортеж лэрда миновал Эмайн-Маху, где ещё продолжались празднества по поводу рождения королевских наследников. Кейд посоветовался с женой: стоит ли им присоединиться к сему веселью? Но, рассудив, что вскоре дороги и вовсе развезёт от весенней слякоти, молодожёны поспешили в путь.
Глава 6
Кортеж лэрда ступил на земли Эргиала, когда снег уже начал таять и солнце приятно пригревало. Дейдре, облачённая в красный плащ, подарок мужа, разомлела от усталости и чрезмерно тёплого одеяния. Она откинула шпалеры на окнах повозки, надеясь увидеть Тальтиу.
И, наконец, вдалеке появились долгожданные очертания замка. Дейдре оживилась, близость нового жилища придало сил. Ей хотелось поскорее достичь своего нового родового гнезда, переодеться и прилечь отдохнуть.
Лэрд, также утомлённый длительной дорогой, отправил в замок одного из своих людей, дабы тот приказал слугам готовиться к встрече с молодой госпожой. Сам же кортеж, состоявший из повозки Дейдре и ещё двух повозок с приданным и двумя пожилыми служанками, двигался неспешно по разбухшей весенней дороге.
И вот настал тот момент, которого госпожа Дейдре ждала с нетерпением и волнением: кортеж приблизился к Тальтиу и начал медленно взбираться по крутому серпантину дороги, ведущему непосредственно к замку, стоящему на прибрежной скале. Дейдре впервые увидела море, оно показалось ей тёмно-серым и холодным. Его ледяные брызги разбивались о подножие скалы.
Кортеж миновал замковые ворота и проследовал во внутренний двор. К повозке молодой госпожи тотчас подбежали несколько молоденьких служанок.
– Добро пожаловать, госпожа! Мы поводим вас в специально приготовленные покои. Мы будем с радостью исполнять все ваши пожелания и приказы… – тараторили они без умолку.
Дейдре понравилась такая предупредительность, и она вышла из повозки. Лэрд уже отдавал приказания по поводу приданного. Слуги неспешно начали его разгружать.
Служанки проводили госпожу в покои, убранные по такому поводу с особенной тщательностью, и тут же предложили ей принять травяную ванную – лучшее средство от усталости.
Дейдре осмотрелась: покои ей понравились. По внешнему виду они мало чем отличались от тех, в которых она прожила почти всю жизнь в Армаге. Единственным отличием были дорогие тканевые драпировки на стенах, которые скрывали каменную кладку и придавали помещению некоторую утончённость и дополнительный уют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
