«Новый взгляд на 1888 год»; с. 19; «Искреннее покаяние… Долг церкви», с. 39–45)
в связи с отвержением вести 1888 года основана на человеческой логике, в основе которой лежит «корпоративная», или общецерковная вина в отвержении вести 1888 года (Р. Дж. Виланд «Корпоративное покаяние» («Corporate Repentance»), 39–41)?
Самая серьезная ошибка этой теории заключается в том, что не было корпоративного, или общецерковного отвержения вести. В вопросе 50 мы сказали не только о поддержке вестников 1888 года со стороны руководителей Генеральной конференции, вступивших в должность после 1888 года, но также привели свидетельства Ваггонера, Джоунса и Елены Уайт, которые единодушны в том, что в конце 1890 годов Церковь в своем большинстве приняла весть 1888 года.
Вторая грубейшая ошибка теории, призывающей к общему церковному покаянию по причине отвержения вести 1888 года, состоит в том, что у нас нет ни одного свидетельства из обширных трудов Елены Уайт, посвященных теме 1888 года, где она призывала бы к такому покаянию. Такое свидетельство было бы золотым дном для тех, кто утверждает, что эта весть была отвергнута. Фактически такая цитата из Елены Уайт могла бы положить конец разногласиям на эту тему; решить эту проблему раз и навсегда. У меня в домашней библиотеке есть одна книга, полностью посвященная теме общецерковного покаяния за отказ принять весть 1888 года (см. Р. Виланд. «Корпоративное покаяние» («Corporate Repentance»), но в ней нет указания на такое предложение со стороны Елены Уайт. И снова мы можем прочитать все четыре тома Материалов 1888года и не найти там никакого ясно выраженного призыва к покаянию всей Церкви в связи с отвержением вести 1888 года. Любой такой призыв основывается на человеческих предпосылках. Именно такой подход мы наблюдаем в трактовке этой темы. Вместо авторитетных призывов со стороны Елены Уайт мы находим пространные человеческие рассуждения, густо пересыпанные цитатами и мыслями из Библии, Елены Уайт и адвентистской истории — часто вырванные из контекста или базирующиеся на ложных посылках.
Это не означает, что Елена Уайт никогда не призывала к покаянию в связи с отвержением вести 1888 года. Мы знаем о таких призывах, но они были обращены к конкретным лицам, которые отвергли весть 1888 года о праведности Христа (см. вопрос 50). Таким образом, она могла написать Ф. Белдену следующие строки: «Я никогда ранее не встречала такой самоуспокоенности и нежелания принять и признать свет, воссиявший в Миннеаполисе. Мне было показано, что ни один человек из тех, кто лелеет в себе дух этой встречи, не получит снова света, который поможет ему распознать драгоценную истину, посланную с неба, до тех пор, пока они не смирят свою гордыню и не покаются в том, что не Дух Божий побуждал их к действию, но что их разум и их сердце были наполнены предрассудками. Господь желает приблизиться к ним, благословить их, исцелить их от заблуждении, но они не хотят слышать»[273].
Эта одна из типичных цитат, которые призывают к покаянию конкретных людей, поскольку они отказались принять весть 1888 года. Утверждение о том, что Елена Уайт призывала к общему покаянию всю адвентистскую Церковь в результате отвержения вести 1888 года, противоречит историческим фактам и не находит подтверждения в ее трудах. Одна из трагедий современной адвентистской Церкви состоит в том, что очень многие имеют неверное представление по этому вопросу. Мы не находим ни корпоративной вины Церкви в отказе принять весть 1888 года, ни воззваний к общему покаянию по этому поводу. С другой стороны, мы видим много указаний на вину отдельных людей и необходимость индивидуального покаяния в связи с отвержением вести 1888 года. Позиция Елены Уайт по этим вопросам ясна. И она находится в полном согласии с новозаветной доктриной спасения, которую Джоунс и Ваггонер так твердо отстаивали. Ваггонер разделял точку зрения Елены Уайт об индивидуальной ответственности за отвержение этой евангельской вести. Он писал: «Христианский опыт, вера, оправдание, праведность носят индивидуальный характер. Люди спасаются каждый индивидуально, а не в группе»[274].
Конечно, некоторые могут утверждать, что мы должны совершить общее покаяние из–за отвержения позднего дождя в 1893 году, которое якобы привело к потере Божьих благословений. Но, как мы увидели в вопросах 40 и 46, у Джоунса создалось впечатление, что Бог изливал поздний дождь, на основании неверного признания в Анне Райс второго пророка. Такой дар едва ли мог подкрепить его заявления об излитии позднего дождя. И снова необходимо подчеркнуть, что обвинение всей Церкви в грехе 1893 года и призыв к всеобщему покаянию опять–таки носят сугубо человеческий характер. Мы не находим у Елены Уайт осуждения в адрес Церкви в связи с отвержением позднего дождя в 1893 году. Равным образом, мы не находим и ее призыва к общецерковному покаянию по этому поводу. И здесь, как и ранее, мы снова сталкиваемся с чисто человеческими истолкованиями, базирующимися на нескольких ложных посылках.
52. Какую роль сыграло обсуждение вопроса о человеческой природе Христа на сессии Генеральной конференции 1888 года?
Изучение всех имеющихся документов показывает, что вопрос о человеческой природе Христа на совещании в Миннеаполисе обсуждался крайне мало. Позднее Елена Уайт одобряла весть 1888 года за возвеличивание «Божественной Личности» Иисуса (см. Свидетельства для проповедников, с. 92), но мы не находим такого одобрения или упоминания в связи с обсуждением человеческой природы Христа в Миннеаполисе.
Это не означает, что данный вопрос игнорировался. Нам известно по крайней мере одно заявление в связи с этой темой. В книге Ваггонера «Евангелие в Послании к Галатам» (распространенной на совещании в Миннеаполисе) есть абзац, в котором написано: «Он во всем уподобился Своим братьям означает, что Он принял подобие грешной плоти». Ваггонер продолжал утверждать, что «если бы Христос не уподобился во всем Своим братьям, тогда Его безгрешная жизнь не могла бы служить для нас ободрением»[275].
Данное высказывание позволяет предположить, что во время миннеаполисских встреч Ваггонер, вероятно, уже придерживался той же точки зрения на человеческую природу Христа, которую мы знаем как более позднюю его позицию по этому вопросу. Это стало совершенно очевидным спустя пару месяцев после сессии 1888 года. В своей статье от 21 января 1889 года в «Знамениях времени» он писал, что «дети рождаются со склонностью ко греху». И далее: «Когда Христос пришел в мир, Он оказался в тех же самых условиях, что и все другие дети».
Таким образом,
