теория о конце света. Если со своей смертью они не могут примириться, то всеобщая гибель кажется им вполне приемлемой. Ничего и никого не останется, и никто не придет, как сказано у Экклезиаста, «посмотреть, что будет после». Поэтому они с такой, я бы сказал, затаенной радостью и вещают о скором конце света.
— Любопытно. Тогда, если позволите, я задам один страшный вопрос, раз уж у нас с вами пошел такой откровенный разговор, — выдал свою любимую присказку ведущий.
— Пожалуйста.
— А вы сами не боитесь смерти?
— Знаете, нет. — и Дорошенко уверенно покачал головой. — Я тут недавно читал одно американское исследование под названием Anxiety of Death, так вот, оказывается, в той же Америке смерти в основном боятся представители малоимущих классов, эмигранты и цветные. А преуспевающие американцы об этом почти не задумываются.
— Деньги делают, поэтому и времени не остается?
— Возможно, вы правы.
— Но мы все-таки живем не в Америке. Неужели у вас да же нет охраны? Или, может быть, вы оставили ее где-то снаружи студии?
— У меня есть шофер, который одновременно выполняет функции телохранителя, — объяснил Дорошенко. — И мне этого вполне хватает. Да и вообще, недавно наш президент снял охрану даже с вице-премьеров, так зачем иметь охрану мне, который всего-навсего берет у них интервью? Мне кажется, это будет по меньшей мере нескромно…
— Благодарю за откровенные ответы.
— Спасибо нашим уважаемым телезрителям.
Господин Дорошенко последний раз поправил свои профессорские очки, поднялся с кресла и пожал руку ведущему. Спустившись вниз и выйдя из здания Останкинской телестудии, он сел в «Мерседес» цвета морской волны и, устало откинувшись на сиденье, приказал водителю:
— Домой.
Машина плавно тронулась с места и выехала на улицу Королева. Дорошенко задумчиво смотрел сквозь тонированные стекла на прохожих и, вспоминая только что состоявшийся разговор, мысленно усмехался. А неплохо он ему выдал, особенно по поводу «конца света»! Завтра в газетах обязательно должны появиться положительные комментарии — подобная передача не должна пройти незамеченной.
Настроение было самым прекрасным. Он еще достаточно молод — в следующем году будет отмечаться его сорокалетие, и как же пышно он его отпразднует! — богат, благополучен, знаменит, вхож в самые высокие кабинеты российской власти, хорошо известен за границей. У него изящная, любимая и очень сексуальная жена, великолепная квартира, несколько солидных счетов в российских и зарубежных банках… Чего еще можно желать в этой жизни, достигнув таких вершин? А ведь несколько лет назад он был всего-навсего одним из ведущих информационной программы «Вести», фактически диктором. И у него было всего два приличных костюма, которые приходилось надевать по очереди, чтобы не примелькаться. Да, кому суждено добиться успеха, тот обязательно его добьется. В общем, талант в землю не зароешь… Хотя можно зарыть в землю его обладателя! Фу, черт, что за глупости лезут в голову! — снова усмехнулся Дорошенко. Настроили этими сегодняшними разговорами на потусторонний лад…
Через полчаса «Мерседес» подъехал к его дому — одному из тех домов на Кутузовском проспекте, куда так любила селиться брежневская номенклатура.
— Вас проводить, Николай Алексеевич? — спросил водитель, подкатив к самому подъезду.
— А зачем? — беззаботно откликнулся Дорошенко, мельком взглянув на часы — 15.47. — И сам дойду.
— Я вам больше не нужен?
— Да, пожалуй, нет. Сегодня у меня дома работы много.
— Тогда до завтра, как обычно?
— Да, разумеется.
— До свидания.
Дорошенко вышел из машины, уверенно захлопнул дверцу и, даже не запахивая черное кашемировое пальто, направился к подъезду.
Улыбаясь своим мыслям, Дорошенко поднялся на пятый этаж, вышел из лифта и полез в карман за ключами. Легкий шорох, раздавшийся сверху, заставил его мгновенно вскинуть голову.
Большинство мгновений сменяют друг друга совершенно незаметно, но есть среди них такие, которые словно бы застывают, впитывая в себя вечность.
Именно в такое мгновение Дорошенко успел понять, что конец света — это совсем не обязательно термоядерная война или глобальная космическая катастрофа, это всего-навсего черный зрачок дула, нацеленный на тебя человеком в черной маске с прорезями для глаз…
Нет, он еще успел дернуться, вскинул руки к лицу, пытаясь защититься, и даже почувствовал, как больно обожгло простреленную ладонь — но все это было так же тщетно, как, стоя у подножия вулкана, пытаться оттолкнуть катящуюся на тебя лаву…
— Почтенный Леонид Иванович, это я.
— Здорово, Михаил. Что это у тебя голос такой торжествующий?
— Вы уже знаете новости?
— Ты имеешь в виду убийство Дорошенко? — Прижогин осторожно переложил телефонную трубку в другую руку. — Конечно, я об этом слышал.
— Не вам поручили расследование?
— Типун тебе на язык! Только этого мне еще и не хватало. Да и вообще, для таких дел есть следователи по особо важным… Так ты чего звонишь, я не понял, — признаться, что это твоих рук дело?
— Рад, что у вас хорошее настроение, — засмеялся Михаил, — в таком случае моя новость вам его только улучшит.
— Настроение у меня достаточно паршивое, так что выкладывай, не томи.
— Кстати, зря вы отказываетесь от этого дела. Тут было объявлено, что за сведения, способные помочь найти убийцу, будет выплачено огромное вознаграждение — чуть ли не сто тыщ баксов!
— К делу, у меня мало времени.
— Час назад президент подписал указ о снятии Деркача!
— Ты уверен? — мгновенно всколыхнулся Прижогин.
— Абсолютно уверен. Об этом объявят в вечерних новостях, а завтра утром указ будет опубликован.
— Ты хочешь сказать, что это связано с Дорошенко?
— Е-с-с-сественно! А то вы нашего дядю Борю не знаете! Общественность возмущена убийством знаменитого телеведущего, значит, надо обязательно найти козла отпущения.
— И чем скорее, тем лучше, — пробормотал Прижогин.
— И чем хуже этот козел, тем лучше! В общем, я, во-первых, поздравляю вас с этим указом…
— Спасибо.
— А во-вторых, хочу узнать — каков дальнейший план действий?
— Ну, во-первых, это не телефонный разговор.
— Понял.
— А во-вторых, надо бы встретиться, чтобы получить у тебя ту пленку, которой ты мне хвастал.
— Вы имеете в виду разговор Деркача с…
— Заткнись!
— Затыкаюсь. Но вы мне скажите главное — пойдут ли теперь наши лучшие друзья по этапу или нет? Своего главного покровителя они в данный момент лишились, так что…
— Почему бы и нет? У тебя-то уже все для этого готово?
— Статья о злобном полкаше просто ждет не дождется своего часа.
— Тогда вперед — печатай.
— Прекрасно, сегодня же запускаю. Ну, а насчет всего остального…
— Насчет остального — при встрече.
Глава 21. Запоздалое прозрение
Издательство «Террариум» располагалось в уютном, недавно отреставрированном двухэтажном особняке, расположенном на набережной Москвы-реки. Гавриил Донецкий, преисполненный намерений выбить долгожданный аванс за
