над этим размышлял и пришел к выводу, что у каждого свой Бог, точнее, свои представления о Боге. Послушаешь некоторых православных фанатиков, и создается впечатление, что их Бог — это злобный, мелочный и тоталитарный субъект, у которого нет других забот, как только следить за тем, соблюдают ли посты его «подданные» и не забывают ли креститься перед едой. Честно говоря, я предпочел бы иное представление о Боге — например, как о веселом, добродушном и снисходительном либерале, которому нет дела до того, что вы едите или с кем живете, главное для него — это порядочные вы люди или мерзавцы. Согласитесь, что верить в такого Бога одно удовольствие.
— Не знаю, я — крещеный, а потому для меня Бог есть Бог, а все эти твои выдумки — чушь. Я даже на Храм Христа Спасителя жертвовал…
— Знаю, вы мне говорили, — кивнул Гринев. — А помните, что я вам тогда сказал? Что тот же мэр, вместо того чтобы вбухивать туда гигантские деньги, лучше бы навел элементарный порядок в милиции, чтобы она не избивала, а защищала граждан! Но наводить порядок — это нудная и рутинная работа, зато соорудить Храм — это прославиться на века!
— В милиции не все такие.
— Вас это утешает? Даже вы — полковник, лауреат премии МВД за лучший детективный роман, которому эту премию вручал сам министр да еще признавался, что является вашим поклонником, — не застрахованы от произвола. Что уж говорить о других, обо мне, в частности… Никто не застрахован!
Гринев заметил, что Донецкий утомленно прикрыл веки, и пожалел о том, что не удержался и затронул эту болезненную тему.
— Ладно, Гавриил Петрович, не буду вас больше утомлять, — заявил он, вставая с места. — Поправляйтесь. Читатели уже рыщут по лоткам и нетерпеливо ждут ваших новых романов.
Донецкий слабо улыбнулся и, не открывая глаз, вяло махнул рукой.
Глава 22. Самсон и Далила
Когда в районное отделение по борьбе с организованной преступностью явилась крутобедрая и полногрудая молодая женщина, это произвело там такое же впечатление, как если бы в конюшню, где содержались одни жеребцы, ввели кобылицу. Руоповцы весело переглядывались и глумливо улыбались.
Однако женщина, выглядевшая очень встревоженной, не обращала на это внимания и настойчиво требовала проводить ее к начальнику. Наконец, она оказалась в кабинете, где сидел широкоплечий мужчина лет сорока, гладко выбритый, с короткой стрижкой и стальным взглядом. На нем была камуфляжная форма с погонами майора.
— Что у вас случилось? — холодно осведомился он, глубоким, хорошо поставленным голосом.
Светлана Казакова глубоко вздохнула и полезла в сумочку за сигаретами.
— Потом покурите, сначала рассказывайте, — без тени улыбки заявил майор. — Я не переношу табачного дыма.
— Но я очень волнуюсь!
— Могу предложить воды, — и майор кивнул на граненый графин.
— Сами пейте свою воду, — отмахнулась Светлана, — а мне бы чего покрепче… Ну, ладно, слушайте. Тут позавчера убили одного телевизионного деятеля — Дорошенко его фамилия… Ну, вы его знаете?
— Знаю, конечно, — насторожился майор. — И что дальше?
— Там, по телевизору, объявили о вознаграждении за сведения… ну, об убийце, — Светлана замолчала и вопросительно посмотрела на камуфляжника.
— И что? Вы знаете, кто это сделал?
— Знаю, — решительно выдохнула она. — Я с ним живу!
— Вот как? Ну, рассказывайте, рассказывайте.
— А чего еще рассказывать-то? Познакомились на улице, пригласил к себе, прожили несколько дней — и вдруг такое!
— А почему вы уверены, что это сделал он?
— Так ведь сам рассказывал!
— Что рассказывал? Как убил Дорошенко?
— Ну, нет, про это он мне не рассказывал, — Светлана замялась, не зная, как толком объяснить. Дело в том, что после откровенного разговора с Иваном, когда он признался, что является наемным убийцей, она сразу же решила «слинять» от него подальше. Обдумывая, как это лучше сделать и не прихватить ли с собой из его квартиры в качестве «платы за услуги» некоторые из приглянувшихся вещей — не будет же он заявлять на нее в милицию! — она вдруг услышала по телевизору сообщение об убийстве Дорошенко и крупном вознаграждении, обещанном за сведения, способствующие его поимке. В день убийства Ивана дома не было, кроме того, он говорил, что они поедут отдыхать за границу сразу после того, как он «выполнит крупный заказ». Всего этого стало для нее достаточно, чтобы сделать выводы и принять решение. Надо заявить на него в милицию, и, таким образом, она одним махом решит все свои проблемы — избавится от опасного сожителя и станет богатой! Когда-то давно, от одного из «интеллигентных» клиентов Светлана услышала библейскую легенду о богатыре Самсоне, вся сила которого была заключена в его волосах, и красавице Далиле, коварно у него эти волосы срезавшей. Жаль только, что сейчас уже не помнила — на какое вознаграждение польстилась Далила. В любом случае такой шанс бывает раз в жизни и его нельзя упускать!
Час назад она сказала Ивану, что пойдет оформлять заграничный паспорт, а сама немедленно устремилась в ближайшее отделение РУОПа. Идти в обычное отделение милиции ей не хотелось из опасения нарваться на какого-нибудь оперативника типа Швабрина или Тулембеева. Этот крутой майор, что задавал ей вопросы, производил солидное впечатление, но главное сейчас не лопухнуться. Пусть сначала оформят ее показания в виде протокола, а то потом заявят, что сами нашли киллера, и загребут себе ее денежки!
Все это она попыталась высказать руоповцу. К ее радости, он воспринял ее слова совершенно спокойно и немедленно дал команду своему подчиненному составить протокол.
— Ну, а теперь рассказывайте все, что знаете о своем сожителе, и о том, почему вы решили, что это именно он — убийца.
Для начала Светлана поведала о том, что во взрыве в кафе и покушении на следователя Прижогина сожитель признался ей лично, а затем поделилась своими подозрениями насчет убийства Дорошенко.
— А если бы не вознаграждение, так вы бы об этом и не заявили? — сердито поинтересовался майор.
— Все равно бы заявила, — ответила Светлана. — Что ж я про киллеров мало читала и не знаю, что с их подругами бывает? Вон Солоника придушили в Греции, а вместе с ним и его фотомодель, которую тоже Светланой звали. А меня мой как раз за границу приглашал.
— Где он сейчас?
— Дома сидит.
— Адрес и что за дом.
Светлана продиктовала адрес и объяснила, что дом восемнадцатиэтажный, их квартира на пятом этаже, дверь на лестничную площадку стальная с кодом, дверь в квартиру двойная, бронированная.
— А балкон? Там есть лестница?
— Нет, по балкону тоже не подобраться. Да и он может увидеть
