Читаем без скачивания Золотая месть - Саймон Гандольфи

Солдата звали Эрнесто Луис. Ему было двадцать три года. Он ушел с первого курса колледжа – не из-за лени, не из-за отсутствия способностей, а потому что являлся старшим в семье, где было еще семеро детей, и если бы они жили только на заработок отца, вся семья влачила бы полуголодное существование.

Эрнесто слышал, как кто-то карабкается наверх, и думал только о вознаграждении, дожидаясь, когда Трент выберется на вершину камина. И вдруг он услышал какой-то шум и крик, а затем – грохот упавших камней. Эрнесто надеялся, что человек, который взбирался по скале, сорвался вниз, но он не собирался идти на ненужный риск. С другой стороны, ему вовсе не хотелось ни с кем делиться вознаграждением, а делиться пришлось бы, если бы он попросил прислать помощь.

Эрнесто привязал к палке фонарик и подкрался к краю скалы. Потом высунул конец палки с фонарем и стал считать до десяти. Тишина. Он осторожно посмотрел вниз. На земле, слева от дна камина, лежал лицом вниз человек в шортах и майке. Одна рука у него была как-то неестественно завернута за спину, вероятно, сломана при падении, другая, согнутая под острым углом, лежала на груди. Трент, связывая филиппинца, рассчитывал представить дело так, будто это он сам свалился с обрыва и сломал обе руки. И Эрнесто поддался бы этому обману, если бы человек внезапно не начал двигаться. При свете фонаря было видно, как он согнул колени, перевернулся на спину и стал мотать головой. Эрнесто понял, что Рам захвачен в плен. И тогда он подумал о том, кто взбирался вверх по камину. Он находится там, в расселине, и уж наверняка не намерен выходить оттуда по собственной воле. Обещанное вознаграждение будет выплачено за живого или за мертвого. Эрнесто осмотрелся кругом и нашел камень примерно сантиметров пятьдесят в диаметре. Он подкатил его к краю скалы и, держась поодаль, столкнул вниз. Затем подыскал другой камень – побольше.

Первый камень пролетел камин насквозь – как бильярдный шар. На полдороге он ударился о выступ скалы, отскочил и упал на землю. Трент надеялся, что связанный им солдат не пострадал. В это время сам он находился менее чем в трех метрах от верхнего края камина и хорошо слышал, как Эрнесто пыхтит, подтаскивая к обрыву очередной камень. Этот камень ударился в стену куда ближе к Тренту, отлетел в сторону и угодил в корень дерева, к которому была привязана веревка.

Трент почувствовал, как веревка дрогнула. Камень полетел дальше и упал на землю метрах в тридцати от подножия скалы.

Веревку немного потянуло вниз. Трент взглянул на дерево и заметил, что оно наклонилось градусов на пять в сторону от стены. Веревка снова дрогнула, и дерево нагнулось еще на несколько сантиметров. Похоже, следующий камень вырвет его совсем. Трент слышал, как солдат наверху ругался и пыхтел, как будто схватился с чудовищем.

Трент подумал было спуститься вниз, к следующему дереву, но путь этот отнял бы слишком много времени. В конце концов вопрос вкуса – просто свалиться со скалы. Или болтаться в камине, пока на голову не обрушится камень. Оружием часового наверху были камни, а решение упасть или не упасть в большей степени зависело от его собственного выбора. Итак, он решил остаться. И сразу же почувствовал, как веревка подалась еще на несколько сантиметров. Теперь это было делом нескольких секунд. Трент пытался молиться. Он боялся не смерти и не боли; его мучила мысль о том, что он не смог помочь девушке. Сверху на него посыпалась земля. Солдат, кряхтя, подкатил к краю новую глыбу. Каменная громада ударилась в дерево, и Трент полетел вниз.

Вулкан снова загрохотал, и Эрнесто, тяжело дыша, рухнул на колени. Последняя чудовищная глыба была почти такого же размера, как отверстие камина, куда он ее столкнул. Только чудо могло спасти того, кто находился в расселине, от первых двух камней, но от этой глыбы уберечься было невозможно. Эрнесто наблюдал, как лава вытекает из разлома в горе. Он представил себе, как пылающая река разливается по полям, и почувствовал что-то вроде жалости к крестьянам. Но ведь они были мусульманами и не говорили на тагальском языке. Он знал, что должен вызвать по радио командора и сообщить ему, что человек, за которым они охотились, мертв, но его все еще преследовала мысль о вознаграждении. Он не доверял китайцам, никому из китайцев. Ни китайцам, ни евреям. Это такой народ: они владеют всем, и им невозможно доверять. Они жаждут только денег. За деньги могут сделать все, что угодно.

Как только он заполучит мертвое тело, все будет в полном порядке. Даже китаец не сможет спорить с мертвецом. Он задумался о том, как будет рассказывать об этом тот солдат, что лежит внизу. Они с Рамом уроженцы разных островов и никогда не были близкими друзьями, хотя и не враждовали. Но очень возможно, что Рам тоже захочет получить долю награды. Если их версии будут расходиться, это может дать китайцу повод назначить расследование. А участники расследования несомненно потребуют свою долю награды, кто бы ее ни получил. В конце концов от награды ничего не останется.

Это несправедливо, подумал он, и стал подтаскивать к краю скалы новые камни. Китайцам достается все – китайцам и евреям. Он сбросил еще один камень, в сторону Рама, хотя и не целился специально, и подтащил следующий. Эрнесто спустил вниз шесть камней и тогда направил луч фонарика на основание скалы. По крайней мере один из камней попал в цель. Он сообщит, что Рам был убит камнепадом, но сначала нужно будет развязать его. Теперь, когда все лестницы разрушены, единственный путь пролегал через щель в скале – через камин. Он не видел того, кто взбирался наверх, но это его не беспокоило – наверное, тело безумца было разможжено о ствол дерева.

Эрнесто, уверенный и довольный собой, спокойно направился к камину.

Глава 20

Этот камень оказался слишком велик. Он вырвал дерево с корнем, пролетел еще метра два вниз и здесь застрял – сломанное дерево оказалось зажато между камнем и стенкой камина. Веревку сильно дернуло. Трент уже приготовился к смерти, но ему снова была дарована жизнь. Вначале он ничего не понял, а когда случившееся дошло до сознания, его с еще большей силой, чем прежде, охватил страх. Он не решался двинуться. Казалось, что стоит сделать малейшее движение, как либо сдвинется с места каменная глыба, либо лопнет веревка, либо высвободится зажатое дерево, либо, наконец, новый вулканический толчок разрушит камин. Громыхание вулкана вызывало у Трента нервную дрожь. Он заставил себя медленно считать, вдыхая и выдыхая через нос на счете десять, и вскоре ему удалось немного прийти в себя.

Вулкан затих. Наверху слышался какой-то шум – это Эрнесто подтаскивал к краю новые глыбы. Трент едва не выпустил из рук веревку – ему захотелось навсегда покончить с чувством страха, которое перехватывало горло, отдавалось острой болью в груди, ощущалось болезненной пустотой в желудке. Он устал, чертовски устал, все тело пронизывала боль. Хотелось, чтобы всему этому настал конец.

Такое же чувство он ощущал в тот момент, когда убежал от отца в его смертный час. Тренту было тогда всего восемь лет, но это не могло служить оправданием. Трент вообще не верил в оправдания. Его мысли переключились на Джей, и ему стало стыдно. Думай, твердил он себе, ради Бога, думай!

Солдат наверху столкнул очередной валун с края камина. Трент слышал, как камень ударился о землю где-то правее. Затем другой, и еще, еще… Камни метили в сторону того солдата, которого Трент оставил связанным внизу. Очевидно, это делалось из-за вознаграждения. Трента охватило чувство отвращения, и это побудило его действовать. Он вскарабкался на скальную глыбу, загораживавшую ему путь к вершине скалы.

Глыба зашевелилась под его тяжестью. И сердце Трента едва не разорвалось от страха. Но, как видно, громада просто поглубже устраивалась в свое ложе. Он подтянулся и сел на холодный камень, скрестив ноги. "Неужели мое убежище подведет меня?" – подумал он, улыбнувшись безотрадной улыбкой. И вытащил свой нож.

Наверху послышались шаги – часовой направлялся к отверстию камина, и по его походке чувствовалось, что он расслабился и сбросил груз напряжения. Луч фонарика осветил край расселины. Тренту пришлось прикрыть глаза левой рукой. Над краем скалы появилась голова солдата – лица его не было видно – один силуэт. Трент метнул свой нож и сразу понял, что в горло не попал.

Солдат прошел еще несколько шагов вперед, покачнулся, ища глазами своего противника. Затем повернулся и, шатаясь, пошел обратно, но тут ноги у него подкосились, и он упал на землю. Нож вонзился ему под подбородок – вверх и наискосок. Он сжимал рукоятку обеими руками, и струя крови стекала ему на грудь. Солдат следил за Трентом одними глазами, не поворачивая головы.

Трент вынул из ранца филиппинца перевязочный пакет, вытащил нож и, поддерживая часового за плечи, забинтовал рану, пытаясь остановить кровь. Но оба знали, что конец близок – оставались считанные минуты.