Он поднял его двумя пальцами и протянул девушке:
— У врага много драконов. Аврорам с ними не совладать, а у наших близнецов сегодня другая задача. Так что сегодня небо твое, Рен.
— Слушаюсь, — благоговейно принимая ак-нот, произнесла девушка.
Сжимая в ладони магический кристалл, она другой рукой перехватила свое оружие и как-то плавно провела по нему пальцами, из-за чего хетсаан разошелся вдоль по изогнутой линии рисунка одного из утолщений, как по шву, открыв взорам присутствующих матово-серебристое нутро и вытянутое треугольное углубление.
Ак-нот, помещенный в него, несколько мгновений стоял стоймя, потом опустился и тут же был опутан десятками красных нитей, выросших из его ложа и прикрепившихся к кристаллу, как нервы. Или, скорее, кровеносные сосуды, потому что каждая нить, присосавшись к ак-ноту, тут же вспыхивала ярким светом, начиная получать от него поток магической силы.
Хетсаан с громким щелчком соединился, спрятав внутри себя могучий источник энергии, и по густо покрывающим оружие плавным и изогнутым линиям побежали мириады огоньков, постепенно сливаясь в сплошные светящиеся полосы.
Первой изменения с подругой заметила Джинни, издав удивленный звук. Дорожки света не остановились только на хетсаане — они перескочили на руку Рен, стремительно расползаясь под одеждой, словно давным-давно по всему ее телу был нанесен некий магический узор. Теперь, получив магический импульс, эти невидимые ранее линии и символы постепенно проявлялись на коже неярким голубоватым светом.
Рен одним движением отбросила верхнюю одежду, оставшись в своем облегающем тело костюме, и все увидели, что ее пластинчатый пояс быстро расползается, закрывая хозяйку сплошным покровом тонких стальных разнокалиберных пластин с синеватым отливом. Облачение Рен в броню походило на принцип действия волшебной брони Эдварда Норта, но ее доспех был иным, более пластичным, гибким, облегая фигуру без излишней массивности и складываясь в рисунок, чем-то похожий на узор чешуи рептилий. Лишь наиболее крупные и толстые пластины закрывали плечи, бедра, грудь с животом и, поднимаясь от шеи, защищали голову слева и справа, оставляя лицо открытым для маски.
Гарри Поттер с друзьями зачарованно следил за удивительным преображением, но это было еще не самое зрелищное.
Из скошенного острия выставленного вверх хетсаана выдвинулся тонкий стержень, похожий на хрустальный, вокруг него с шипением обвилась зеленая молния и вдруг резко, рывком, выросла в настоящий факел зеленого огня. Мятущееся в воздухе пламя с шорохом удлинилось, вытянулось, сплющилось с боков, словно вода, затекающая в форму, и, застыв, приняло вид широкого трехметрового лезвия, будто отлитого из зеленого стекла с бегущими по нему черными разводами. Хетсаан стал чем-то вроде гигантского, зауженного к концу тесака с самим боевым посохом в роли двуручной рукояти.
За плечами Рен со звенящим хлопком возникли два небольших, с полметра в диаметре, уже всеми узнаваемых даймонских магических круга с бегущими по краям символами, а из них выстрелили шесть светящихся голубизной длинных, узких, ромбических крыльев, по три с каждой стороны.
Она менялась буквально на глазах. Рен, которую и Норт и Гермиона, да и Джинни с близнецами видели молчаливой и безжалостной в боях, напуганной, потерянной и отчаявшейся в тот момент, когда она поняла, что в этом мире магия ей не помощница, и лучившейся тихим счастьем, когда Гарри, наконец, прекратил играть в неуместное благородство и обратил на нее внимание, была всем знакома и привычна.
Но не эта.
Друзья Гарри помнили все, что Поттер рассказывал им про свою подругу, но только сейчас они начали осознавать, кого же именно привел с собой Гарри из иного мира. Такую Рен, закованную в матово поблескивающую сизо-стальную чешую, с громадным, мерцающим зеленым пламенем клинком в руке, шестью световыми крыльями за спиной и светящимся магическим рисунком на ставшем чуть отрешенном лице, они еще не видели.
Гермионе память услужливо выложила большинство рассказов Поттера, и бывшая гриффиндорка подумала, что именно такую Рен легко можно было представить как стоящей с четырьмя сестрами у подножья трона Эр-Кхана, затмевающего свет Повелителя и Бога Даймона, так и несущей его волю, а также смерть и разрушение целым городам.
А девушка, надев рассеченную тремя бороздами маску на единственно оставшееся незащищенным лицо, еще раз коротко поклонилась, Гарри взмахнул рукой, словно спуская с рукавицы охотничьего сокола, и Рен, держа на отлете свой «драгонслэшер», как про себя сразу же окрестила ее изменившееся оружие Грейнджер, с набором скорости ушла вбок и вверх, за облака, явно собираясь зайти стае драконов с тыла.
Сказать, что произошедшая с Рен метаморфоза впечатлила зрителей, означало не сказать ничего. Люди подавленно молчали еще несколько минут, пока Гарри их не окликнул:
— Действуем по плану! Все вперед!
— Поттер, — несколько нервно сглотнув, осторожно поинтересовался Том Уорбек. — Что это было?
— Это было то, сэр, чего вам видеть по идее и вовсе не положено, — ответил Гарри голосом, ясно дающим понять, что спрашивать его о чем-либо бесполезно.
Уорбек еще несколько мгновений постоял, пытаясь совладать с разбушевавшимся как у мальчишки любопытством, а потом резко выдохнул и присоединился к резервному отряду.
* * *
Первыми в соприкосновение с противником вошли авроры, миновавшие Дракучую Иву и вышедшие на край поля для полетов.
Вернее, это было не совсем так — стоило им выйти на открытую местность, как, вывалившись из низких облаков, на них устремился дракон. Раскрывший пасть ящер пикировал, как коршун на цыплячий выводок, но тут же вслед за ним метнулась одетая в светящийся ореол многокрылая фигурка. В небе полыхнуло целое полотнище зелени, и дракон продолжил свой полет отдельно от головы, срубленной по самое основание шеи, и финишировал в гербологических теплицах, практически их уничтожив. Перед изготовившимися к обороне аврорами упал и разбился насмерть вылетевший из седла погонщик, а сам ангел-хранитель столь же молниеносно ушел обратно за облака и, судя по донесшимся оттуда оглушительному шипению и пронзительным трубным звукам, принялся за остальных драконов.
Но на земле все было тихо, даже со стороны замка, враждебно смотрящего темными пятнами окон, не доносилось ни звука. И никто сначала не заметил, как в легкий шорох деревьев вплелся иной шелестящий звук. Легкая тень упала на движущийся отряд, и только благодаря ловкости двое авроров сумели увернуться от камня величиной с квиддичное кольцо, упавшего сверху почти отвесно.
Авроры тотчас же образовали защитный круг и, прикрывшись щитами «Протего» заозирались в поисках источника угрозы, который не заставил себя долго ждать. Молодые деревья на опушке леса раздвинулись, и между ними показалась треугольная голова с редкими, спутанными волосами, могучей нижней челюстью и мощным надбровными дугами, под которыми поблескивали злые маленькие глазки.
— Великан, — констатировал командир группы, и авроры перестроились в редкую цепь, отлично зная привычку великанов швыряться камнями и стволам деревьев в скопления людей. Их усиленные палочки с достаточно близкого расстояния наносили заметный ущерб даже весьма стойким к магии гигантам. «Авада Кедавра» хоть и не убивала их на месте, но наносила крайне болезненные раны и вызывала временный паралич. А уж усиленного огненного заклинания великаны опасались именно как огня.
Так что авроры, ничуть не испугавшись, заняли позицию, готовые к отражению нападения. Загнать обратно в лес и отбить охоту швыряться булыжниками у одного-двух или даже трех великанов они вполне были способны. Плотный залп, состоящий целиком из Авад, улетел в скрывающегося в лесу противника, и ответный рев известил, что заклинания нашли свои цели.
Однако то, что произошло дальше, стало крайне неприятным и опасным сюрпризом: из леса, сгибая и с хрустом ломая молодые стволы, вывалилось сразу семь великанов. Видимо, это были последние гиганты, задержавшиеся на службе у Вольдеморта даже в тяжелые для того времена, и потому особо упертые и озлобленные. А полученные от заклинаний раны не сделали их ничуть добрее.
Великаны, утробно рыча и спеша добраться до близкой добычи, перешли на неторопливый, грузный бег, ощутимо сотрясая землю.
— Не отступать!
Но выполнить этот приказ было трудно — даже у опытного, обстрелянного отряда авроров было немного шансов отбиться от сразу семерых алчущих крови злобных переростков. Ведь стоило хоть одному из них добежать до них вплотную…
Волшебники уже были готовы показать врагу спину, как от опушки Запретного леса, почти вплотную примыкавшего к хогвартсовскому полю для полетов, ширкнули две серые дымные полосы и, пройдя прямо над головами авроров, воткнулись в подбиравшихся к ним великанов.
