Но хуже всего пришлось самому многочисленному и напористому центральному отряду Упивающихся. Успев продвинуться дальше, чем их коллеги слева и справа, они почти дошли до расположенных невдалеке явно жилых строений, когда их встретили двое — одетый в темно-серые латы рыцарь без шлема и девушка в коротком плаще.
Что было дальше, немногие из уцелевших вспоминали после, покрываясь холодным, липким потом. Вспыхнувший на земле огромный магический символ в виде круга с поднявшимися вверх темно-красными остриями, запер их всех внутри себя, как на гладиаторской арене. Вот только жертвами на этом ристалище оказалось вовсе не атакующее большинство.
Воин в стальном панцире легко отбивал смертельные проклятия прямоугольным щитом, как будто выросшим из пластин брони его левой руки, и тут же отвечал убойными заклинаниями, а порой не чурался и простых ударов. После близкого знакомства с его латной рукавицей, Упивающиеся отлетали на несколько метров и больше не подымались.
Девушка действовала менее активно. Она, не вооруженная даже палочкой, шла чуть позади и сбоку, позволяя напарнику-рыцарю нести в массы добро и справедливость в той мере, в какой он сам это понимал. Но те, кто пытался обойти пару, приблизиться с тыла или нападал на саму девушку, либо лишались сразу нескольких конечностей вместе с головой, либо невидимая, неизвестная сила просто ломала их тела, как ломают пряничных человечков руки шаловливого ребенка.
От почти четырёх десятков отряда нападения осталось всего человек пятнадцать, когда кто-то от отчаяния догадался бросить волшебную палочку и, встав на колени, поднять руки. Убедившись, что только это и может продлить им жизнь перед лицом безжалостного противника, примеру собрата последовали все оставшиеся.
Вольдеморт не верил своим глазам: в его распоряжении осталось чуть больше дюжины магов, прикрывавших тылы, и его личная свита из волшебников Внутреннего круга. Остальные же были опрокинуты и безжалостно истреблены менее, чем за пять минут! Но долго удивляться Темному Лорду не пришлось.
— Томми! Кто бы мог подумать... — громко произнес молодой голос.
Напротив Вольдеморта, в какой-то полусотне шагов от него, стоял Гарри Поттер.
* * *
— Томми! Кто бы мог подумать... — лицо Гарри выглядело добродушным, он даже улыбался уголками губ, но от того жадного мрака, что плескался в глубине ярких зеленых глаз, стало неуютно даже Вольдеморту. — Знаешь, а я даже рад, что ты так, нежданно-негаданно, решил ко мне заглянуть...
Гарри, словно забыв обо всем окружающем, не обращая внимания на затихающий бой, неторопливо, но целеустремленно направился к Реддлю, извлекая из ножен свое архаичное оружие.
Четверо Упивающихся метнули в него заклятия, но тот отмахнулся от них мечом, как от мух, даже не остановившись и не посмотрев в сторону нападавших. Взгляд Поттера был направлен только на одного человека, а все, что стояло между ними, было лишь досадной помехой.
Отбив еще один залп проклятий, Гарри вскинул левую, вооруженную волшебной палочкой руку, и треть защитников Вольдеморта смело рыкнувшей стеной огня, раскидав по утоптанному песку оставшиеся от людей рассыпающиеся и тлеющие головешки.
А Поттер продолжил приближаться к замершему на месте Темному Лорду.
— Хорошо, что ты пришел, Том, — юноша говорил негромко, но, тем не менее, его слышали все. — Не нужно будет гоняться за тобой по всей стране...
Взмах палочкой — и еще несколько не в меру рьяных балахонников, попав под усиленное «Круцио» покатились по земле в страшных судорогах. Они не могли ни кричать, ни даже скулить; чудовищная, выжигающая нервы боль, заставила все мышцы в их телах изо всех сил сжаться и перекрутиться в дикой судороге, рвя самих себя, раздавливая внутренние органы, ломая ребра и кости.
— Не будет нужды тратить время и силы на штурм Хогвартса...
Поттер отбил мечом четыре заклинания из шести, от двух лениво увернулся, ушел вбок и, по-прежнему не отводя глаз от Реддля, двумя перетекшими друг в друга ударами зарубил троих волшебников. И продолжил идти к Вольдеморту, говоря как ни в чем не бывало:
— ...ведь когда я подойду к замку и покажу всем твою отрубленную лысую башку, вряд ли у кого-нибудь из твоих рабов возникнет желание умирать во славу дохлого Темного Лорда!
Шесть сильнейших черномагических заклинаний, пущенных в Поттера самим Реддлем, тоже не возымели никакого эффекта, после чего Вольдеморт, растеряв все остатки выдержки и спокойствия, заорал:
— Да убейте же его!!!
Трое из Внутреннего Круга, Джагсон, Трэверс и Долохов и еще семь темных магов, не потерявших присутствия духа, тотчас же бросились в атаку, на какое-то время закрыв Вольдеморту обзор взметнувшимися черными мантиями.
Однако убить парня в очках оказалось так же «просто», как остановить и пленить, что первоначально планировал Темный Лорд.
Раздался гулкий, звенящий хлопок, и линия нападающих тотчас же обзавелась широкой прорехой: четверых упиванцев буквально отшвырнуло прочь, почти перерубленных пополам широким полотнищем темно-синего света, полыхнувшем и растаявшем в воздухе.
Волшебники на миг остановились, и за это немедленно последовала расплата — у одного из-под левой лопатки тут же вышло полметра окровавленной стали, другой отлетел со сломанной ударом ноги шеей, а третий внезапно бросился наутек. Но его никто не стал преследовать.
Лезвие поттеровского меча сверкнуло еще несколькими росчерками — и Трэверс, фонтанируя кровью, повалился без головы, Долохов рухнул с размозженной рукояткой меча переносицей, а Джагсон, воя, отлетел почти к ногам своего господина уже без своих ног, косо отсеченных выше коленей.
— Ну что, Том, вот мы и встретились еще раз…
Глядя на остановившегося в нескольких метрах от него Поттера, Вольдеморт уже нисколько не сомневался в сказанном сестрой. А, ощущая, как даже не под колдовским заклинанием, а всего лишь под давящим темным взглядом парня — или не взглядом, а тем, что буквально тянулось, сквозило от него — его собственная магическая защита начинает прогибаться и трещать, Том Реддль еще раз вспомнил все то, что говорила ему сестра. И только тогда с полной ясностью осознал, что, самонадеянно придя сюда, сам сунул голову в пасть льву, гриффиндорскому льву.
Хотя нет, уже нет. Потому что лев не мог так воевать, так убивать, быть таким... Это уже было что-то иное. Глупый и благородный гриффиндорский лев превратился в какую-то химеру, демоническую тварь, и она, эта тварь, теперь жаждала его крови. Прямо здесь и сейчас.
Льдисто поблескивающее лезвие Тэцу стремительно пошло вниз, Гарри планировал пока только отсечь Вольдеморту руку с волшебной палочкой; даровать Реддлю почетную и быструю смерть совершенно не входило в его планы. Он уже почти видел, как меч легко перерубает локоть и уходит по инерции вниз, и приготовился использовать этот момент, чтобы с разворота подбить оглушенного болью врага под ноги, когда что-то пошло не по плану.
Сталь Тэцу-Но-Кирай столкнулась с темной, вороненой сталью невесть откуда взявшегося другого меча, выбив несколько тусклых искр и оставив на режущей кромке того глубокую зазубрину — и остановилась, так и не добравшись до плоти Реддля.
Гарри отпрыгнул назад, настороженно глядя на появившееся из ниоткуда существо, вставшее между ним и его смертельным врагом. Впрочем, и Вольдеморт тоже уставился на него; появление неизвестного защитника стало сюрпризом и для Темного Лорда.
На то, чтобы опознать неведомого мечника Гарри потребовалась пара секунд — он уже видел их прежде, в несостоявшемся то ли прошлом, то ли будущем, когда в числе Ала`ссаров и под руководством Валькери сдерживал натиск Уничтожителей на пороге Хогвартса. Видел и хорошо запомнил странных молчаливых существ, облаченных в сложные, целиком закрывающие их человекоподобные тела одеяния, которые словно бы поглощали свет и потому делали своих хозяев почти двухмерными, способными затеряться в любой мало-мальски доступной тени.
Это были нинтшаа, убийцы-асассины, считавшиеся одними из самых лучших воинов в Лоно Хара.
«Ну вот, наконец-то и оно», — пронеслось в голове Гарри.
А неведомый воин сделал шаг вперед, закрывая Вольдеморта, вытянул руку с длинным и узким мечом и глухо, безо всяких эмоций проговорил на языке Хаоса сквозь тканевую маску:
— Ты не заберешь его жизнь. А если тебе дорога твоя собственная, то отступись и уходи.
— Не заберу? А может, как раз наоборот — заберу и его, и ваши?!! — прошипел в ответ Поттер на том же наречии. Его добычу пытались увести у него из-под носа, и это лишило Гарри даже следов напускного, издевательского добродушия.
Он стремительно прыгнул вперед, стараясь смести защитника хитрым, закрученным буквой «S» ударом. Обычно такой выпад за одно движение перерубал горло, отсекал вооруженную правую руку и наискось распарывал туловище от левых ребер до низа живота.
